– Может, за вами охотиться слишком страшно. Но вы – единственное, что связывает нас двоих. – Бреннон кивнул на пиромана. – Потому что я не знаю о магии ничего и понятия не имею, чем заинтересовал этого заводчика нежити.
Консультант задумался.
– А вы? – Комиссар повернулся к Редферну. – Вы могли проколоться с поставками каких-нибудь штук для охотников? Если хозяин вампирш узнал о том, что кто-то штампует амулеты, – еще бы он не заинтересовался.
– Мог, – неохотно признал пироман. – Я рассылаю заказы по всему миру. Невозможно проследить за конфиденциальностью на всех этапах.
– А теперь представьте, как обрадуется такой тип, узнав о ваших возможностях. Наверняка спит и видит, как бы наладить фабричное производство всякой падали.
Судя по тому, какой кислой стала физиономия Редферна, эта идея его не обрадовала.
– Изучать корабль мы уже не будем? – недовольно спросила Маргарет. – Все это, в конце концов, можно обсудить потом.
– Кстати, он не ответил на ваш вопрос, – ядовито добавил Редферн. – Скольким людям он проболтался так же, как и вам?
Пес оскалился; Лонгсдейл с обидой взглянул на пиромана и довольно резко сказал:
– Я не разглашаю этого первому встречному. Но люди обращаются ко мне, когда потустороннее вмешательство становится очевидным. Разумеется, они рассказывают друзьям и знакомым…
Редферн фыркнул, придвинул к себе кусок якорной цепи, достал из сумки на столе лупу и склонился над разорванным звеном.
– Не оправдывайтесь, – тихо сказал Лонгсдейлу комиссар. – Я имел в виду, скольким людям вы рассказывали о себе. Ведь за шестьдесят лет таких могло набраться немало.
– Так много – никому, – покачал головой консультант, и Бреннон на миг почувствовал себя польщенным.
– Ее откусили, – сообщил пироман. – Якорная цепь перекушена. Маргарет, возьмите слепки зубов.
Девушка послушно зарылась в сумку, пока комиссар удивленно переваривал услышанное.
– Откусили? – повторил он. – Но зачем? Это же значит, что якорь был спущен, но для чего… Кусач, найди якорь. – Пес исчез во тьме. – Зачем им спускать якорь где-нибудь в открытом море?
– Необязательно в море, – сказал Лонгсдейл – На фрегат могли напасть во время стоянки в порту. Жаль, мы не знаем, где он останавливался по пути в Бресвейн. Все документы пропали в море.
– А кто мог откусить якорь? Существует нежить такого размера?
– О боже, – страдальчески поморщился Редферн. – Кроме нежити и нечисти встречаются кракены, морские змеи, гарпии, горгоны, гидры, ледяные псы…
Бреннон содрогнулся и тут же спросил:
– Кого из этих тварей хозяин нежити мог растить в трюме «Кайзерштерн», подкармливая моряками и пассажирами?
– Они слишком велики для трюма, но могли следовать за фрегатом по воде, – ответил Лонгсдейл. – А исчезновение людей наверняка обеспокоило бы капитана.
– Именно. Если капитан решил обратиться за помощью к властям в каком-нибудь порту, то вот и причина для уничтожения корабля, – заключил Бреннон. – Но какого дьявола хозяин нежити вообще это затеял? Какой у него мотив?
– Да к черту мотив, – раздраженно буркнул Редферн. – Мотивы у таких ублюдков всегда одинаковы. Меня больше занимает то, чем он на этом корабле занимался и с какой стати взялся преследовать меня… и вас. А не его, – пироман кивнул на консультанта.
– Я, честно говоря, вообще не понимаю, зачем он уничтожил корабль, – заметила Маргарет, снимая слепки зубов с цепи. – Вот он превратил половину моряков и пассажиров в нежить, а половину ей же и скормил. К чему крушить фрегат, который и так уже никуда не доплывет? И куда, простите, они все потом с этого фрегата делись?
– Ну, эта, как ее – телепортация… – пробормотал комиссар.
– Маргарита права, – ответил Редферн. – Для создания портала нужна подготовка, причем весьма серьезная. Нельзя перенестись в пространстве, просто щелкнув пальцами. Для места назначения необходимы строго определенные точки выхода и входа, к тому же неподвижные, то есть на плывущем корабле это заклятие не сработает. Зеркальной тропой толпу нежити не провести – чем больше тел, тем выше расход энергии на переход. У человека просто не хватит на это сил.
Бреннон потер бородку. Ему не хотелось плодить воображаемые сущности, но…
– Другой корабль. Самое простое. У хозяина нежити был другой корабль, на который он и перевел свое стадо. Он превратил людей в нежить, перешел с ней на другую лоханку, а фрегат… – Тут мысль Натана останавливалась. – Но ведь его можно было попросту сжечь!
– Нельзя, если дело происходило в порту, – возразил Лонгсдейл. – Пожар привлечет слишком много внимания.
– Да без разницы! Вывел бы посудину в открытое море и спалил бы там. Что же ему помешало, черт возьми? Но нет же, отправил фрегат по месту доставки, как посылку, словно… хотел привлечь внимание. – Бреннон смолк: это предположение уже не казалось ему таким диким. Редферн пристально посмотрел на него, и комиссар с досадой подумал, что, похоже, их размышления в чем-то совпадают.
– Чье внимание, Натан? – спросил пироман. – Мое или ваше?
Комиссар поморщился. Его раздражало то, что этот тип обрался к нему по имени. Это было даже не фамильярно, а, черт возьми, снисходительно!
– Наше общее. Проще всего выманить жертву, заставив ее выдать себя какими-то действиями. Думаю, хозяин тварей знал, кто будет плыть на «Кайзерштерн», и выбрал этот корабль намеренно.
– Интересно, почему это кайзерская полиция захотела изучить именно ваш бесценный блэкуитский опыт, а, Натан? – вкрадчиво осведомился Редферн. Сущий змий! Но Бреннон не стал отвечать на такой провокационный вопрос – потому что и сам пока не знал.
Из темноты вынырнул пес, подошел к Натану и отрицательно помотал головой.
– Якоря нет, – перевел Лонгсдейл. – Видимо, чудовище его оторвало.
Редферн бросил на пол коробок, ткнул его каблуком и пробормотал заклинание. Коробок мигом вырос до размеров сундука, и пироман откинул крышку.
– Наполните его обломками, – приказал он, – и ждите меня снаружи.
Бреннон чуть не задохнулся:
– Вы что, собрались спереть отсюда улики?!
– А как еще, по-вашему, я смогу реконструировать последние часы корабля? Не здесь же этим заниматься, тут не хватит места.
– Куда вы? – с любопытством и тревогой спросила Маргарет.
– В кабинет главы ОРБ, – глаза Редферна азартно блеснули. – Я знаю, где добыть путевой лист «Кайзерштерн».
* * *
– Как я мог на такое согласиться? – горестно пробормотал Бреннон. Пес сочувственно вздохнул.
Над морем светилась луна, разливая бледное сияние вдоль горизонта. Лошади, запряженные в два экипажа, мирно щипали травку, пока Лонгсдейл и Маргарет раскладывали на песке обломки фрегата. Редферн сосредоточенно высчитывал что-то в блокноте. Комиссар вернулся к изучению путевого листа, который прислал в ОРБ начальник порта Линденштрассе. В документе на двух языках – доргернском и риадском – был зафиксирован маршрут «Кайзерштерн» с датами прибытия в каждый порт и длительностью стоянки.
Впервые бааван ши объявились в Блэуките второго сентября, значит, нужна более ранняя дата. Бреннон нашел двадцать восьмое августа – на этот день был намечен заход в Виллер-Руа. К счастью, Редферн предусмотрительно уволок запрос начальника ОРБ, ответ из порта Виллер-Руа и перевод оного ответа.
«Кайзерштерн» должна была провести там два дня и тридцатого августа отбыть в Бресвейн. Однако вечером двадцать девятого числа корабль по неизвестной причине покинул Виллер-Руа, причем капитан не сообщил об этом и даже не запросил лоцмана для выхода в открытое море. Фрегат отчалил с отливом и шел с необычно высокой скоростью. Спустя сутки в порту был найден якорь с «Кайзерштерн». Начальник порта терялся в догадках и просил по возможности объяснить, что же произошло.
Комиссар вполголоса прочитал письмо и спросил:
– Ну, Кусач, что думаешь?
Псина сосредоточенно почесала за ухом, провела лапой по песку извилистую линию и наступила на один из ее концов. Получилось нечто вроде гигантского головастика. Поразмыслив еще немного, пес добавил вокруг что-то вроде морщин и довольно уселся рядом со своим шедевром. Бреннон долго изучал головастика среди морщин и наконец неуверенно предположил:
