Очень приятно, Царь! Блюдо пятое (СИ) - Бергер Евгений

— Вот ещё! Много хочешь, пацан. — фыркнул Майлз и недовольно скрестил руки на груди.

— Хорошо. Если вы мне расскажете, то я приготовлю вам жаренный бекон с «Нутеллой».

— Меня этим не проймёшь… — глаза тёмного дворецкого тут же алчно заблестели.

— И кальмаровые кольца в кисло-сладком брусничном соусе.

— Какой же ты мерзкий… — вытирая слюну, прорычал Майлз: — Ты специально бьёшь по слабым местам?

— Естественно.

— Отвратительно! Ладно. Я расскажу тебе. — тёмный дворецкий, кое-как оттащил от меня Мишель: — Наши рецепторы устроены несколько иначе. К примеру, ты слышал, что люди, которые родились без зрения — очень чутко слышат, чувствуют запахи и ощущают вкус? Всё потому, что мозг перераспределяет нагрузку, которая должна была идти на обработку визуальных данных. С экстрами всё плюс-минус точно так же. Длань колдунов, которая осталась в нашем ДНК — точно так же усиливает все органы чувств. Нас с самого детства тренируют. Мы не испытываем привязанности. Любви. Счастья. И ещё много чего… Такова наша расплата за свой дар. Мы не пьём алкоголь. И не можем употреблять запрещённые стимуляторы гормонов.

— Это ещё почему?

— Не поверишь. Мы в буквальном смысле этого слова можем умереть от счастья. — вздохнул Майлз: — Сердце не выдержит. И всё. Поэтому… единственная лазейка, через которую мы можем получить хоть что-то напоминающее наслаждение — карательно-экспериментальная кухня.

— Это касается всех экстр?

— Всех экстр, которых воспитывают во имя кулинарии.

— Хм-м-м… И из-за этого вы пришли сюда?

— Верно. Мы знали, что для обычных дегустаторов здесь будет кошмар. Это шоу! А шоу должно быть интересным. Треш хорошо монетизируется.

— Прекрасно. Но у меня другой вопрос… А почему вы сами не можете приготовить, что-нибудь этакое?

— Всё очень просто. Как только мы задумываем блюдо — то прорабатываем в голове всё до мелочей. Тем более, большая часть экстр оттачивала свои навыки с мастерами высшего уровня. То есть, мы знаем, на что способны. И какова будет еда на вкус. В этом одна из удивительных особенностей экстр.

— Как интересно. Хорошо! Я приготовлю для вас парочку своих экспериментов. Но для начала нам нужно выбрать участников. И прошу учесть, что возиться потом с ними ИМЕННО мне!

— Думаешь, есть разница? — улыбнулась Агата.

— Действительно… Чего это я?

Заехав за продуктами, я вернулся в Харитоновку. Поначалу мысли были следующими: если Амелия не придёт вновь, то просто накормлю вкуснятиной ребят.

Однако после всего услышанного про особенности экстр мне стало интересно, что же на самом деле произошло с Госпожой Симоновой? К тому же, я терпеть не могу недомолвки. Был у меня уже опыт с одной Повелительницей Тьмы… Последствия оказались крайне неприятными.

— Лера! — я поймал Главу студсовета в коридоре. Она ковырялась в своём коннекторе.

— Что такое?

— Слушай… Не подскажешь, а где у нас живёт Госпожа Симонова?

— Оу… — Лера осторожно огляделась по сторонам, а затем тихо прошептала: — Ты не думаешь, что ректор может резко включить… человека?

— В смысле?

— Мы же не слепые. Все прекрасно понимаем, что тут творится.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь, Господин «Не упущу ни одной юбки». Послушай, Дерек. Не то, чтобы я была против твоих романтических отношений… Но ты выбираешь себе «рыбку не по зубам».

— В смысле?

— В прямом. Марика — учительница и один из лучших арбитров Харитоновки. Амелия — не просто очень влиятельная фигура. Она дочь ректора. А ещё — экстра. Ты же в курсе, что каждая экстра — с рождения проект?

— И что с того?

— Как это⁈ Их лишают чувств. Делают холодными для их же безопасности. Ты в курсе, что бывает, когда закалённая экстра срывается и падает в омут чувств?

— Что же?

— Это называется «перегрев». Очень опасное состояние организма. Мозг буквально перегружается. И отделы, отвечающие за работу внутренних органов могут — чик! И выключится. Понятное дело, что с Амелией такого не будет. Ей ещё очень далеко до точки невозврата. Но Господин Симонов всячески оберегает своё чадо. Впрочем, как и любой другой отец. Лично нам с ребятами плевать, с кем ты водишь шашни. И, конечно же, сдавать тебя никто не собирается. Но что, если Симонов случайно заметит вас? Или ещё хуже — начнёт что-то подозревать? Зиночка рассказала, что ваш отборочный тур проходил… очень весело! А ещё, что ты чрезмерно много времени проводил с Амелией. Если думаешь, что Симонов не знает — ты серьёзно ошибаешься.

— Я не собираюсь завязывать с ней отношения. Я что, похож на дурака?

— Ты похож на глухого. Я только что тебе объяснила, почему мы все… думаем, что ты конченый бабник и горемовод. У тебя в досье… Кхм… Да что там в досье? У тебя на лице всё написано!

— Для студенток я безобиден.

— Да-да-да… Хочешь сказать, что старшая Звонарёва и Теньшина прибежали к тебе в комнату просто так? Мне-то можешь не врать! Я на твоей стороне, Дерек. Просто… Я хочу тебя обезопасить. Защитить! И я не хочу, чтобы такой уникальный талант выперли из Харитоновки только из-за его размытых моральных ориентиров.

— С моими ориентирами всё в порядке. Я всего лишь проиграл Амелии несколько ужинов. Во-первых — долг платежом красен. Во-вторых — она тогда сильно смутилась… Я переживаю, что обидел её. Хочу поговорить… И если между нами действительно есть проблема — извиниться.

— Молодец! Мужчина! Но… Ты уверен, что тебе это надо?

— Не понимаю тебя.

— Я к тому, что даже если ты ничего не хочешь делать. То кто сказал, что сама Амелия этого не хочет? Я к тому, что… Она экстра. Она не понимает, что такое симпатия. Не в курсе про влечение. И ещё огромное количество моментов, которые она должна была пройти, где-то два года назад. Амелия социально не готова к общению с тобой. Понимаешь? И… может быть, тебе стоит оставить всё, как есть?

— Ага! Знаешь, что произошло в последний раз, когда я «оставил всё, как есть»?

— Что же?

— Клановая война!

— Господи… Ты, как и Коля — тоже залипаешь в сетевые игрушки?

— И что с того? Я тебе серьёзно говорю. Закусились на сто с лишним лет. Ну… Я про игровое время, конечно же.

— Я поняла. Просто… Ты серьёзно рискуешь, если она в тебя втрескается.

— Ой, да ну брось! — отмахнулся я: — Не маленький. Разберусь.

— Устоишь ли? Амелия очень красивая даже по меркам аристократов.

— Устою.

— Ладно… Моё дело предупредить. Комната семьдесят семь в общежитии «Бурый медведь».

— От души! — я благодарно кивнул и собирался уж было уходить, но Лера резко остановила меня.

— Хоть я и осуждаю твои действия по отношению к Амелии… Но где-то в глубине души считаю, что ты прав. А ещё — большой молодец.

— Вот как? — удивился я: — Неожиданно… Но спасибо.

— Давай. Потом расскажешь, что там и как. — улыбнулась Лера и взъерошила мне волосы. Ох уж этот её стиль «сестрицы»…

Выйдя на улицу, я заметил Петровича, что граблями собирал опавшие листья во дворе «Полярной совы».

— Приветствую!

— И тебе не хворать. — ответил дед, и остановившись, тяжко выдохнул: — Каждую осень одно и тоже… Вот сколько раз я Симонову говорил — спили деревья! Они нам тут совсем ни к чему. Но нет. Ведь они создают прекрасный вид…

— Тут я с ним полностью солидарен.

— Ага! Конечно. Солидарен… — хмыкнул Петрович: — Наше общежитие просто слишком старое. А деревья полностью скрывают его, если зайти на территорию Харитоновки со стороны главного входа. Он думает, что я уже совсем старый и выжил из ума.

— Но деревья действительно красивые. К тому же, я уверен, что Настюша расстроится, если ты их спилишь.

— Это меня и останавливает. — вздохнул дед: — Так бы я их… Ух! Кстати, а ты куда пошёл? И что важнее — почему не уехал в «Шашлычок»?

— Меня пригласили ведущим на одно старое кулинарное шоу. Сегодня снимали первый выпуск.

— Ведущим? Батюшки-святы! — всплеснул Петрович: — Неужто «Смак»?