— Марк! — испуганно вскрикнула Ева.
Она подбежала к нему, коснулась его плеча. Даже через рубашку Марк почувствовал, какие ледяные у нее пальцы от волнения.
— Что? Может, расскажешь ты? — он обернулся на нее резко, как волк, прожигая злым взглядом.
На миг повисло молчание. Только Артур отвернул лицо. Так, будто впервые за всю жизнь ему стало стыдно перед Марком. Тогда его пальцы бессильно разжались, рука повисла, как плеть. Из него, казалось, одним разом выкачали все силы. Марк повернулся к Еве, глядя на нее разочарованным, потухшим взглядом, едва-едва качая головой. По ощущениям, на другие движения не хватило бы сил еще как минимум вечность.
Наверно, все это были какие-то секунды? Но Марк ощущал их, как вечность. Пока Ева не помотала головой, хватая его за руку.
— Марк! Что ты себе надумал?! Между нами ничего не было!
Марк не выдержал. Он перехватил Еву за плечи, встряхивая, будто надеясь вытрясти из нее правду.
— Ничего не было? Тогда почему ты в спальне, в его рубашке? А он в таком виде!
— Потому что я испачкала нашу одежду апельсиновым соком! — выпалила Ева, отбрасывая от себя его руки, словно это были ядовитые змеи. — Пойдем! Я покажу тебе!
Она схватила Марка за запястье, потянув за собой в сторону ванной комнаты. Только Артур остался стоять на месте. И когда он смотрел им вслед, его глаза зло смеялись.
— Как ты, вообще, мог такое подумать обо мне?! — по пути возмущенно выкрикнула Ева. — Вот, сейчас увидишь все своими глазами!
Она распахнула дверь в ванную комнату и замерла в дверном проеме. Ведь точно помнила, куда сложила испачканные вещи аккуратной стопочкой. Ева наклонилась, заглянув в стиральную машину, даже приоткрыла корзину для белья. Что ж, сейчас сыграло на руку то, что профессия уборщицы хорошо так щелкает по носу брезгливость. Так что, не увидив своих вещей, Ева начала копаться в смятых футболках и рубашках. Но ничего. Совсем ничего!
— Артур, где моя одежда?! — закричала Ева. — Артур, ну, скажи хоть что-то!
Вот только вместо ответа хлопнула дверь. Артур ушел.
* * *
Когда хлопнула дверь, я вздрогнула, как от удара. Взгляд медленно-медленно перетек с корзины для белья на Марка. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять: он мне не верит. Его лицо исказилось усмешкой, как болезненной гримасой.
— А что ему говорить? — Марк дернул широким крепким плечом. — С ним я поговорю отдельно. Я хочу услышать от тебя, чего тебе не хватало. Ты же так ненавидела оборотней, ты же так презирала корысть и жадность до денег и власти. Тогда почему же из нас двоих ты выбрала более успешного брата? Почему решила, что лучше быть с вожаком, а не со своим истинным?
Он смотрел на меня с прищуром, как на холодном ветру. Так, будто один вид меня в рубашке с чужого плеча причинял боль.
Я не выдержала. Сама не поняла, как размахнулась пощечиной. Не такой уж и сильной, но звонкой. Рука зависла в воздухе, будто я запоздало сообразила, что натворила. И пожалела об этом тут же, виновато прикусив губу.
— Да как ты мог такое подумать обо мне? — выпалила я с дрожью в голосе. — Ты всерьез думаешь, что в день, когда умерла моя мать…
— Что Артур сумел тебя отвлечь и утешить? — грустно усмехнулся Марк. — Вполне. Ты была уязвима эмоционально, а он хорошо умеет играть на слабостях окружающих, если ему нужно. А ты… О, для Артура это очень сладкий вариант насолить мне. Увести у меня девушку и каждый раз причинять мне боль, появляясь с тобой под руку в обществе.
— Да между нами ничего не было! — закричала я. — Моя одежда испачкалась! Я сложила ее здесь, понятия не имею, куда Артур дел грязные вещи! У него и спрашивай!
Я сжала кулаки, едва не дрожа вся на нервах. Сама себе напоминала перетянутую струну. Еще немножечко — и что-то надорвется, сломается безвозвратно. Я и в другой день болезненно перенесла бы подозрение от мужчины в измене. А уж тем более сегодня! Когда я только-только перестала рыдать от потери. Но похоже, черная полоса только началась? И следом за моей прежней жизнью в бездну вовсю катилась и жизнь новая, рядом с Марком?
