Наперекор судьбе (СИ) - Стрельнева Кира

Максим устроился за столом, заставленным едой. Я жадно сглотнула, чувствуя невероятный голод. Мясо, что лежало на столе, безумно меня соблазняло, впрочем, как и всё остальное.

— Давай садись. Тебе надо хорошо поесть, — кивает Максим на место напротив меня.

Заторможено киваю и, устроившись где он показал, буквально накидываюсь на еду. Я даже и представить не могла, насколько сильно проголодалась.

С какой-то невероятной скоростью я опустошала тарелки. Такого аппетита у меня никогда не было. Неужели беременность так на меня действует? Или что-то ещё?

Когда голод был утолён, я выжидающе посмотрела на мужа, который всё это время наблюдал за мной и ждал, пока я наемся.

— Ты расскажешь мне обо всём, наконец? — не выдержала я. Чувство вины ядом потекло по моим венам. Я чувствовала себя отвратительно из-за того, что произошло между мной и Димой. А помимо этого, ещё и мучилась от неизвестности происходящего. Такое чувство, что за это дни, пока меня не было, произошло что-то мегаглобальное, из-за чего Максим всё тянет время, пытаясь подобрать нужные слова.

В данную минуту я была напряжена, как струна, и ужасно боялась сорваться и наговорить лишнего. Он этого не заслуживает. Я и так перед ним ужасно виновата.

— Когда ты не вернулась на следующий день после похорон и не ответила ни на один мой телефонный звонок, я отправился к дому Меркуловых. Охрана мне доложила, что ты так его и не покидала. По прибытию я столкнулся с Николаем Сергеевичем. Из его слов я понял, что в ночь после похорон он куда-то уехал, а когда вернулся, то услышал вас с Димой. Понять, что именно происходит между истинными, ему не составила труда. На выходе из дома, когда он решил уехать и не мешать вам, он и столкнулся со мной. — Я слушала его, затаив дыхание. Сердце бешено билось в груди, а сама я хотела провалиться под землю. Никогда не чувствовала себя такой грязной, как в этот момент. — Ника, как только ты со своим истинным стали близки, начался необратимый процесс. Вы и так слишком долго находились вдали друг от друга. У истинных так не должно быть. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что обычно они первые дни вообще неразлучны и из постели не вылезают, — усмехнулся Максим, качая головой. — В общем, вам с Димой и снесло крышу. Четыре дня вы практически не отрывались друг от друга. Навёрстывали, так сказать, упущенное.

Я вспомнила ощущения в те мгновения. Это было какое-то сумасшествие, наваждение. Всё перестало иметь значение, кроме истинного. Кажется, мы с ним толком нормально и не ели за это время. Не удивительно, что мы выдохлись через четыре дня. Хоть организм оборотня и сильнее человеческого, но даже ему нужно питаться.

Я не отрывала взгляда от столешницы стола, изучая её и обдумывая полученную информацию.

— Ника, мы оба знали, что рано или поздно это произойдёт. Ты и так слишком долго сопротивлялась притяжению к паре. А последнее время, когда наш с тобой метод стал работать всё хуже и хуже, этого и следовало ожидать. Я понимал, что рано или поздно вы оба сорвётесь, и готовился к этому. Удивлён, как Дима раньше на тебя не набросился. У него отличная выдержка и сила воли, но бесконечно вы бы не протянули, противясь своим чувствам.

Я нахмурилась. Максим всё говорил правильно. Истинным очень тяжело сопротивляться притяжению, но… всё это было неправильно. Я люблю своего мужа. Чувства к нему настоящие, а к Диме это какое-то наваждение. Я словно одержима им, и когда он рядом, хочется забыть обо всём на свете, и чтобы он никогда не оставлял меня.

Из-за дурацкой тяги я предала мужчину, которого люблю всем сердцем. И как мне теперь быть? Как же я хочу разорвать эту чёртову парность между мной и Димой…

От неё одни проблемы!

Вот почему все так хотят встретить свою истинную пару? Можно ведь выбирать самим, как люди, а не полагаться на инстинкты.

Тяжело вздохнув, я поднялась из-за стола и подошла к окну, вид из которого открывался на оживлённую улицу. Люди суетливо куда-то спешили, не обращая ни на кого внимания. Все были заняты своими делами.

Насколько я знаю, многие люди с восхищением смотрят фильмы и читают книги об истинных парах оборотней. Для них это кажется чем-то волшебным и безумно романтичным. Что-то вроде любви с первого взгляда. Многие грезят об этом в своих мечтах.

Для меня же истинность превратилась в самый настоящий кошмар. Я бы с огромным удовольствием поменялась местами с кем-то из людей, чтобы у меня не было этого ужасного «изъяна».

Максим подошёл ко мне со спины. Обняв, он прижал меня к своей груди, и мы оба смотрели в окно.

Людям, как и гибридам, очень повезло, что у них нет истинности. Они могут сами выбирать партнёра и строить свою жизнь. Когда полюбят, они будут точно знать, что их чувства настоящие. Ну чем плохо?

— Ника, я не хочу, чтобы ты винила себя за произошедшее. Ты ни в чём не виновата, — прошептал Максим мне на ухо. — Я был к этому готов и…

Развернулась в объятиях любимого и посмотрела в родные глаза. Я понимала, о чём говорил Максим и что он собирался сказать дальше. Этот мужчина слишком любит меня. Так любит, что даже готов делить с другим. Нет, второй раз я такой ошибки не допущу. В моей жизни есть место лишь для моего мужа.

— Произошедшее ничего не меняет между мной и Димой. Я не собираюсь начинать с ним какие-либо отношения и хочу и дальше искать способ, чтобы разорвать нашу связь.

— Ника, я не уверен, что…

— Максим, я приняла решение, — упрямо говорю я.

— Я понимаю, но как бы ты ни хотела, но вы истинные и не сможете долго сопротивляться притяжению. Да и я ведь теперь толком не смогу блокировать твою тягу. Если ты будешь сопротивляться, то будешь страдать. Вы оба с Димой будете мучиться.

— Значит, нам надо поторопиться, чтобы скорее разорвать парность.

Максим хочет ещё что-то сказать, но передумывает. Он слишком хорошо меня знает и понимает — сейчас спорить бесполезно. Сейчас мой муж отступил, но я уверена, что он планирует чуть позже снова вернуться к этой теме. Однако его вновь будет ждать разочарование, потому что соглашаться с ним я не собираюсь.

Отношения втроём — разрушительны. Они не принесут ничего, кроме боли. От ревности не избавиться. Двое мужчин, которые делят одну женщину? Страшно даже подумать, что будут испытывать эти несчастные. Я бы никогда не смогла своего мужчину с кем-то делить.

Да и всё-таки я убеждена, что истинность — это не настоящие чувства. Как только мы избавимся от парности, Меркулов сможет встретить девушку и по-настоящему её полюбить.

Я не та, кто может сделать Диму счастливым. Моя любовь к мужу никуда не денется, как и желание провести с ним остаток жизни.

— Ладно, я надеюсь, что все плохие темы на сегодня мы обсудили? — с улыбкой спросила я, прижимаясь к любимому.

— Ох, если бы…

— Что ещё случилось, пока меня не было? — тут же насторожилась я.

— Много чего, Ника.

— Макс, ты меня пугаешь.

И это была не шутка. Предчувствие чего-то плохого сдавило грудь. А взгляд мужа говорил о том, что новости и правда плохие.

Чёрт, что могло произойти за четыре дня?

— Помнишь историю, связанную с нападением на меня?

— Конечно, — киваю я. — Насколько мне известно, один из нападавших выжил, и вы ждали, когда он очнётся, чтобы расспросить его. Он очнулся? Да?

— Верно. Он пришёл в себя, но говорить не спешил. Как бы мы на него не давили — оборотень отказывался сотрудничать и давать нужную нам информацию. Тогда мы прибегли к крайним мерам.

— Крайним?

— Мы угрожали ему, что если он ничего не расскажет, то мы убьём всю его семью, — не отрывая от меня взгляда, ответил Максим. — Конечно же, это был блеф, но он сработал. Нападавший испугался за своих родных и рассказал обо всём, что знал. Информации не особо много, но теперь мы хотя бы знаем причину всех нападений.

— Что за причина, Максим?

— Всё дело в каком-то предсказании. Там говорится, что истинная того, на чей род наложено проклятие, понесёт дитя. Этот ребёнок будет особенный. С его силой и мощью мало кто сравнится. Это дитя изменит мир. Оно возвысит гибридов и с лёгкостью сможет уничтожить тех, кто встанет на его пути. Этот ребёнок будет подвластен тьме, и если однажды поддастся ей, сможет поставить на колени всех. Рождение этого ребёнка снимет проклятие с рода отца, но он сам станет проклятием для этого мира. Потому что никто не сможет его остановить в достижении его целей.