Алина уставилась на чертежи. Её пальцы замерли над клавиатурой.
— Господин Воронов, это… — она пролистала несколько страниц спецификаций, и её глаза становились всё шире. — Это уровень же уровеноь куда выше даже имперской оборонки! Такую броню никто в мире сейчас не сделает…
— Разумеется. Ведь это моя разработка.
— У нас нет таких линий, — она покачала головой. — Наши станки производят лёгкую броню для Стражей и защитные жилеты третьего класса. Чтобы переоборудовать цеха под что-то подобное, нужны месяцы работы и совершенно другое оборудование.
«Она сейчас скажет, что это невозможно», — Мурзифель лениво приоткрыл один глаз. — «Люблю этот момент».
Я позволил себе усмешку.
— Не нужны месяцы, Алина. Вспомни спецификацию станков серии «М-1», которые я разрабатывал, а вы производили, когда мы запускали производство.
Она нахмурилась, вспоминая.
— Ну да, вы проектировали их. Говорили, что стандартные модели недостаточно гибкие и вы хотите…
Она осеклась. Я видел, как в её голове начинают складываться кусочки головоломки.
— Сними программные ограничители и разблокируй «Режим Б», — сказал я. — Эти линии изначально создавались для тяжёлой брони.
Алина смотрела на меня так, словно видела впервые.
— Вы… Вы знали? С самого начала?
— Я предполагал.
— Предполагал, — она медленно повторила это слово, будто пробуя на вкус. — Мы только открывали завод, вы ещё даже не встречались с Громовым, не ссорились с кланами. А уже…
— Готовился к худшему, — я пожал плечами. — Это называется стратегическое планирование.
«Это называется паранойя», — вставил Мурзифель. — «Но в данном случае — полезная паранойя».
— Заткнись, блохастый, — фея оторвалась от планшета. — Хозяин не параноик, он просто умнее всех на этой планете.
«Включая тебя, крылатая?»
— Уж точнее умнее тебя! И вообще всех, кого я знаю.
Алина не слушала их перепалку. Она листала чертежи, и выражение шока на её лице постепенно сменялось азартом инженера, который понял, что невозможное вдруг стало возможным.
— «Режим Б»… — она бормотала себе под нос. — Если снять ограничители на третьем и пятом блоках, перенастроить подачу материала… Да, это сработает. Чёрт, это действительно сработает!
Она подняла голову.
— Господин, вы гений. Безумный, параноидальный, но гений!
— Комплименты потом. Сколько времени нужно на перенастройку?
Алина прикинула в уме.
— Часа три-четыре на разблокировку и калибровку. Потом ещё час на тестовый прогон. К утру первая партия брони будет на сборке.
— Это я и хотел услышать. А теперь работай.
Она кивнула и уткнулась в ноутбук, уже полностью погружённая в расчёты. Пальцы летали по клавиатуре, на экране мелькали схемы и формулы.
Лилит наблюдала за этой сценой с нечитаемым выражением лица.
— Ты полон сюрпризов, Котик, — произнесла она негромко. — Интересно, что ещё ты припрятал на чёрный день?
Я не ответил. Некоторые карты лучше держать закрытыми до последнего момента.
Я подождал, пока Алина полностью погрузится в расчёты, и обвёл взглядом остальных.
— Железо будет. Теперь нужны люди.
Глеб шагнул ближе к столу, ожидая приказов.
— Мне нужны три человека, — я загнул палец. — Первый — генерал. Настоящий командующий, который возьмёт на себя военное планирование и координацию всех вооружённых сил.
Второй палец.
— Глава контрразведки. Кто-то, кто будет выявлять шпионов, диверсантов и предателей до того, как они нанесут удар.
Третий.
— Командир специальных операций — проект «Семнадцать». Люди, которые будут работать за пределами города — разведка, диверсии, точечные удары.
В зале повисла тишина. Я видел, как до каждого из присутствующих постепенно доходит смысл сказанного.
Я не собирался оставаться в обороне, а фактически строил армию.
Морозов на экране видеосвязи нервно облизнул губы. Степан застыл с блокнотом в руках. Даже Антон, привыкший к резким поворотам, смотрел на меня с чем-то похожим на благоговейный ужас.
