– Давайте, попробуйте. Сосредоточьте волю, желание и воображение на том, чтобы он загорелся, и заключите их в слове «Lumia».
Пес нетерпеливо фыркнул. Педагогический пыл охватывал консультанта всегда невовремя, но Натан на этот раз решил попробовать всерьез. Вдруг и впрямь можно научиться? Он представил себе загоревшийся в фонаре свет, сосредоточился, напрягся, собрал волю в кулак, встряхнул фонарик и шепнул:
– Lumia.
Огонек слабо трепыхнулся и погас.
– Lumia!
Фонарик загорелся. Бреннон обалдело на него вытаращился. Пес уважительно поурчал и первым спустился по лестнице. Перед ними простирался длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Зверь шумно втянул носом воздух и вдруг тихо зарычал. Шерсть на загривке встала дыбом, глаза вспыхнули.
– Что там, Кусач? – Бреннон вытащил револьвер.
– Там… – прошептал консультант. – Там опять они! – и ринулся по коридору за псом, оставив комиссара далеко позади. Натан на миг застыл от удивления, а потом устремился следом – к еще одной обитой металлом двери. Лонгсдейл крикнул что-то на элладском (Бреннон уже отличал на слух), дверь распахнулась, и тут же печально знакомый голос резко бросил:
– Aperiam te!
Амулет на шее комиссара чихнул облачком дыма и скончался. Натан ворвался внутрь помещения, где Редферн, присев на край стола, поигрывал кулоном из красного дерева, а Пегги… Пегги!
– Пегги! – взвыл комиссар.
Племянница вздрогнула. Она стояла между псом и пироманом и целилась из револьвера в живот Лонгсдейла.
– Д-дядя? – с запинкой выдавила девушка.
Сердце Натана екнуло.
– Маргарет, – шепнул он и опустил оружие. – Как ты, девочка? Ты цела? Здорова? Он ничего тебе не сделал?
Редферн презрительно фыркнул. Пес заворчал. Маргарет тоже опустила револьвер.
– Ну, давайте, – нетерпеливо сказал пироман, и девушка с невнятным возгласом бросилась Натану на шею.
Он покачнулся от неожиданности, обнял Пегги и тут же заметил, что она не только стала потяжелее, но и отказалась от корсета. Бреннон немного смутился, особенно когда племянница в порыве чувств прильнула к нему всем телом и пылко поцеловала в щеку три раза.
– Я скучала! – выдохнула она. – Я писала каждый месяц, но я так скучала!
– Пегги, ты нас с ума сведешь, – с нежностью ответил Бреннон. – Как ты могла! Он принуждает тебя к чему-нибудь…
– Не принуждает, – резко бросил пироман. – Она до сих пор девственница, если это единственное, что вас волнует.
Пес испустил глухой клокочущий рык. Лонгсдейл прихватил его за загривок. Натан прижал к себе Пегги и впился в Редферна тяжелым взглядом.
– Вы, – начал комиссар, – паскудный подонок…
– Давайте позже, – оборвал его пироман и соскочил со стола. – Мне кажется, у нас здесь общее дело, и мы все хотим убраться отсюда до начала рабочего дня.
Он схватил за край свисающую со стола холстину и отдернул. Пегги выскользнула из объятий Натана, убрала револьвер в кобуру и принялась скатывать покрывало, открывая один за другим обломки корабля. Лонгсдейл зажег светящийся шар, пес, обойдя Редферна по дуге, встал на задние лапы, уперся передними в стол и принялся обнюхивать.
– Какого черта вы сюда приперлись? – процедил сквозь зубы комиссар. Пироман поднял бровь:
– А вы? Деятели из ОРБ отказались с вами сотрудничать и потому вы пролезли к ним в ночи, аки тать?
– Потопили восемьдесят человек и любуетесь результатом своих усилий, а?
– Представьте себе, это не я, – огрызнулся Редферн. – Я не отвечаю за все зло в этом мире!
– Энджел, – мягко остановила их Маргарет. – Дядя. Мистер Лонгсдейл, извините, пожалуйста. Я не собиралась в вас стрелять. Это от неожиданности.
– Не стоит упоминания, мисс, – галантно отозвался консультант.
«От неожиданности, – горестно подумал Бреннон. – От неожиданности девушкам положено визжать, а не хвататься за револьвер!»
