– Но…
– Может, для вас это ничто, но для нас, людей, это целая жизнь. Подумайте – целая жизнь в таком заточении! Неужели он не заслуживает помощи? Хотя бы за все то, что это отвратительное существо делает для нас, живых, почти каждый день?
– Но откуда вы знаете, за что с ним так поступили? – тихо спросила Валентина. – За какое преступление он так наказан?
– А вы сразу решили, что он преступник? – холодно сказал Бреннон. – Он и еще сто двадцать шесть таких же охотников? Кто-то превращает людей в монстров в наказание за преступления? Но я знаю, Валентина, что люди иногда делают омерзительные вещи не ради возмездия или высокопарных глупостей – а только из удовольствия. Если я найду этого выродка… когда я его найду… – Натан замолчал, сжав зубы. Валентина взяла его руку обеими ладонями.
– Простите, – шепнула она. – Это инстинкт, которому я не могу сопротивляться. Если вы уверены, что человек внутри этого двуединого существа все еще жив, я обещаю помочь ему и вам всем, чем могу. Но больше всего я беспокоюсь за вас.
– Чего обо мне беспокоится, я уже старенький, – с усмешкой, стараясь превратить все в шутку, ответил Бреннон. – Того гляди на пенсию отправят.
– Это единственное, что вас удерживает? – задумчиво спросила вдова.
Комиссар дернулся. Он вовсе не такое имел в виду!
– Э… ну… вы ведь любили вашего мужа… – неловко забормотал он. Валентина опустила взгляд. – И потом, – мягко продолжил Натан, – мне ведь уже пятьдесят. На что я вам буду нужен всего-то через десять лет? А через двадцать? Вы привяжете себя к старику, зачем?
– Это все? – Она вскинула на него темно-синие глаза, и комиссар понял, что вот-вот сдастся. – Все, что вас останавливает?
– Нет, но Валентина, вы… вы ведь богиня, а кто я? – вырвалось у него.
– Я? Нет! – со смехом воскликнула миссис ван Аллен. – Ваши далекие полудикие предки поклонялись таким, как я, моим братьям и сестрам, но…
– А ведьма почитает вас как богиню и сейчас, – возразил комиссар.
Валентина помолчала и печально улыбнулась.
– У ведьм и колдунов нет души. Какому еще богу они нужны?
– Вы заботитесь о них, как и обо всем вокруг? – Натан кивнул на рябину и пышные кусты бузины, которые, пока она тут сидела, стали в полтора раза зеленее и гуще. Вивене коснулась его лица.
– И о вас тоже, – шепнула она и поцеловала его.
Бреннон обмер, его сердце сперва оборвалось, потом бешено заколотилось, а руки сами собой обвились вокруг Валентины. Это было все равно что целовать летний полдень – теплый, мягкий и пропитанный ароматом меда и свежих листьев, но такой же ускользающий – потому что вскоре она поднялась, высвободившись из его объятий.
– Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, – сказала Валентина. – Носите мой оберег и возвращайтесь. Не тратьте время, если вы думаете, что его у вас мало.
И исчезла, оставив комиссара одновременно удивительно счастливым и бесконечно несчастным.
10 сентября
По набережной гулял пронизывающий, сырой, холодный ветер, и Бреннон поднял воротник пальто. Столица ему понравилась еще меньше, чем в прошлый раз: возможно, оттого что небо обложило плотными темно-серыми тучами, которые едва не задевали крышу маяка.
Пес встал на задние лапы и свесился через балюстраду. Натан ему позавидовал: в такой шубе никакой ветер не страшен. Животное принюхалось, фыркнуло и помотало башкой. Лонгсдейл втихаря спустил в волны щуп на длинной проволоке. Бреннон тоже принюхался и подумал, что пробовать воду отсюда он бы даже консультанту не советовал.
– Ловите на живца?
– Нет, – ответил Лонгсдейл, сосредоточенно следя за щупом. – Беру пробы. Судя по вашему описанию, дело отнюдь не в простенькой магии вроде той, которую осваивает ваша племянница. Здесь действовали заклятия мощнее. А они всегда оставляют глубокий след.
– Хозяин вампирш призвал морских чудищ, чтобы те утопили корабль? – с удивлением спросил Бреннон.
– Не исключено.
Комиссар проглотил несколько десятков вопросов и спустился с набережной к пирсу. Хоть дело шло к вечеру, толпы людей сновали туда-сюда, и Натан без труда затерялся в человеческом рое. Среди толпы он наметанным глазом заметил пару человек в штатском – кобуры отчетливо угадывались под сюртуками. Эти двое допрашивали хозяина замурзанного притона, что притулился между двумя узкими серыми зданиями. Серое море было сегодня спокойным. По волнам к гавани направлялся какой-то корабль, в небе скользили чайки, у причала покачивались лодки. Натан поразмыслил и зашагал к группке лодочников, которые жевали пироги и курили неподалеку.
– Вечер добрый, – поздоровался комиссар.
На него уставились в сумме семь глаз, причем все как один – с холодной недоброжелательностью.
– Вчррр, – ответил один из лодочников после долгой паузы.
– Почем туда и обратно? – Бреннон кивнул на маяк.
– Пешком иди, – буркнул лодочник, и комиссар вытянул из кармана заранее припасенную банкноту.
«Вот так деньги и уходят», – подумал он, отметив хищные взгляды собеседников, обращенные к национальной валюте.
– Турист, что ли? – хрипло спросил второй лодочник.
– Угу. Любопытствующий.
К тому времени, когда лодка выбралась из гавани, комиссар пришел к выводу, что за двадцать лет лучше не стало – деревянную лоханку бултыхало на волнах, как скорлупку, и Натан вновь ощутил глубокое отвращение к морским путешествиям. Что только заставляет людей упихиваться в эти плавучие гробы и плыть черт знает куда? А ведь некоторые делают это добровольно! Сидели бы в своем Доргерне – глядишь, и остались бы живы…
Наконец перед ними вырос серый круглый маяк, хотя следы столкновения Натан видел издалека – удар фрегата о стены был так силен, что оставил россыпь щербин и выбоин на каменной кладке. Комиссар положил ладонь на рукоять акрама, однако ничего не почувствовал. Магических отпечатков тут уже не было.
«Или вовсе никогда не было, а корабль затонул потому, что они вообще частенько так делают», – с досадой подумал Бреннон.
– Много трупов-то повыловили?
Лодочник молча сплюнул за борт и презрительно смерил его взглядом. Однако один из гребцов, помоложе, перекрестился скрещенными пальцами и пробормотал обрывок молитвы.
– Да ладно, – подбодрил его комиссар, – я сам все видел, был тут, когда лоханку потопило. Неужто она пустой плыла от самого Доргерна?
– Не пустой, – сквозь зубы буркнул лодочник. – Но, видать, все за борт сиганули еще в море.
– С чего бы?
– А хрен его знает, – отозвался владелец суденышка. – Бывает такое. В башку втемяшится – и поминай как звали.
– Всей команде? – скептически поинтересовался Бреннон; впрочем, в массовое помешательство посреди моря, в замкнутом пространстве гнусного корыта он вполне верил. Он сам по дороге в Мазандран едва в петлю не влез. Но моряки-то должны быть поустойчивей?
– Про корабли-призраки слыхали? Вот это оно и есть, зуб даю. Команда в море сбрендит, за борт выбросится, а корабль так и носит по волнам.
– Или нечистая сила с ума сводит, – вставил молодой гребец; на шее у него на одном шнурке болтались крест и какой-то амулет. – Вот как тут было. Тела-то ни одного не нашли.
– Заткни пасть! – цыкнул лодочник.
– А обломки? – уточнил Бреннон. – Обломки же не в воде растворились?
– Обломки увезли. Гниды какие-то неместные, говорят – шишкам из министерства показать, хотя че там смотреть-то…
«И то верно, – подумал Бреннон. – Чаще всего нет тела – нет дела, но не в том случае, когда исчезает сразу вся команда корабля со всеми пассажирами».
– Поворачивай, – велел он лодочнику. – Экскурсия окончена.
Комиссар встретился с Лонгсдейлом на набережной: тот на ходу изучал прозрачную ладанку, которая была прикреплена к щупу.
– Ну что? – заинтересовался Натан. – Кого выловили?
– Пока никого, однако я смогу ухватить след. Взгляните. – Ладанка с мутной зеленовато-серой водой оказалась под носом у комиссара, и тот невольно отдернул голову. Пованивало ощутимо. – Вода вступила в реакцию с катализатором в сосуде. Здесь побывали некие существа, и осталось только установить, какие именно.
