– Не дерзите мне, девушка, – сурово отвечал Энджел. – Меня, в конце концов, не поймали, а эксперимент удался. Чем вы недовольны? Жизнь достаточно скучна, так что не стоит отказываться от маленьких радостей.
– Маленькая радость – это пирожное к чаю, а взлом папской молельни – большая неприятность на свою голову.
– Едва ли наместник святого Петра обеднел, лишившись одного потира.
– Но зачем вам понадобилось красть его лично?
– О, ну… – мечтательно протянул Энджел и томно уставился в огонь. – Вам не понять…
Маргарет фыркнула, неловко шевельнулась в кресле – и ее папка с шелестом упала к ногам Энджела. Девушка дернулась всем телом и бросилась поднимать.
– Что это? – уронил наставник, глядя на нее сверху вниз.
– Это то, что я скопировала в Папской библиотеке о вашей семье. Я больше не читала! – торопливо добавила она, мигом съежившись от того, насколько потяжелел его взгляд.
– Вы принесли это мне, чтобы мы почитали вместе?
– Нет, я просто… просто принесла, – несчастно прошептала Маргарет и положила папку к нему на колени. Почему она всегда все портит!
Энджел взял папку и швырнул в камин. Девушка замерла в ожидании, что ее выгонят вон – еще раз подумать о своем поведении, но наставник взял ее за руку и мягко сказал:
– Идите сюда.
Сердце Маргарет радостно екнуло. Она устроилась на подлокотнике, но Энджел перетянул ее к себе на колени. Мисс Шеридан зарделась. Она сомневалась, что это можно делать вот так запросто, как будто она все еще ребенок… но ведь это значит, что ее простили! Да? Маргарет неуверенно прильнула к его плечу, и Энджел крепко ее обнял. Девушка чуть слышно вздохнула и прижалась теснее.
– Я не хочу, чтобы вы прикасались к такой грязи, – сказал Редферн. – Моя семья, Маргарет, в отличии от вашей, не из тех, о ком приятно поболтать вечерком у камина.
Девушка притихла, ожидая продолжения, но он больше не развивал эту тему. Только хмурился, глядя в огонь, и после долгого молчания процедил:
– Мне надо было найти и сжечь все эти чертовы книги!
– Тогда почему вы не сменили фамилию? – тихо спросила Маргарет. – Вас же называют в Иларе синьор Моранте…
Энджел издал короткий смешок и коснулся губами ее макушки.
– Дитя! Едва ли я смогу забыть свое родство, поскольку, наверное, я стал тем, кто я есть, из-за того, что я Редферн.
– Чего? – запуталась Маргарет.
– Вы же помните, что случилось с Полиной Дефо вследствие облучения. Она даже говорить не могла из-за повреждения гортани, а я отделался двумя шрамами и сохранил более-менее здравый рассудок.
– Может, вам повезло.
– Может, – угрюмо согласился он. – А может, все потому, что я Редферн.
– Ох, ну почему? – Маргарет отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. – Вы ведь говорили мне – из-за того, что вы умирали, облучение подействовало на вас именно так.
– Это теория, которую мне нечем доказать.
– Тогда при чем тут кровь Редфернов?
– Когда-нибудь я вам расскажу, – тихо сказал Энджел. – Не сейчас, потом… когда-нибудь…
Девушка снова опустила голову ему на плечо. От Энджела слабо и приятно пахло – не химией, обычным мылом, одеколоном и его собственным едва ощутимым запахом. Наставник был чистоплотен, как кошка, но Маргарет нравился его запах и нравилось, что она могла его различить. Она уткнулась носом ему в шею и пробормотала:
– А что мы будем делать теперь?
– Вы сейчас отправитесь спать. Потому что на ночь у нас запланирован визит в этот ваш Отдел республиканской безопасности.
* * *
Бреннон задумчиво смотрел на сереющее во мраке здание Министерства внутренних дел. Мысли насчет того, что их ждет, если поймают, комиссар держал при себе, а пес и Лонгсдейл отнеслись к этой затее с почти детским энтузиазмом. К счастью, ломиться в личный кабинет министра они не собирались – только в западное крыло, где располагался ОРБ.
«Наверняка квалифицируют как государственную измену, – прикинул Бреннон, изучая западное крыло сквозь ажурную решетку ворот. – Интересно, внутренняя разведка знает что-нибудь про ту сторону и все остальное?»
– Как вы относитесь к левитации? – прошептал консультант.
– К чему?
Лонгсдейл объяснил, и Бреннон резко ответил:
– Еще чего! Даже не вздумайте! Охрана нас сразу увидит.
– Прикроемся невидимостью, только и всего.
– А-а-а, невидимость, – пробормотал комиссар. – Да не вопрос. Как я сам-то не догадался.
«А может, это все-таки бред? – подумал он. – Лежу я сейчас на койке в какой-нибудь дурке и веселю санитаров фантастическими байками. Может, ко мне уже и экскурсии водят, как к достопримечательности?»
– Отлично, тогда начнем с невидимости! – воодушевился Лонгсдейл, расстегнул сумку на поясе и вытащил три подвески на шнурках. – Надевайте!
– Я думал, будет заклятие, – проворчал Натан, защелкивая застежку на мощной шее пса. Животное тут же возмущенно заскреблось лапой, фыркнуло, но смирилось.
– Так меньше риск реакции между заклинаниями. А теперь дайте мне руку. – Лонгсдейл сжал загривок Кусача. – Расслабьтесь. Я вас не уроню.
– Да ни боже мой, – отозвался Бреннон, подавив постыдное желание перекреститься. – Я вам полностью доверяю.
Полет прошел безболезненно. Когда они опустились в кустах около западного крыла, Натан даже пожалел, что все закончилось так быстро. Эх, вот бы что-нибудь летательное заменило все эти проклятущие лоханки, ползающие по морям!
«С другой стороны, этак навернешься – и все, костей не соберешь. В море хоть шанс выплыть есть…»
– Меня вот что смущает, – прошептал Бреннон. – Ведь ни одного выжившего! Неужто хозяин нежити всех моряков и пассажиров превратил в этих тварей?
– Или часть превратил, а часть пустил на прикорм, – отозвался консультант. – В любом случае свидетелей нет.
– Но разве это не значит, что хозяин – очень мощный… э-э-э… чародей? Не мог же он этому научиться случайно. Значит, у него есть знания и очень большие возможности.
– К чему вы клоните?
– К тому, что у нас два варианта. Либо хозяин сумел успешно подчинить нечисть помельче ифрита и пользуется ее силой; либо это кто-то из вас.
Пес склонил гривастую башку и зафырчал. Лонгсдейл поджал губы и отвернулся.
– Понимаете, не может быть, что мы имеем дело с еще одним облученным из стихийного портала, – мягко сказал Бреннон. – Вон Редферну двести тридцать лет понадобилось, чтобы достичь таких вершин. А обычный человек…
– Вы сильно недооцениваете обычных людей, – холодно ответил консультант. – Я бы смог обучить примитивным заклинаниям даже вас, а если человек готов упражняться годами, то результат может оказаться весьма впечатляющим.
Комиссар изумленно смолк. Ему даже в голову не приходило, что магии можно просто научиться. Ему-то казалось, что без продажи души дьяволу или еще какого действа обойтись нельзя. Хотя Редферн говорил, что учит Маргарет магии, а потом Бреннон увидел результаты учебы воочию, но тогда посчитал, что тут есть какой-то подвох – не может же обычная взбалмошная девчонка вот так взять и научиться…
Пес ткнулся ему в руку мокрым носом, и комиссар очнулся от раздумий. Недреманная стража у всех дверей упорно таращилась в темноту, пока Лонгсдейл у них на глазах бесшумно выпиливал заклинанием решетку на ближайшем окне.
– Секреты родины, черт подери. – Комиссар с осторожностью выбрался из кустов. Охрана даже глазом не моргнула. Пес невозмутимо шел рядом. – От нашего визита не должно остаться следов, – напомнил консультанту Натан.
– Я верну все как было. Полезайте.
Комиссар вскарабкался на подоконник и после недолгих манипуляций со шпингалетами поднял оконную раму. Лонгсдейл влез следом, последним, сердито пыхтя, протиснулся пес. В кабинете, заставленном стеллажами с картотекой, он тут же уткнул нос в пол и потрусил к двери. Восстановив первоначальный вид окна, консультант последовал за псом, Бреннон шел замыкающим. Кусач довел их по коридору до тяжелой, обшитой металлом двери, за которой в подвал вела каменная лестница, теряющаяся в темноте. Лонгсдейл ткнул в руку Бреннона фонарик:
