– Морской змей? – Пес энергично закивал. Комиссар сразу отринул мелочи вроде «А они существуют?», «Почему я говорю с собакой?», «Почему я ее понимаю?» и перешел к сути: – Их можно подчинить?
Пес кивнул.
– Эта холера достаточно сильна, чтобы волочить за собой корабль. Вопрос в том, когда началась оргия с превращениями людей в нежить: до отбытия корабля из Виллер-Руа или после, в открытом море? Когда хозяин нежити пролез на фрегат и начал там свое черное дело? В Виллере или еще раньше, в Доргерне? Вампирши появились в Блэкуите второго сентября. Думаю, к тому моменту с экипажем фрегата уже было покончено. В конце концов, пропихнуть по зеркальной тропе трех-четырех бааван ши хозяину всяко под силу. А это значит, Кусач, что вдоль берегов Риады курсирует набитый нежитью корабль с очередным свихнувшимся чародеем на борту.
Пес понимающе повздыхал.
– И этот чародей чертовски жаждет заполучить и пиромана, и почему-то – меня. На что ему Редферн – я еще могу понять, но я-то? Полагаю, дело все-таки не во мне, а в консультанте. Я же лишь наживка, чтобы его привлечь. Хозяин же тварей проник на фрегат еще в Доргенрне.
Собака недоверчиво подняла уши топориком.
– Кто-то в Доргерне решил, что именно наш блэкуитский опыт совершенно бесценен для кайзерских полицейских. Но блэкуитский департамент ничем не выделяется из прочих, за исключением… – Натан кивнул на Лонгсдейла. – А кому, кроме хозяина нежити, могут быть интересны консультанты, а?
Пес в размышлении склонил башку набок.
– Вот потому-то я и думаю, что наш злодей не просто один из пассажиров, а кто-то из числа кайзерских посланников, – со вздохом признался комиссар. Ему не хотелось думать о коллегах так дурно, и он был бы рад ошибиться, если затеянная Редферном «реконструкция» покажет другую картину.
– Дядя! – мелодично окликнула его Маргарет.
Натан встал с валуна и подошел к племяннице. Она вместе с Лонгсдейлом стояла сбоку от хаотично раскиданных кусков фрегата, а пироман ползал вокруг оных, набрасывая на песке рисунок длинным трехгранником и бормоча себе под нос.
– Что это он делает? – подозрительно поинтересовался комиссар.
– Ш-ш-ш, не отвлекай! Это герон и заклятие для того, чтобы фрегат повторил все свои действия с определенного момента.
– Это как? – озадачился Натан. – Разве для этого не нужен целый фрегат?
– Я вам сейчас объясню! – воодушевленно начал Лонгсдейл. – Магия часто строится по принципу подобия. Хотя в нашем распоряжении есть всего три вида магических действий: заклятие, герон и зелье…
Бреннон покорно вздохнул. Хотел бы он обойтись без этих знаний…
Редферн закончил с героном как раз к началу прилива. Большущий круглый знак (диаметром в пять футов, не меньше) мягко мерцал на песке. Пироман напевно зачитал заклинание и самодовольно уставился на дело рук своих. Прилив накатил на герон, заполнил знаки и линии, обхватил остатки корабля, однако не унес их с собой. Обломки, охваченные нежным голубоватым сиянием, поднялись в воздух, закружились и, точно на ткацком станке, сплели объемное изображение фрегата. Бреннон восторженно ухнул. Вот такие фокусы он любил! Редферн, стоя рядом, излучал самоуверенную гордость. Но вдруг корабль развернулся и ускользнул в море вместе с новой приливной волной.
– Эй! – забеспокоился комиссар. – Куда это он?
– Он не уплывет, – усмехнулся пироман (Пегги уже взяла его под руку и прильнула нему, когда только успела!). – Ему нужно море. Смотрите.
Корабль сбросил якорь. Паруса стали сворачиваться сами собой.
– А где люди?
– Мы не нашли вещи экипажа и пассажиров, – ответил Редферн. – Поэтому их не видно. Мы наблюдаем за событиями в ускоренном темпе, чтобы не торчать тут сутки или двое.
Бреннон покосился на него. Пироман, поглаживая руку Пег, слегка оперся на девушку. Он был бледноват и выглядел уставшим.
«Неужто магия отнимает столько сил? – подумал Натан и повернулся к кораблю. – С другой стороны, такую штукень сварганить… чего удивительного!»