«Ого», — Мурзифель сел на столе и обвил хвостом лапы. — «А ты не мелочишься, Хозяин. Воюем, да? Воюем⁈».
Лилит первой нарушила молчание. Она подалась вперёд, и в её глазах зажёгся хищный огонёк.
— Котик, у меня есть люди. Боевые маги клана Мефистовых и две сотни обученных бойцов. Если надо, они будут здесь через сутки.
Я покачал головой.
— Нет.
Она нахмурилась.
— Почему? Тебе нужна сила, а я предлагаю силу. В чём проблема?
— Проблема в том, что ты и твои люди нужны мне снаружи.
Лилит откинулась на спинку кресла, заинтересованно подняв бровь.
— Здесь, в блокаде, ты бесполезна. Твои таланты — это интриги, связи и манипуляции, а этому оружию нужен простор.
Я встал и подошёл к карте, развернув её так, чтобы показать всю Империю.
— Госсовет и кланы думают, что загнали нас в угол. Думаю, что мы будем сидеть здесь и ждать, пока они нас задушат. Мы покажем, как они ошибаются.
Я ткнул пальцем в несколько точек на карте — владения малых кланов, недовольных диктатом Долгоруких и Волконских.
— Пока я держу оборону, ты, Лина, будешь работать снаружи. Собирай вокруг себя всех, кто недоволен текущим раскладом. Малые кланы, обиженные аристократы, опальные чиновники. Будь моим послом для тех, с кем можно «договориться», по хорошему или же… по плохому. На твой выбор.
Лилит смотрела на меня несколько секунд, и улыбка медленно расползлась по её лицу.
— Мне нравится эта роль, — она откинула волосы за плечо. — Ты прав, это как раз по мне.
«Ещё бы ей не нравилось», — фыркнул Мурзифель. — «Интриги — её наркотик».
— Даниил, — я повернулся к псайкеру.
Он вздрогнул, словно не ожидал, что о нём вспомнят.
— Д-да, господин Воронов?
— У тебя есть дар убеждения. Я хочу, чтобы ты использовал его.
Даниил нервно потёр запястье.
— К-как именно?
— Люди напуганы. Они услышат по имперским каналам, что мы биотеррористы, что здесь чума, что нужно бежать. Скоро они начнут паниковать, а паника — это хаос.
Я подошёл к нему ближе.
— Твоя задача — работать с населением. Выступать по местному телевидению и радио, говорить с людьми, объяснять, что происходит на самом деле. Разносить правильную версию событий. Ты умеешь чувствовать эмоции и влиять на них — используй это.
— Вы хотите, чтобы я… манипулировал людьми? — в его голосе прозвучала неуверенность.
— Я хочу, чтобы ты не дал им поддаться панике и растерзать друг друга. Называй это как хочешь — пропагандой, проповедью, психологической поддержкой. Мне плевать на термины. Мне нужен результат.
Даниил помолчал, обдумывая. Мурзифель потёрся головой о его руку, и я заметил, как псайкер слегка расслабился.
— Я… попробую, — наконец сказал он. — Когда мы с людьми в Котовске прятались от Чернова, я делал что-то похожее. Поддерживал их, не давал отчаяться.
— Вот и продолжай. Только теперь в масштабах двух городов.
Он сглотнул, но кивнул.
— Хорошо, господин Воронов. Я постараюсь.
«Не бойся, мелкий», — голос Мурзифеля прозвучал в моей голове, хотя предназначался явно Даниилу. — «Если что, я буду рядом. Моральная поддержка в виде пушистого скептика».
Я вернулся к столу.
— Глеб, вернёмся к кадрам. Генерал, контрразведка, диверсанты. Есть кандидатуры?
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— По контрразведке и диверсантам мне нужно время. Есть несколько имён, но их надо проверить, собрать досье. Доложу в течение суток.
— Принято. А генерал?
Глеб переглянулся с Антоном.
— Есть один человек, — медленно произнёс он. — Платон Захаров — позывной «Монолит».
Я поднял бровь, ожидая продолжения.
— Герой Северной кампании. Его дивизия держала Карский перевал двенадцать суток против троекратно превосходящих сил. Гениальный тактик, прирождённый командир.
