К счастью, окна ее комнат выходили на дорогу, что вела к рощице неподалеку, к которой и направился Энджел. Маргарет соскочила с подоконника, выбежала из спальни и бросилась к окну в своем кабинете. Что такого наставник хочет сделать, чем нельзя заняться в лаборатории или саду? Девушка не сомневалась, что он собрался проводить какой-то ритуал, и если б она не оказалась такой свиньей, то шла бы сейчас к роще вместе с ним!
На дороге в клубах пыли показалась закрытая, похожая на почтовую карета, запряженная гнедой четверкой. Она мчались с такой скоростью, что Энджел поспешил отступить подальше на обочину. Но едва карета пронеслась мимо него, как кучер резко натянул поводья. Лошади с хрипом зарылись копытами в дорожную пыль, и прежде, чем карета встала, ее дверца распахнулась, наружу выскочил человек и распылил Энджелу в лицо что-то из большого баллона. Редферн выронил чемоданчик и согнулся, закрывая рукой глаза.
Маргарет с криком отпрянула от окна. Из кареты выпрыгнули еще четверо и бросились к Энджелу – он, шатаясь и выхватив из трости шпагу, пятился от них к дому. Дальше девушка не смотрела – она рывком выдвинула ящик стола, схватила кобуру с револьвером «Мяу», пояс с набором зелий в колбах, распахнула окно и села на стул.
– Volare mea!
Левитировать, сидя или стоя на чем-то, всегда проще, особенно поначалу, как говорил Энджел, – и сейчас ей было наплевать, что соседи увидят ее вылетающей из окна на стуле. Крепко вцепившись в спинку, девушка направила свое необычное транспортное средство к дороге. Один из нападавших уже отползал в кусты, зажимая распоротый клинком живот, и в пыли за ним тянулась алая полоса. Кучер без движения валялся в луже крови около кареты. На подлете Маргарет расслышала вопль:
– Рот! Рот ему заткни!
– Razor! – в бешенстве крикнула мисс Шеридан: Энджел, даже полуослепший, удерживал гадов на расстоянии клинка. Заклинание девушки полоснуло одного из нападающих – мужик в синей курте заорал от боли, обернулся и взревел:
– А вот и сучка!
Его вопль отвлек Энджела, и один из бандитов бросился-таки ему за спину, повалил на колени и, натянув на его голову черный мешок, пытался одновременно зажимать Редферну рот и выкручивать руку со шпагой. Второй наносил наставнику удары длинной палкой, чередуя их с орошением из баллона. Энджел вырывался с такой силой, которую едва ли можно предположить в его худощавом теле.
Маргарет снизилась и на лету пнула третьего паразита ногой в голову. Звук был, словно она ткнула тыкву – мужчина вскрикнул и рухнул. Синекурточник попытался схватить девушку за подол, но она увернулась и набрала высоту. Энджел сдавленно зарычал и со всей силы врезал локтем под ребра врагу. Удар головой в нос, правда, смягчился из-за мешка: негодяй только ухнул, но не упустил добычу. Его подельник врезал Редферну палкой в живот, а синекурточный выхватил баллон и направил на девушку. Маргарет взлетела на стуле ввысь – струя из баллона едва задела ее подол.
«Амулет! – в ярости поняла она: костяной медальон, болтающийся на шее нападающего, значительно смягчил действие «Razor». – На-ка, попробуй это!»
Мисс Шеридан выдернула из пояса третью слева колбу и швырнула под ноги мужику в синей куртке. Он отскочил, но поздно: из колбы вырвался рой белых колючих огоньков, мигом учуял живую плоть и обвился вокруг подонка с ног до головы. Раздался дикий крик боли; человек повалился на землю и стал кататься по ней, как безумный. Брызги крови оросили дорогу, прибив пыль.
– In ignis! – прошипела Маргарет, указав на баллон. Тот полыхнул и взорвался.
– Дэм-хати калиб [5]! – рявкнул Энджел. Его голос был приглушен из-за мешка, а защитный амулет не дал заклятию сработать в полную силу. Но все же вцепившийся в него гад засипел, дернулся, сплюнул кровью, и Редферн вырвался, сдернул с головы мешок и отбил удар палки шпагой. Глаза у него были зажмурены, веки опухли и покраснели, из-под них текли слезы. Бандит с палкой кинулся Энджелу в ноги и повалил наземь.
Маргарет выхватила из кобуры «Мяу» и выстрелила: сперва в того, кто навалился на Энджела, пытаясь добраться до горла, потом – во второго, кашляющего кровью. Первая пуля угодила нападающему в руку, вторая – просвистела над головой его товарища.
Внезапно мужик, которому девушка врезала по голове, очнулся и захрипел:
– Валим! Оставь ты этого выродка! Бежим!
Он вскочил и бросился к карете. Маргарет метнула в его сообщников огненный шар, и они наконец побежали, оставив Энджела. Самый шустрый уже вскарабкался на козлы, оскальзываясь в крови кучера. Девушка приземлилась около наставника. Энджел, дрожа, приподнялся на локтях, и Маргарет подхватила его, подставила плечо. Редферн оперся на нее, сгреб пыль в горсть, забормотал длинное заклинание и пустил ее по ветру.
По земле зазмеилась пылевая поземка, шлейфом протянулась за каретой, которая стремительно уносилась вдаль. Поземка на глазах превратилась в буран, догнала карету и оторвала от земли. Постромки лопнули, и четверка лошадей, визжа от страха, помчалась прочь, волоча за собой оглобли. Энджел сжал кулак. Буран сдавил карету, раздался хруст, несколько отчаянных воплей, и пыль затянула все целиком. Спустя несколько секунд буран выплюнул бесформенный ком и рассеялся. Энджел тихо выдохнул и, закрыв глаза, тяжело навалился на Маргарет.
* * *
Мисс Шеридан сняла компрессы с век наставника и спросила:
– Можете открыть?
Слипшиеся от слез и полужидкой мази ресницы приподнялись. Девушка промыла его глаза мягким тампоном, смоченным в настое трав, закапала три капли красноватого снадобья и наложила свежие компрессы.
– Спасибо, – сказал Энджел. Он лежал на диване в своем кабинете, куда Маргарет доставила его с помощью безмолвного Хосе – кучера, садовника и единственного слуги на вилле, который теперь уже занялся тремя трупами.
Тем временем Редферн сперва напряженно и почти недовольно ерзал, но потом понемногу расслабился. Маргарет подумалось, что раньше в таких случаях Энджел заботился о себе сам, а тут – чужая забота, он не привык… Может, тактичнее уйти и оставить его одного?
– Как теперь?
– Получше, – ответил Энджел. – Но станет вовсе отлично, если я положу голову на что-нибудь помягче подушки.
Девушка не сразу сообразила, о чем он, пока Редферн не поймал ее за руку и не притянул к дивану. Маргарет смущенно порозовела, но поторопилась устроиться рядом, поскольку это значило, что она прощена (или что он хотя бы не так сердится). Энджел уложил голову ей на грудь, пока она придерживала компрессы на его глазах, и удовлетворенно вздохнул.
– Маленькая воинственная фурия, – с добродушной усмешкой сказал он и прильнул теплыми губами к руке Маргарет, одарив ее дюжиной весьма нескромных поцелуев. Энджел все еще слабо дрожал, и его движения были не слишком уверенными – сказывалось действие нервнопаралитического зелья.
– Вам нужно обработать остальные травмы, – заметила девушка.
– Хотите помочь? – Он поднял бровь над компрессом, и Маргарет захотелось не помочь, а стукнуть.
– Вы же пострадали…
– Пострадало самолюбие, не больше. Меня очень давно не били палкой. – Помолчав, он зловеще добавил: – Кое-кто дорого заплатит за свое минутное удовольствие.
– Думаете, это сделали ради удовольствия? – скептически спросила мисс Шеридан. – По-моему, вас попросту пытались похитить, как бы дико это ни звучало. Кто сейчас похищает взрослых мужчин?
– То есть если бы я был белокурой девственницей, вы бы не удивились?
– Я бы не удивилась, если бы похитить пытались меня. Даже у бааван ши в библиотеке были шансы.
– Причем гораздо больше шансов, чем у этих идиотов. Кое-кто понадеялся, что я свалюсь в полном параличе и ослеплении от одного вдоха, и крупно просчитался. А наемные бандиты знали, что за дрянь в баллоне, поэтому старались при обрызгивании держаться подальше, так что в основном эта пакость осела на одежде.
