– Даже если так, то заманивать меня в ловушку – чертовки опасная затея. И я постараюсь, – свирепо прошипел Энджел, – чтобы ублюдок как следует это осознал, перед тем как сдохнет.
* * *
Когда Бреннон и Лонгсдейл вышли из театра, мистер Фарлан встретил их с таким мрачным видом, словно ожидал, что здание вот-вот рухнет за их спинами. Весть о поломке колосников директор воспринял без восторга.
Спустя час Бреннон в своем кабинете изучал показания врача, которые полицейские добыли в больнице неподалеку. Он зарисовал по памяти «след от укуса странного животного», с жалобой на который к нему обратился один из пациентов. Вампирши запустили зубы в горожанина второго сентября, за два дня до того, как Фарлан обратился к Лонгсдейлу. Сейчас было уже девятое число, а труп всего один. Что вполне объяснимо, если тварями кто-то управляет. Но кто и с какой целью?
Бреннон отхлебнул кофе. Шеф проломит головой потолок, когда узнает, что ради нужд расследования комиссару придется вернуться в Бресвейн и путаться под ногами у следователей ОРБ. Натан не верил в совпадения – доргернский корабль затонул чертовски странно, и на каком еще судне вампирша могла наслушаться доргернской речи? Комиссар плохо разбирался в морском деле, но прослужил три года на побережье Мазандрана и видел несколько кораблекрушений. Ни одно не было похоже на то, что случилось с «Кайзерштерн».
«Но если след ведет к Доргерну, то, выходит, актер был случайной жертвой. Может, вернуть его тело семье?»
Бланк на возвращение тела для погребения он уже приготовил, хотя и не любил отдавать трупы жертв до окончания расследования, что бы там ни верещали шишки в мэрии насчет расстроенных чувств родичей. Комиссар считал, что их чувства расстроятся куда сильней от эксгумации… или от того, что безвременно усопший муж и отец выцарапается из могилы и пойдет сосать кровушку родных и близких.
«Спрошу Лонгсдейла, когда он закончит с защитой театра, – решил Натан и отодвинул бланк. – Но какого черта вампиршам здесь надо?»
Зачем они следили за ним? Бреннон не мог взять в толк, что за интерес он представляет для хозяина нежити. Вот если б твари увязались за Лонгсдейлом – тогда все было бы понятно; но консультант, то еще чудо природы, совершенно вампирш не интересовал.
Натан вздохнул и отодвинул опустевшую чашку. Он не смог сдержать данное консультанту слово – не узнал ничего о том, кто, когда и почему превратил Лонгсдейла из человека в охотника на нежить. Кем был консультант до этого – тоже оставалось загадкой. Натан надеялся, что след Редферна, взятый в Фаренце, приведет к разгадке, – но ошибся. Затея оказалась бесполезной, потому отследить его удалось только до Лиганта. А что до адреса, куда Лонгсдейл отправлял запросы на оружие и амулеты, – это оказалось почтовое отделение под Авентином, откуда тысячи посылок, от крошечных конвертов до огромных ящиков, рассылались ежедневно по всем странам и континентам. Естественно, без ордера от властей Бреннон ничего там не добился.
Правда, оставалась еще фамилия, которую носил пироман. В Авентине, в Папской библиотеке, комиссар кое-как столковался с хранителем, и тот нашел ему несколько книг по генеалогии и родовое древо. Там действительно значился некий Энджел Редферн; упоминалось и родовое гнездо семейства – замок Фарна. Но, как следовало из документов, этот род полностью пресекся по неизвестной причине еще задолго до революции. Натан заказал копии страниц и по прибытии в Блэкуит отдал их переводчику. Все это поглотило весьма приличную сумму денег, но не принесло результата – Бреннон узнал из текста, что Редферны славились на редкость буйным нравом, богатством (разумеется, неправедно нажитым) и полным презрением к моральным устоям.
…эх, Маргарет, Маргарет…
Особой буйности за пироманом Натан не замечал, но насчет устоев был полностью согласен. Бесследно исчезнувшая племянница тому подтверждение. Что с ней будет, когда Редферн наиграется да выбросит? Где ее искать, как помочь?
– Сэр, вас вызывает мистер Бройд, – сказал дежурный.