Редферн надел на шею свой кулон. Это был иероглиф – комиссар видел похожие, когда участвовал в экспедиции к северу Мазандрана, где высятся неприступные горы, а жители тех мест даже цветом кожи и разрезом глаз не похожи на мазандранцев. Именно эта вещица вынуждала пса держаться подальше от пиромана.
– Хорошо, – вдруг заявил Редферн, причем довольно сухо и с таким видом, словно делал величайшее одолжение, – признаю, у вас есть повод для недовольства. Но у нас сейчас имеется дело поважнее. – Он кивнул на стол. – Здесь все заполнено обломками «Кайзерштерн». Пора наконец ими заняться.
Лонгсдейл принялся водить трехгранником над кусками обшивки. Пес уцепил лапой остаток рулевого колеса и уткнулся в него носом. Маргарет с другой стороны рассматривала обломки через квадратное зеркало.
– Ладно, – проскрипел Бреннон. – Начнем с того, что вы тут делаете.
– А вы?
Комиссар несколько раз вдохнул и выдохнул. Ясно, что так они далеко не уедут: Редферн сверлил его раздраженным взглядом исподлобья, в котором, однако, Натан не заметил неприязни или злобы. Скорее, настороженность и досаду. В конце концов кому-то придется уступить первым, чтобы они сдвинулись с мертвой точки.
– В Блэкуите объявилась свора бааван ши, – буркнул Бреннон. – Они следили за мной и напали в поезде, когда мы – я и Бройд – возвращались из Бресвейн, где должны были встретить делегацию наших коллег из Доргерна. Которая плыла вот на этом дырявом корыте.
Глаза пиромана изумленно расширились. Маргарет оторвалась от своего зеркала и воскликнула:
– Энджел, ведь тогда получается… – и бегло заговорила на иларском. Бреннону вдруг стало тяжело. Какой в этом, черт побери, смысл?! Девчонка четко и определенно дала понять, где теперь ее место и с кем она хочет быть рядом. Если уж ни мысли о семье, ни переживания насчет репутации ее не остановили…
Энджел коротко что-то ответил – за две недели в Иларе Натан выучил всего несколько фраз и понял только отдельные слова – и проговорил уже на риадском:
– Некий тип, вероятно, из Доргерна, с некоторых пор проявляет к нам нездоровый интерес. Он управляет бааван ши, а пару дней назад его наемники пытались меня похитить.
Пес уставился на пиромана, а Лонгсдейл перестал тыкать кинжалом в кусок мачты.
– Вас? – удивленно переспросил Бреннон. – Но с какой стати… Так. Давайте разберемся по порядку. Начните с начала – когда вы впервые его заметили?
* * *
Комиссар поскреб бородку. После обмена ценными сведениями обе стороны выглядели озадаченными и неприятно удивленными.
«Если хозяин нежити взялся преследовать и пиромана (аж украсть пытался, как мазандранскую девственницу), и меня – то по какому, черт побери, принципу он нас объединил? – подумал Бреннон. – У нас же нет ничего общего… кроме знакомства с Лонгсдейлом. Но именно консультант проклятого гада вообще не интересует! Чего же этот тип добивается?»
– Вампиры, – сказала Пегги. – Бааван ши в поезде вели себя почти так же, как те, что нашли на меня в библиотеке. Но что их хозяину от нас всех нужно?
– Меня больше волнует, как этот недоносок вообще узнал о нашем существовании, – буркнул Редферн. – Я не болтаю о своей работе на каждом чертовом углу. В отличие от некоторых консультантов.
Пес ткнул Бреннона лапой. Лонгсдейл кашлянул:
– Мне кажется, что этот человек – своего рода охотник. Что, если он выслеживает все, что связано с магией? Тогда события в Блэкуите вполне могли привлечь его внимание.
– Это нелогично, – возразил комиссар. – Что, во всем мире больше не происходит ничего потустороннего? Только в Блэкуите? Да прямо.
Кусач схватил его за брючину и несколько раз яростно дернул. Добившись от Натана внимания, пес сел перед Лонгсдейлом и обличительно указал на него лапой.
– По-моему, – с насмешкой заметил Редферн, – животное на что-то намекает.
Бреннон уставился на пса, перевел взгляд на Лонгсдейла, сложил два и два и отрывисто спросил:
– Сколько людей знают о существовании консультантов?
– А при чем здесь я? – с изумлением отозвался Лонгсдейл. – Он же не за мной охотится.
