Нарушенная магия (ЛП) - Холмберг Д. К.

Я сделал вид, что просматриваю книги на ближайшей полке, и в это время изучала ее записи. В основном это были стандартные заметки о расследовании в отношении семьи Гомбола, похожие на те, что вел я. Но внизу страницы был список мест с указанием дат. Эти места я слишком хорошо знала:

 "Ломбард Ривер-Сити", 15.02 необъяснимые колебания энергии;

"Пекарня Мендосы" 04.03 искажение реальности;

"Галерея "Люминис"" 07.03 разлом 2-го класса.

У меня внутри все оборвалось. Холод медленно и размеренно распространился от моего нутра наружу, как будто кто-то только что вылил мне на спину ледяную воду из Зимнего Двора. Я дважды перечитал эти слова, надеясь, что они изменятся.

"Ломбард Ривер-Сити", 15.02 необъяснимые колебания энергии;

"Пекарня Мендосы" 04.03 искажение реальности;

"Галерея "Люминис"" 07.03 разлом 2-го класса.

Это были мои задания. Места, где я выполнял внештатную работу. Места, где я был осторожен, но, видимо, недостаточно.

А под этим списком была одна строчка, от которой у меня кровь застыла в жилах: "Аномальные техники. Возможный наставник? Требуется дальнейшее расследование".

Я услышал приближающиеся шаги и отошел от ее стола, схватив с полки первую попавшуюся папку и сделав вид, что мне очень интересно ее содержимое. Когда я поднял глаза, Элисон смотрела на меня с непроницаемым выражением лица.

— Нашел что-то интересное? — она спросила.

— Просто просматриваю, — ответил я, поднимая папку. — Ищу что-нибудь о магических улучшениях и их долгосрочных последствиях.

Она медленно кивнула, явно не поверив мне.

 — Файлы о генетических мутациях на самом деле находятся в разделе C, а не в разделе B.

Я посмотрел на папку в своей руке, на которой было написано: "Водные аномалии, 1987–1992". Это даже близко не было похоже на то, что я искал.

— Верно, — сказал я, кладя папку на место. — Отвлекся на, э-э, наблюдения за русалками. Кто бы мог подумать, верно?

Её губы дрогнули, почти улыбнувшись. Почти.

— Кто бы мог подумать.

Напряжённость между нами была ощутимой, когда мы возвращались на свои рабочие места. Она знала, что я следил за ней, а теперь я знал, что она подозревает меня в том же. Мы оба хранили секреты, оба вели расследование друг за другом, оба ждали, что другой совершит ошибку.

Это был самый опасный танец в мире, и я был в двух шагах от смертельной ошибки.

Два часа спустя мне удалось составить приличную хронологию того, как семья Гомбола оказалась втянута в сверхъестественные преступления. Согласно записям, жена Владимира умерла двадцать три года назад от агрессивной формы рака. Три месяца спустя он впервые вступил в задокументированный контакт с представителями Неблагого Двора. Такое совпадение не могло быть случайным.

Горе и отчаяние делают людей уязвимыми перед тёмными силами. Я не раз сталкивался с этим в своей внештатной работе: люди искали магические решения вполне человеческих проблем и в итоге заключали сделки, которых не до конца понимали.

Я был так увлечён поиском этих связей, что не заметил Смита, пока тот не встал прямо передо мной, отбрасывая внушительную тень на экран.

— Дрекслер, — сказал он, и моё имя прозвучало как обвинение. — Есть прогресс?

Я свернул файл, который читал.

— Есть немного. Магические связи семьи Гомбола появились около двадцати трёх лет назад, сразу после смерти жены Владимира. До этого они были обычными преступниками.

Смит поджал губы.

— В организованной преступности нет ничего обычного, Дрекслер. Эти люди разрушали жизни на протяжении нескольких поколений.

— Неудачный выбор слов, — признал я. — Я просто имел в виду, что до этого момента в их деятельности не было ничего сверхъестественного.

Он прислонился к моему столу, скрестив руки на груди.

— И как именно вы определяете эти сверхъестественные элементы? Ваши методы кажутся нестандартными.

Вот оно. Проверка. Смит с самого первого дня искал повод задать мне вопрос.

— Стандартное распознавание закономерностей, — пожал я плечами. — Необычные приобретения бизнеса, профили сотрудников, не соответствующие требованиям к должности, необъяснимые финансовые колебания. Базовые методы расследования.

— А в ресторане? Какие базовые методы расследования позволили вам так быстро выявить усиленных людей?

Я сохранил нейтральное выражение лица.

— Я вырос в окружении магии, агент Смит. Мой отец позаботился о том, чтобы я с раннего возраста научился распознавать признаки.

— Ваш отец, — в голосе Смита слышалось недоверие. — Таинственный наставник, о котором ты отказываешься говорить.

— В нём нет ничего таинственного. Просто параноидальный старик с нестандартными представлениями о магическом образовании.

— Настолько нестандартными, что он обучал техникам разрушения, которые больше никто не использует?

Я твёрдо встретил его взгляд.

— Он верил в то, что нужно идти по пути наименьшего сопротивления. Зачем что-то навязывать, если можно перенаправить?

— Разрушение так не работает.

— Работает, если всё делать правильно.

Мы долго смотрели друг на друга, не желая отступать. Воздух между нами буквально искрил от напряжения.

— Агент Смит, — голос Мерсер прервал наше противостояние. Она стояла в дверях с планшетом в руке. — Пожалуйста, подойдите.

Смит выпрямился, бросил на меня последний подозрительный взгляд и последовал за Мерсер в коридор. Через стеклянную перегородку я видел, как они ведут, казалось бы, жаркий спор: Смит эмоционально жестикулировал, а Мерсер отвечала спокойными, взвешенными словами.

Рядом со мной появилась Элисон, материализовавшись так тихо, что я чуть не подпрыгнул.

— Ты не нравишься Смиту, — заметила она.

— В самом деле? А я-то думал, что мы становимся лучшими друзьями.

Она почти улыбнулась. Почти.

— Ему не нравится всё, что не соответствует его представлениям о том, как должна работать магия. А ты, Дрекслер, ходячее противоречие всему, во что он верит.

— Приму это за комплимент.

— Это не было комплиментом. — Она кивнула в сторону коридора. — Но Мерсер видит в тебе что-то, что её интересует. Это единственная причина, по которой Смит не настаивает сильнее.

— А что насчёт тебя? — спросил я, не в силах сдержаться. — Что ты видишь?

Она посмотрела мне в глаза.

— Я вижу человека, который очень хорошо умеет уклоняться от вопросов, на которые не хочет отвечать.

Прежде чем я успел ответить, в комнату вернулась Мерсер, а за ней в нескольких шагах, Смит. Судя по выражению его лица, он проиграл спор, который они вели.

— Новое задание, — объявила Мерсер. — Мы отследили финансовые связи между "Ископаемые снежных гор" и складом в промышленном районе. Судя по наблюдениям, проведённым сегодня вечером, туда перевозят ценные активы, возможно, включая нашу интересующую персону с розовыми волосами.

— Что за ценные активы? — спросила Элисон.

— Неизвестно. Но за последние двенадцать часов вокруг периметра была установлена серьёзная охрана. — Мерсер вручила нам по папке.

— Вы двое проведёте первичную разведку. Только наблюдение, без вмешательства. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело, прежде чем задействовать ресурсы.

Я открыл папку и увидел спутниковые снимки ничем не примечательного склада, а также чертежи и документы на недвижимость.

— Когда мы выезжаем?

— Через час. Сначала обратитесь в отдел оборудования. Для этой операции вам понадобится специализированное оборудование для обнаружения.

Смит выглядел так, будто проглотил что-то кислое.

— Я всё ещё считаю, что О’Коннор нужно поставить в пару с кем-то более опытным.

— Ваши опасения приняты к сведению, агент Смит, — невозмутимо ответила Мерсер. — Как и в предыдущие четыре раза, когда вы их высказывали.

Это заставило его замолчать, но взгляд, которым он одарил меня, мог бы расплавить сталь.