— Ладно. Это еще может объяснить, почему на тебе его рубашка. Я не против. Но почему тогда Артур открыл дверь в таком виде? Что-то я не заметил, чтобы здесь было настолько жарко, чтобы ему было невыносимо надеть футболку, — язвительно заметил Марк.
Я вспомнила Артура, щеголяющего по дому в одних джинсах. Широкие плечи, мускулистые руки, подтянутый живот с четким рисунком мышц… От одного воспоминания стыдно стало! Мои щеки распылались бы от смущения, если бы уже не горели от гнева.
— Так ты видишь, сколько у него грязных тряпок?! — я в сердцах пнула корзину для белья. — В доме не осталось больше чистых вещей.
— И мой брат отдал тебе последнюю рубашку? — недоверчиво хмыкнул Марк.
— Как бы это глупо ни звучало, но да!
Марк отвернулся. Быстрым шагом он вышел из ванной. У меня оборвалось сердце. Неужели Марк сейчас уйдет? Так же, как Артур, хлопнет дверью — и все. А я останусь одна. С осколками своего разбитого сердца.
Глава 11
Я никогда не жаловалась на отсутствие гордости в отношениях. Даже если мне нравился кто-то, то никаких первых шагов. Не то я слишком знала себе цену, чтобы вешаться мужчине на шею… не то, наоборот, несмотря на внешнюю дерзость, всегда была робкой, боялась, что над моими чувствами посмеются.
Так и сейчас первый порыв приказал мне сбежать домой, забиться там, оплакать свое разбитое сердце. Вот только… Марк отличался от всех, кто мне нравился раньше. Это была уже не просто симпатия, не просто влюбленность. Речь шла о настоящих чувствах. Я могла пытаться отрицать их, но сейчас просто не имела права опустить руки. Сдаться на милость обиде.
Да и в конце концов, я должна была попытаться отстоять свое честное имя! Не хватало еще, чтобы Марк думал, что я могла бы переметнуться к его брату, позарившись на кошелек вожака!
— Марк! — выкрикнула я, бросаясь за ним следом.
Впрочем, как оказалось, он и не собирался уходить. Нашу разыгравшуюся драму ждал новый акт унижения! Марк прошел в спальню Артура и толкнул дверцу шкафа. Она послушно отъехала в сторону, демонстрируя вполне себе чистый и наглаженный гардероб. На плечиках висели костюмы и рубашки, на полках лежали аккуратно сложенные футболки.
Я отшатнулась, глядя перед собой широко распахнутыми глазами. Только сейчас у меня в голове начала складываться какая-то общая картина. Кто предлагает в гостях не чай и кофе, а апельсиновый сок? И как так, что у вожака с кучей денег ни единой чистой футболки или рубашки в доме?
— Он… он это специально, — хрипло прошептала я. — Артур все продумал.
Марк развернулся, и на миг мне стало страшно. От того, сколько ярости и боли в его глазах. Он сейчас напоминал раненого зверя, измученного и непредсказуемого.
— О да! Ты права! — жестко воскликнул Марк. — Он все продумал! Знаешь, даже если он женится на тебе, то это будет не во имя великой любви. Это будет назло мне, понимаешь? Такие у нас отношения с братом, как у тебя это в голове не уложится, в конце-то концов?! Нельзя ему верить, никогда нельзя было… Как же я ошибся, что отпустил тебя с ним!
Марк отвернулся, проводя ладонью по короткому ежику своих волос. Я подошла ближе, поглаживая по плечу, напряженному, буквально каменному.
— Ты мне не веришь, Марк, совсем не веришь? — прошептала я сдавленно. — У меня нет никаких доказательств, что я ни при чем. Кроме того, что я тебя люблю.
Вот только эта фраза прозвучала не романтичным признанием, а прощанием. Ведь после этого я, опустив голову, побрела к двери. Еще недавно я мечтала о том, как буду просыпаться с Марком по утрам снова и снова. Мечтал и он — это было видно по его глазам! А теперь… неужели глупая ревность все разрушила?
Эти несколько секунд, эти несколько шагов оказались одними из самых мучительных в моей жизни. Я уже отчаялась, решила, что это конец. Когда мне вслед вдруг донесся голос Марка:
