Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс

— Мне приятно это слышать, — кивнул я. — Но я ведь только открыл портал, а всё остальное вы сделали сами.

— А я опять подумываю о путешествиях, — признался Амираль. — Наши маги хорошенько изучили устройство магического портала и собираются построить такие же порталы по всему нашему миру. А ведь я почти ничего не знаю о нём. Странно, правда? Ваш мир я успел повидать, а со своим почти не знаком. Настало время это исправить.

— Я бы тоже попутешествовал по вашему миру, — согласился я. — Как только ваши маги откроют порталы, прошу тебя, напиши мне письмо и передай его через Библиуса. Я непременно приеду вместе с женой. Ей тоже будет интересно.

— Конечно, я напишу, — обрадовался Амираль.

Я допил чай и не удержался — широко зевнул, едва успев прикрыть рот ладонью.

— Вы, наверное, устали с дороги, — забеспокоился джин. — Идёмте, я покажу вам вашу комнату.

Мы и вправду слишком устали, чтобы соблюдать приличия, поэтому я не стал настаивать на продолжении беседы. Да и колени с непривычки затекли. Не очень удобно сидеть прямо на земле, поджав ноги под себя. Поэтому я с удовольствием поднялся, и вслед за джином мы пошли в дом.

— Прошу вас, располагайтесь, — сказал Амираль, показывая нам комнату.

Кроватей здесь не нашлось, зато весь пол был устлан толстыми коврами, поверх которых лежали мягкие перины.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Никита Михайлович. — Надеюсь, нам дадут выспаться. А ещё я очень рассчитываю, что ваш дядя уговорит Великого визиря не откладывать встречу с нами.

— Я тоже на это рассчитываю, — согласился я.

Затем сбросил сапоги и вытянулся на постели во весь рост.

Это было удивительное блаженство, халь, что продолжалось оно не дольше минуты.

А затем на улице послышались тяжёлые шаги, и в темноте тревожно засверкали отсветы факелов.

— Это ещё что такое? — насторожился Никита Михайлович.

— Возможно, ночная стража патрулирует улицы, — предположил я.

— Или местные стражники пришли за нами, — не согласился со мной Никита Михайлович.

К сожалению, он оказался прав. В ворота властно постучали, и громкий голос потребовал:

— Именем Великого визиря, откройте! Нас известили о том, что в этом доме прячутся государственные преступники.

— Здесь только моя семья и дорогие гости, — бесстрашно возразил Амираль.

Но стражников это не удовлетворило.

— Открывай, Амираль! — потребовал всё тот же грубый голос. — Или я арестую тебя вместе с твоими гостями.

— Придётся выйти, — сказал я Никите Михайловичу. — Если нашего хозяина из‑за нас посадят в тюрьму, я себе этого не прощу.

— Идёмте, — согласился Зотов, снова натягивая сапоги.

Мы выскочили во двор.

— Впусти стражников, — сказал я Амиралю. — Не беспокойся за нас, они ничего нам не сделают. Ты же помнишь, что я лично знаком с Великим визирем?

Амираль открыл ворота, и стража ввалилась во двор. Рослые джинны, вооружённые длинными копьями, выглядели очень грозно, а их начальник мог внушить трепет кому угодно.

— Вот они, — довольно кивнул он, увидев нас. — Эти преступники сбежали из Империи и думали укрыться в Лачанге. Держите их!

— Не сопротивляйтесь, — шепнул я Зотову. — Драка со стражей нам только повредит.

— Согласен, — едва заметно кивнул Никита Михайлович. — Но откуда они узнали, что мы здесь? Мы же только сегодня добрались до Лачанги…

Я пожал плечами:

— Не знаю.

И тут из‑за спин стражников появился мой дядя, Ярослав Игоревич. Его сопровождали два имперских гвардейца.

— Ярослав Игоревич! — удивился я. — Не знаю, как это у вас получилось, но вы появились удивительно вовремя. Скажите господам стражникам, что произошло недоразумение.

Но дядя сделал вид, что не услышал меня. Он подошёл к начальнику стражи:

— Многоуважаемый джинн, позвольте мне от имени императора поблагодарить вас за то, что вы помогли задержать опасных государственных преступников. Держите их крепче. Они могут попытаться сбежать при помощи магии.

Я не успел моргнуть, как на наших запястьях защёлкнулись магические кандалы.

— Отведите этих людей в зиндан и бросьте в яму к тараканам и крысам, — приказал начальник стражи. — Один раз в день давайте им воду и одну ячменную лепёшку на двоих.

— Выходит, ваш дядя не так уж и рад вашему появлению, — язвительно сказал мне Зотов. — Видите, как он старается, чтобы вас арестовали.

Говорил он громко, так что начальник стражи прекрасно его расслышал.

— Это ваш родственник? — спросил он у дяди, указывая на меня.

— К несчастью, да, — горько вздохнул Ярослав Игоревич. — Паршивая овца в нашем семействе. Мы много раз пытались направить его на верный путь, но все наши старания оказались бесполезными. Мой племянник не признавал авторитетов, ссорился с уважаемыми людьми, а теперь запятнал себя убийством.

— Это неправда! — запротестовал я. — В убийстве я не повинен и явился в Лачангу для того, чтобы доказать это. Я требую встречи с Великим визирем!

— А по какому праву? — надменно поинтересовался начальник стражи.

— Великий визирь сам приглашал меня в гости, — заявил я. — Меня называют Тайновидцем. Однажды я помог спасти Лачангу от песчаных джинов.

— Правильно, — одобрительно кивнул Никита Михайлович. — Сейчас не время для скромности.

— Тайновидец? — изумлённо переспросил начальник стражи. Затем повелительно махнул одному из своих подчинённых: — Осветите его лицо.

К моему лицу поднесли факел, да так близко, что я почувствовал жар пламени.

— Этот человек не врёт, — радостно кивнул начальник стражи. — Я своими глазами видел его на приёме у Великого визиря. Это Тайновидец. Великая радость пришла в наш город! Снимите с него кандалы.

— Моего спутника тоже освободите, — напомнил я, потирая запястья.

Начальник стражи склонил голову в почтительном поклоне:

— Прошу меня простить, господин Тайновидец. Я не сразу узнал вас в темноте. Эй, кто‑нибудь! Разбудите Зафара и приведите его сюда! Пусть захватит с собой холст и краски.

Начальник стражи снова повернулся ко мне:

— Позвольте мне назвать вам своё имя. Меня зовут Зархан Аль‑Казир ибн Дариль аль‑Каз, но вы можете звать меня Зархан Аль-Казир или просто Зархан. Вы ведь не откажетесь позировать для портрета, господин Тайновидец? Зафар — наш лучший художник, он рисует очень быстро. Я повешу этот портрет на самое почётное место в своём доме и буду с радостью вспоминать нашу встречу.

Я хотел уже напомнить господину Аль-Казиру, что сейчас глубокая ночь и мы устали с дороги. Но вовремя вспомнил, что нуждаюсь в помощи стражей Лачанги, и согласно кивнул:

— Конечно, я не откажусь. Для меня это большая честь.

Стражники привели заспанного художника. Он выглядел не слишком довольным, но, увидев блеск золотых монет в руке начальника стражи, заметно приободрился и принялся за работу.

Господин Аль-Казир умоляюще взглянул на меня, и я пригласил его встать рядом со мной.

Зафар быстрыми движениями набросал на холсте эскиз и показал нам. Несомненно, художник был очень талантлив, несколькими штрихами угля ему удалось передать портретное сходство.

Но зачем же было рисовать нас в окружении обольстительно улыбающихся обнажённых гурий?

Впрочем, начальнику стражи эскиз очень понравился, а я не стал возражать. В конце концов, это он собирался повесить портрет у себя на стене, а не я.

— Сделай две копии, — величественно бросил художнику господин Аль-Казир. — Плачу вдвойне.

Радостный художник отправился досыпать, а начальник стражи снова почтительно обратился ко мне:

— Благодарю вас, господин Тайновидец. Но скажите, почему этот недостойный человек оклеветал вас? Он ваш родственник или самозванец?