Попаданка на самокате (СИ) - Вертинская Стася

Глава 11

На другой день в участке было также шумно. Заявление Вершинина и правда задело куда большее количество людей, чем казалось вначале. И мне даже стало страшно: что на самом деле случится, если Глеб не найдет источник утечки магтехнологий? Угроза Вершинина больше не казалась мне шуткой.

– Девять ноль одна, – как обычно невозмутимо сказал Глеб, когда мы пришли. – Местные герои снова срываются с тормозов без меня. Непорядок.

А через несколько минут он уже снова занял чей-то стол, продолжая делать то, что мы начали вчера – искать и копать везде, где это было возможно и не очень.

– Громов, вдова, – тут же распорядился он. – Вдова, вдова и ещё раз вдова. Кто к ней заходил, кто мимо проходил, кто смотрел в окно – отчёты к обеду.

Сам он погрузился в изучение информации о четырех найденных накануне машинах. А мне снова достался блокнот и конспектирование размышлений Глеба. Вечером он успел перечеркнуть половину моих стараний. Что-то отметил знаками вопроса или обвел в кружок. Но я просто продолжала записывать.

От обилия вылившейся на нас информации голова шла кругом. Мозг гудел, как механизм на магбатарее. И единственное, чего я боялась – ошибиться в записях хоть на одну букву.

– Все четыре подозрительные машины были зарегистрированы на несуществующих лиц, – рассуждал Глеб. – Обычная практика, если хочешь скрыть истинного владельца или свои финансовые возможности от властей. Дорогая модель – такие собирают только под заказ.

Глеб отмечал места на карте, где видели машины – в ход шло всё, от случайных слухов до считывающих магкристаллах, которые были установлены в самых важных точках города. Не как в моём мире, где можно отследить что угодно по многочисленным уличным камерам и сигналам спутников, но тоже кое-что.

От этого его отвлек один из полицейских, принёсший новость: инженера Бурова видели уже после того, как он не явился на работу на фабрику.

– Значит, он что-то видел и боится, – предположил Глеб. – Что неудивительно, учитывая, что в деле замешаны вдова Лебедева и люди, способные оплатить сбор дорогой тачки. Уверен, он захочет смыться из города. Если уже это не сделал.

Вскоре несколько полицейских отправились на поиски следов инженера: проверить записи об уехавших пассажирах, о тех, кто только взял билет и тех, кто ещё только думает покинуть Копперград.

А мы снова погрузились в архивы, записи и сбор информации. После неспешной прогулки по автомастерским и авантюры с ревизией фабрики, колесо расследования закрутилось с невероятной скоростью. Я почти уже верила, что мы успеем разобрать весь город по кирпичикам прежде, чем за нами явятся из Гильдии техномагов.

И всё же не каждая ниточка распутывалась гладко. Люди ошибались – Глеб злился. Партнеры Лебедева давали одинаково бесполезные ответы – им было куда выгоднее работать с ним, чем убивать. Все как один клялись, что желали ему долгих лет жизни и процветания. Ни ссоры, ни намёков на конфликты.

Пока из близких Андрею Лебедеву людей вызывала подозрения одна только Наталья. И то, я была уверена, всё дело в любовнике, и она не хотела, чтобы её измена стала известна обществу.

К концу дня у нас была информация только по четырем машинам.

– Вот, – Глеб разложил передо мной листки с пометками, будто мне предстояло решить, кого сегодня мы будем ловить на горячем. – Первая и вторая – мусор. У одной владелец – старик. Он боится покидать свой особняк и уж тем более доверить свое имущество кому-то из потенциальных наследников. Вторая – появилась в городе совсем недавно, но судя по всему не успела побывать в тех районах, где обитает госпожа Лебедева. Поручи их кому угодно, пусть добьют ради отчётности.

Он убрал две записи в сторону и пододвинул одну из оставшихся ближе ко мне.

– По третьей так ничего и не известно – либо стоит у кого-то в коллекции для любования собственным великолепием, либо мы узнаем о ней позже. А вот эта самая интересная.

Он улыбнулся. Я знала его извращенное “интересное” и приготовилась слушать. Потому не удивилась, когда он сказал.

– Каждый четверг эта красотка появляется возле клуба “Четыре луны” – об это говорят и стоящие на соседней улице магкристаллы, и информаторы. Само заведение ничего особенного из себя не представляет – обычный бордель. Но по четвергам они дают представление – веселое и шумное. Это отличный повод скрыться среди скучающих богачей и провернуть тёмные делишки в закрытых комнатах.

– Ты в этом уверен? – спросила я. Потому что уже чувствовала, что следующая “ревизия” у нас случится в клубе для любителей доступных женщин.

– Нет, – покачал головой Глеб. – Но как минимум исключим её из списка подозрительных машин и, если что-то нароем, подкинем нашим друзьям из полиции шикарную головную боль. Ну а если нам повезет…

Глеб вдруг выпрямился и окинул меня оценивающим взглядом:

– Ну что, ревизор, как думаешь… сходим завтра вечером в бордель?

– С проверкой? – насторожилась я.

– Зачем быть такой жестокой к завсегдатаям клуба “Четыре луны”? – притворно возмутился Глеб. – Я сделаю вид, что пришел развлечься, а ты изобразишь одну из работниц борделя.

Только личное уважение к Глебу и благодарность ему за спасение от обвинения в убийстве удержали меня от того, чтобы взять стул, на котором я сидела, и сломать об его голову. Уверена, что если бы я сейчас пару раз заехала ему электрошокером, никто в участке бы меня не осудил. Фонарёв наоборот, даже сказал бы “спасибо”.

Наверное, это всё отразилось в моих глазах. Потому что Глеб тут же начал описывать лучшие стороны этой сомнительной затеи:

– Подумай о преимуществах, – начал Глеб с той самой усмешкой, за которую его хотелось придушить. – Тепло, светло, бесплатная музыка, конфеты в вазочках – ни одна засада не проходила в таких роскошных условиях. А завтра ещё и какое-то мероприятие. И только один клиент – я. Разве не идеальный вечер?

Я продолжала сверлить его взглядом, но он не растерялся.

– Слушай, Полина. Ты правда мне нужна там. Если я приду один, сразу вызову подозрения. А ты… – он на секунду замолчал, подбирая выражение. – Ты умеешь выглядеть как будто тебе можно довериться. И ещё у тебя отличная память. Мне нужен кто-то, кто будет внимательно смотреть по сторонам, а не в декольте танцовщицы.

Я хотела что-то возразить, но он уже наклонился ближе и серьёзно добавил:

– И, да, – он понизил голос, – никто к тебе даже не притронется. Обещаю. Я буду рядом всё время. Не позволю, чтобы с тобой хоть что-то случилось.

Я не чувствовала себя так даже когда притворялась ревизором и шла на фабрику с поддельным разрешением. Тогда я, наверное, ещё не до конца понимала, во что ввязалась. Мне казалось, что у меня нет выбора.

А сейчас мир вокруг катился в бездну на полном ходу, и я сидела в этом безумном поезде, зажатая между Глебом и, возможно, трупом под сиденьем.

Наверное, именно так чувствовал себя Вершинин, когда согласился помочь Глебу, официально заявил о связи Лебедева с кражей технологий и подписывал ту чёртову бумагу. Потому что с одной стороны ты можешь отказаться от этого сомнительного дела, с другой стороны тебя ждет сделка с собственной совестью. А она напоминала, что мне совсем не хочется, чтобы в этот раз Глеб проиграл.

И да, мне уже было интересно. Кто убил Лебедева? Что скрывает его жена? И кто прячется в таинственной машине?

Я хочу знать, чем это всё закончится.

А мы, так или иначе, попадем на первую полосу утренней газеты. Или как те, кто раскрыл преступление века, или как те, на кого его повесят.

Я посмотрела на Глеба. Наверное, с таким выражением лица, будто в голове у меня прокручивалась тысяча вариантов того, как именно можно избавиться от Глеба Ларина и выйти сухой из воды. Без следов. Без улик.

Он ждал. Терпеливо. Почти с полуулыбкой. Будто был уверен, что я соглашусь.

– Ты хоть понимаешь, как это звучит? – наконец выдала я. – Я должна пойти в бордель, изобразить одну из работниц… и что? Надеяться, что никто не захочет проверить мои профессиональные навыки?