— Хорошо, — сказала я медленно. — Но я запомню этот разговор.
Рейн улыбнулся:
— Я на это и рассчитывал.
Я поставила кружку обратно на стол. И, возможно, они думали, что перевели тему. Но ощущение странности — того, что я стою рядом с чем-то, что выходит за рамки обычного — уже никуда не делось. И я не собираюсь это отпускать.
Я решила, что лучший способ не думать — занять руки. Сковорода зашипела, когда я разбила яйца, чайник тихо гудел на плите. Обычные звуки кухни немного возвращали чувство нормальности — после кастрюль, намёков и загадок это было почти терапией.
Почти. Потому что Рейн не отходил. Он крутился рядом — слишком близко, опирался на столешницу, заглядывал через плечо, будто ему было жизненно важно следить за процессом приготовления омлета.
— Ты всегда так наблюдаешь за людьми, пока они готовят? — спросила я, не оборачиваясь.
— Только когда им снятся интересные сны.
Я замерла на секунду. Очень короткую. Потом перевернула омлет.
— Не понимаю, о чём ты.
— Мм, — протянул он. — Правда?
Я чувствовала его взгляд почти физически.
— Ты разговаривала во сне.
Я резко обернулась.
— Я не...
— Ничего конкретного, — усмехнулся он. — Просто.... любопытно.
Он наклонился чуть ближе:
— Кто в нём был? Я.... или Норд?
Я открыла рот. Закрыла. Собралась ответить что-то колкое. СТУК В ДВЕРЬ. Я моргнула.
— Ты издеваешься.... — прохрипела я.
Стук повторился. Норд уже направился в прихожую, и через секунду дверь открылась. На пороге стоял парень — лет двадцати с небольшим, с телефоном в руках. Он поднял взгляд на Норда.... и заметно вздрогнул.
— Э-э... я... — он замялся.
Норд смотрел на него спокойно. Слишком спокойно. Это, похоже, нервировало парня ещё больше. Тот поспешно поднял телефон.
— Я по объявлению! Вот! — он показал экран. — Игровой компьютер.... вы продаете?
Я выглянула из кухни.
— О, точно. Это ко мне.
Парень заметно расслабился, увидев меня.
— Я писал вам вчера вечером....
Я кивнула.
Глава 24. Не тот фильм.
Я думала, что приготовила много. Правда много. Омлет занял почти всю сковороду, сосиски лежали целой горкой, как и бекон, хлеб — свежий, ещё тёплый, сыр, джем, ветчина и паштеты, которые мы закупали с Нордом. Этого должно было хватить минимум на шестерых. С запасом.
Я ошиблась. Я сидела за столом с кружкой кофе и наблюдала, как они ели. Точнее — уничтожали. Омлет исчез первым. Хотя в нем было десять яиц — весь лоток. Потом сосиски. Следом бекон и ветчина. Хлеб пропал вместе с паштетами и джемом. Весь. До последнего кусочка. Я медленно поставила кружку на стол. Я конечно, видела, как ест Норд. Но Рейн ел так же.
— У вас.... — я прищурилась, — хороший аппетит.
Рейн поднял взгляд, уголок его губ пополз вверх.
— Это ты ещё не видела мой аппетит в постели.
Я закатила глаза так сильно, что почти услышала, как они прокрутились.
— Почему весь твой мир крутится только вокруг секса?
Он даже не задумался.
— Мой мир на данный момент крутится только вокруг секса с тобой.
Я открыла рот. Закрыла. Покачала головой.
— Самоуверенность - это не то же самое, что обаяние.
Норд, не отрываясь от кружки, спокойно добавил: — Рейн всегда умел думать только одной головой, — пауза. — Той, которая в штанах.
Я фыркнула — не удержалась. Рейн посмотрел на него с выражением оскорбленного достоинства.
— Зависть - плохое качество.
— А реализм - хорошее. — ответил Норд.
Я откинулась на спинку стула, наблюдая за ними. Из перепалки уже начинали казаться частью семейного ритуала — кофе, завтрак и словесная война. Но внутри всё равно оставалось странное ощущение.
Они ели слишком много. Слишком легко поднимали тяжести. Слишком быстро восстанавливались. Слишком.... всё. Я провела пальцем по краю кружки.
— Если вы продолжите есть такими темпами, — сказала я, — мне придётся открыть отдельный бюджет на продукты.