Натан велел ему помыть чашку и с тяжелым предчувствием поднялся к шефу. Если читать такие доклады на голодный желудок – то так и до язвы недалеко…
В кабинете шефа Бреннон, к своему удивлению, обнаружил Бирна, Лонгсдейла, пса и ведьму. Причем, судя по взглядам, которыми они обменялись, консилиум уже пришел к определенному выводу. Шеф, как ни странно, выглядел довольно мирно. Бреннон настороженно подобрался.
– Мистер Лонгсдейл дополнил ваш отчет, – без предисловий начал Бройд, посверлил комиссара тяжелым взглядом и поинтересовался: – Итак, вы уверены в том, что у нас тут есть доргернский след?
– Я уверен, что таких совпадений не бывает. Затонувший фрегат из Доргерна напрямую связан с тем, что увидел и услышал мистер Лонгсдейл.
– Море, корабль, доргернская речь, – повторил шеф. – Но вы полагаете, что фрегат был источником нежити или что он утонул из-за нежити?
– Пока еще не знаю. Выясню на месте.
– Бок о бок с ребятами из ОРБ? Вы хоть понимаете, что они сдерут с вас шкуру, если заподозрят, будто вы лезете в их расследование?
– Понимаю, – ответил комиссар. Понимал он и то, что вряд ли сможет представить убедительные свидетельства в свою пользу. «Наш консультант по вмешательствам с той стороны загипнотизировал вампира и увидел!.. а также услышал!..» Тьфу!
– Именно поэтому у нас нет возможности отправить вас туда официально, – сказал Бройд. – Но мистер Лонгсдейл великодушно вызвался спонсировать вашу поездку с тем, чтобы вы оказали ему помощь в одном личном деле.
Консультант склонил голову в знак согласия.
– Бирн вас заменит на это время.
Бирн вздохнул с тихой скорбью.
– Если бы вас не преследовали вампиры, черта с два я бы вообще согласился! – Пышные усы шефа воинственно раздулись.
– Но они меня уже не преследуют. То есть мистер Лонгсдейл убил всех троих…
– Могут явиться новые, – сказала Джен. – Я останусь здесь и буду следить.
– Сэр, вампировидные так и будут появляться до тех пор, пока мы не найдем того, кто их натравливает, – увещевающе заметил Бреннон. – Кто-то нанес на их тела узоры и покрыл защищающим от солнца порошком. Именно этот корень нам и надо вытащить, а не рубить отростки.
– Ага, этот тип из Доргерна и потопил кайзерский фрегат с загадочной целью.
– Цель тоже выясню.
– Надеюсь, вы же понимаете, что я соглашаюсь, только чтобы услать вас из Блэкуита, пока какая-нибудь голая красотка вас не сожрала? Мы ничего не сможем предъявить в качестве доказательства этих теорий.
Джен возмущенно встрепенулась.
– А гипноз – это не доказательство, юноша, – строго указал ей Бройд. – Никому ни слова о вампирах, гипнозах, чарах и прочем. Усекли?
– Да, сэр.
– Тогда идите собираться, – махнул рукой шеф. – Тело актера пока никому не отдавать, а ежели будут клянчить…
– Я возьму их на себя, – пообещал Бирн и бросил на комиссара взор, полный немого укора.
* * *
– А это не опасно – оставлять тело Темпла непогребенным? – спросил комиссар, вручив Джен свою шляпу и трость. Ведьму явно забавляла игра в дворецкого.
– В этом случае опасности нет, – ответил Лонгсдейл. – Я изучил труп и не обнаружил признаков мутации. Но на всякий случай провел очищающий ритуал. Так что можете хранить его сколько угодно, а потом безбоязненно отдать родственникам.
– И то хлеб, – с облегчением отметил Бреннон. Вообще в «Классификации нежити» сурово высмеивались «бессмысленные крестьянские предрассудки» насчет обращения в вампира с одного укуса, и комиссар был согласен с неизвестным автором. Если бы вампирами становились так легко, на земле уже проходу бы не было от вампировидных.
– А кто написал «Классификацию нежити»? – поинтересовался комиссар по дороге в лабораторию.
– В смысле – кто? – озадачился Лонгсдейл. – Это очень хороший, подробный труд, и я часто им пользуюсь.
– Ну так! А автор-то кто?