Под водой скользнула тень и одним укусом отхватила якорь. Бреннон подался вперед, но зверюга напоминала размытый силуэт. Она вцепилась зубами в якорную цепь и потащила корабль прочь из порта. Само собой, картинка никуда не уплыла, но было заметно, что корабль быстро движется.
– Это морской змей? – прошептал Натан.
– Да, – ответил Лонгсдейл. – Не очень крупный.
– Заклятие реконструировало челюсть и часть морды по отпечатку зубов, – добавил Редферн. – К счастью, в наших водах обитает всего два вида таких змеев.
Комиссар кивнул. Он наконец понял, по какому признаку Пегги отбирала обломки для реконструкции – на них должны были остаться какие-нибудь следы произошедшего. Тем временем на борту фрегата открылось несколько пушечных портов, и по змею дали залп призрачными ядрами. В ответ зверюга шарахнула по борту хвостом, и чуть выше ватерлинии образовалась огромная вмятина.
У другого борта корабля вдруг сгустилось нечто вроде облака, из которого выступил кусок обшивки с перилами, обозначая другой корабль, бо́льшая часть которого была скрыта туманом. Второе судно притерлось бок о бок к фрегату. Между ними легло несколько широких досок, вплотную друг к другу, и Натан торжествующе хмыкнул. Всегда приятно выяснить, что был прав. Жаль только, что заклятие не смогло отобразить весь корабль колдуна целиком.
Картинка некоторое время оставалась неизменной. Затем доски пропали, и второй корабль исчез. Змей снова поволок фрегат за собой. Бреннон нахмурился. Наверняка этой твари было вполне по силам расколотить «Кайзерштерн» на мелкие куски, и раз она так не поступила, значит, хозяин нежити все же хотел привлечь к крушению как можно больше внимания.
– Он хотел, чтобы мы это увидели, – процедил Бреннон. – Зуб даю, эта сволочь знала, что мы будем в порту и все увидим, вот только рассчитывала еще и на ваше присутствие.
– Мое? – удивился Лонгсдейл.
– Уверен, что я для него – только приманка, на которую он намерен ловить вас.
– Потому что лезть к охотнику на нежить хозяин все-таки боится, – прошипел Редферн. – Он весьма ловко устроил ваш вызов в Бресвейн и просчитался только насчет присутствия там консультанта.
Бреннон помолчал. Он не знал, что ему не нравится больше – ход мыслей пиромана или то, насколько они совпадали с его собственными размышлениями.
– Хорошо, – наконец решил комиссар. – Где мы можем потолковать без лишних ушей?
Редферн настороженно подобрался, взгляд стал напряженным и подозрительным. Маргарет с бесконечным терпением возвела очи к небу, вздохнула и зашептала ему на ухо что-то по-иларски. Пес ревниво уставился на девушку и запыхтел.
– Смирись, Кусач, – пробормотал Натан. – Я же смирился.
Лонгсдейл перевел по-детски недоуменный взгляд с пиромана на Бреннона:
– В чем дело? Я снял для нас два номера в отеле, отправимся туда и…
– Во-первых, он подозревает, что я попытаюсь дать ему по башке, связать и отправить Пегги домой, а его – в тюрьму за похищение и растление, – ехидно ответил комиссар и по вспыхнувшему взгляду Редферна понял, что углядел самую суть. – А во-вторых, вы ему не нравитесь. А он не нравится вашему псу.
Кусач щелкнул зубами. Лонгсдейл изумленно уставился на пиромана.
– Но почему?! Мы же даже не встречались раньше!
«Вот это вопрос, встречались или нет», – подумал Бреннон. Редферн, дослушав Маргарет, помолчал, побуравил комиссара пронизывающим взором исподлобья и надменно, с угрозой выдал:
– Мы поедем в мой отель. Но при малейшей попытке с вашей стороны…
– Хорошо, хорошо, – нетерпеливо перебил Натан и ткнул пальцем в призрачный корабль. – С этим что делать?
Пироман что-то буркнул себе под нос и щелкнул пальцами. Светящиеся в песке знаки погасли, корабль исчез, а обломки посыпались в воду.
– Мы должны их вернуть!..
– Возвращайте, – равнодушно отозвался Редферн. – Но я вас ждать не буду.
«Вот гад!» – Натан не хотел мешать расследованию парней из ОРБ, но ему просто не оставили выбора. Пироман уже шел к экипажу, а комиссар больше не собирался упускать Редферна из виду.