Рейн усмехнулся:
— Я могу компенсировать, в любом формате оплаты.
— Даже не начинай.
Он улыбнулся ещё шире. Норд спокойно встал, собирая тарелки. А я смотрела на них и думала не о завтраке. А о том, что с каждым часом всё меньше верю в их «мы обычные». И всё сильнее хочу узнать правду.
После завтрака я надеялась на спокойствие. Наивная.
— Пойдём в кино, — заявил Рейн, будто это уже решено.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Он склонил голову, ухмыляясь:
— Фильм про оборотней.
Я посмотрела на него. Потом на Норда — тот лишь едва заметно пожал плечами, будто его это забавляло. Я вздохнула.
— Ладно. Я согласна только чтобы ты заткнулся.
— Приятно как победа, — сказал Рейн.
В кинотеатре всё было нормально ровно первые десять минут. Потом началось.
— Это не так работает, — пробормотал Рейн, когда на экране показали превращение.
Я толкнула его локтем.
— Тише.
— Серьёзно, посмотри на это. Анатомически невозможно.
Через пять минут.
— Они неправильно показали запах крови.
— Рейн....
— Иерархия стаи так не строится.
Люди впереди начали оборачиваться. Я вжалась в кресло.
— Может, ты просто помолчишь?
Он посмотрел на зрителей — короткий, холодный взгляд. Они тут же отвернулись обратно к экрану. Я медленно повернулся к нему и прошептала.
— Ты их сейчас.... взглядом заткнул?
Он пожал плечами.
— Они мешали смотреть фильм.
— Ты его комментируешь!
— Конструктивно.
Я тихо застонала и закрыла лицо ладонью. Оставшуюся часть фильма я смотрела вполглаза — больше следя за тем, чтобы он не начал объяснять соседям биологию оборотней. Я конечно, понимаю, если ты любишь определенный жанр и становишься в этом гуру и рассказываешь об этом. Но Рейн говорил так, словно его этому учили в школе.
Когда пошли титры, свет постепенно включился. Я уже собиралась встать, когда Рейн внезапно сказал:
— У тебя был секс втроём?
Я застыла. Медленно повернулась к нему. Покраснела мгновенно — потому что рядом сидели люди, которые прекрасно всё услышали и теперь пытались сделать вид, что не слушают. Что, разумеется, означало обратное.
— Ты можешь не задавать такие вопросы вслух?! — прошептала я.
Он ждал ответа. Я выдохнула, опустив голос:
— Полиаморные отношения не для меня.
Рейн чуть улыбнулся.
— Даже если они не для тебя.... — он наклонился ближе. — Они уже про тебя.
У меня пересохло в горле. Я поднялась с кресла быстрее, чем собиралась.
— Мы уходим.
Рейн только усмехнулся, следуя за мной. А внутри всё неприятно переворачивалось — потому что часть меня злилась. А часть.... Слишком хорошо помнила сон. И тепло между ними. И то, как легко я забывалась.
Вечерний воздух оказался холоднее, чем я ожидала. После теплого зала кинотеатра он будто сразу прочистил голову — и помог немного сбить румянец, который всё ещё не до конца сошел. Мы вышли на улицу, стоя немного дальше от входа.
Рейн сразу отошёл в сторону — телефон уже был у его уха. Его голос стал другим. Жёстче. Ни капли той ленивой усмешки, к которой я привыкла. Я не слушала, о чём он говорил. Вместо этого я шагнула ближе к Норду.
Он, будто не задумываясь, обнял меня за плечи — спокойно, естественно. Тепло его рук оказалось неожиданно успокаивающим, и я позволила себе на секунду расслабиться. Я посмотрела на него снизу вверх.
— Когда он уедет?
Норд слегка приподнял бровь.
— Кто?
— Твой Рейн.
Он тихо усмехнулся.
— Отправить его будет очень сложно. Особенно теперь.
Я вздохнула.
— Я так и думала.
Мы оба посмотрели в сторону Рейна. Тот ходил чуть в стороне, голос становился всё ниже, резче. В какой-то момент он буквально зарычал в трубку — коротко, раздражённо — так, что даже прохожий рядом оглянулся. Я покачала головой.
— Пожалуйста, пообещай мне, что ты больше не будешь бить его по голове кастрюлей.
