Попаданка на самокате (СИ) - Вертинская Стася

– Ты что творишь? – прошипела я, пытаясь слезть.

– Расслабься. Или ты хочешь сменить меня на кого-то побогаче? – шепнул он мне в ухо.

Почувствовала, как горят щеки. Хотела было возразить, но Глеб добавил:

– Войди в роль, ревизор. Ты сегодня моя. Как они тут говорят, моя… вечерняя инвестиция.

Он усмехнулся и прижал меня крепче. Пальцы скользнули под ткань юбки и поднялись выше по бедру. Я попыталась стряхнуть его руку, но он даже не шелохнулся.

– Глеб, перестань, – я снова возмутилась.

– Полина, ты изображаешь девушку, продавшую тело, а не монашку, готовую прочитать лекцию о нравственности. Расслабься и сделай вид, что я тебе нравлюсь. А ещё больше тебе нравятся деньги, которые я за тебя заплатил.

– Я тебя ненавижу, – заключила я.

А он провел рукой по бедру ещё выше.

– Это всё для дела, ревизор, – шепнул он мне на ухо. – Клянусь протоколом допроса.

Мы сливались с другими людьми. Это было то, что нам сейчас нужно. Но мое сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди и разнести половину борделя. Потому что Глеб не остановился на достигнутом и скользнул губами по моей шее.

– Видишь того лысого у барной стойки? – прошептал он. – Он работает на одного из поставщиков редких компонентов. А тот, кто с ним рядом – бухгалтер из Комиссии по энергообеспечению.

– Ты всех здесь знаешь? – я попыталась отвлечься от его прикосновений и покосилась на указанных им людей.

– Нет. Но видел их имена в паре дел. Конечно, они всё отрицали.

Глеб провел пальцами над краем чулка. Дернулась, почувствовав, что меня от его наглых рук не отделяет даже ткань. Попыталась сохранить хладнокровие, но мысли путались. Где именно заканчивается прикрытие, и начинается Глеб?

– Может, хватит? – прошептала я, чувствуя, как его пальцы рисуют узоры на моей коже. И гораздо выше того места, где я готова была ему позволить.

Он наклонился ближе, будто собирался поцеловать в висок, но вместо этого тихо сказал:

– Полина, если ты будешь смотреть на меня, как будто готова сбежать при первой же возможности, нас заподозрят. Ты должна выглядеть расслабленной и довольной. Как будто тебе сегодня крупно повезло.

Выдохнула и попыталась отвлечься. Он всегда так делает. Превышает то, что было запланировано. Действует у всех на нервах. Мне просто не повезло чуть больше, чем остальным. Или повезло – когда он снова коснулся губами моего уха, чтобы уведомить меня о делах какого-то посетителя, меня прошиб ток, как от электрошокера.

С другого конца зала донесся шум. Кто-то, явно уже перебравший алкоголя, зацепил столик и рухнул на пол, сбив посуду. Одна из девушек взвизгнула, вторая засмеялась.

Посетители обернулись на шум. Но кто-то тут же вернулся к прерванным разговорам и девушкам, кто-то наблюдал, как два охранника, державшиеся прежде в тени, поднимают бедолагу и куда-то тащат. Сутулый мужчина с лысиной, мало чем отличающийся от обычных мужчин среднего возраста, едва переставлял ноги.

– Я не хотел… – бормотал он. – Это случайность…

Инцидент отвлек Глеба от моего бедра. Но пьяный посетитель его не интересовал.

– Кажется, инженер решил оставить тут премию, – засмеялся кто-то рядом.

– Или отмечает повышение, – поддержали шутками.

А когда мужчина вместе с охранниками исчез за дверью, все забыли об этом.

– Куда они его ведут? – спросила у Глеба.

– Отоспаться. А утром отправят куда подальше, предварительно выставив счет, – равнодушно ответил Глеб.

Я знала, что должна снова смотреть на Глеба, изображать, что мечтаю утащить его наверх. Но взгляд сам скользнул по людям в зале.

Внутри все сжалось прежде, чем я узнала стоящего неподалеку человека. Вроде бы обычный гость, но я уже видела его – тогда, на улице. Тот самый, что вроде бы шел мимо, а потом скрылся в переулке. Он и сейчас стоял в тени колонны и осматривал зал, иногда останавливая взгляд на нас.

Резко повернулась к Глебу.

– Тот человек, – прошептала я. – Слева от сцены, у колонны. Он следил за нами, когда мы шли с участка.

Глеб вдруг притянул меня к себе и поцеловал. Но я видела, как он скосил взгляд в ту сторону, в которую я указывала. А потом отстранился и разочарованно выдохнул:

– Ушёл, – коротко сказал он. – Или испугался нашего внимания, или поверил. Но он всего лишь мелкая сошка…

Я тяжело дышала, пытаясь понять, что сейчас только что произошло.

– Ты... правда сейчас?..

– Расслабься, ревизор, – пробормотал он, опять приблизив лицо к самому уху. – Пока я выгляжу как человек, пришедший за развлечениями. Даже если кто-то и правда следит, он решит, что сегодня я не стою его внимания.

Он снова провел рукой по моей ноге. Меня охватила злость. Мы сюда пришли найти преступника? Или Глеб решил, что бордель достаточно романтичное место для первого поцелуя? И разве нам не нужно поймать того, кто следил за нами, чтобы выйти на его хозяина?

Глеб наклонился ко мне, пытаясь выглядеть убедительным и, как мне казалась, пользуясь моментом. Поэтому стоило ему снова коснуться моих губ, я ответила. Сама прильнула к нему ближе и провела ладонями по плечам. От этого прикосновения он слегка напрягся.

К своему ужасу, я поняла, что мне это нравится. То, как он смотрит. Как он дышит. Как будто в этот момент его чувства принадлежат только мне.

Кажется, на какое-то время мы оба забыли, зачем пришли. Но лишь на время. Он отстранился и посмотрел на меня. Скользнул взглядом по моему лицу, как будто забыл, как оно выглядит.

– Всё под контролем, – пробормотал он, не отводя от меня глаз. – Мы просто играем.

Но его рука, будто против воли, снова скользнула по бедру. А мне вдруг стало страшно – но не от того, к чему это может привести. А от осознания, что я хочу этого.

Я почувствовала ещё большее смущение, чем когда только пришла сюда. Попыталась выпрямиться, чтобы не быть к Глебу так близко. К счастью, началось обещанное представление, и мы могли на время отвлечься от наигранной страсти и посмотреть на девушек в ярких нарядах. Кажется, многие знали, что за представление нас ждет, потому что гости заметно оживились.

Музыка заиграла громче, девушки на сцене начали танцевать. А я оглядывала зал в поисках кого-нибудь, кто действительно заинтересует Глеба.

Наталью Лебедеву, спускающуюся по лестнице со второго этажа мы заметили одновременно.

– Да ладно, – не поверил Глеб. – Ей-то что здесь делать?

Я заметила, как Наталья вытерла платком лицо и как торопится спуститься с лестницы. Она не смотрела ни на сцену, ни на находящихся тут людей, а пыталась скорее покинуть это место. И, судя по выражению лица, была чем-то очень расстроена.

Вдова скрылась за одной из дверей. Глеб смотрел в ту же сторону. В его взгляде исчезла вся легкость. Осталась только хищная решительность.

Он встал, взял меня за руку.

– Пошли за ней, – коротко сказал он. Все объяснения будут позже.

Мы быстро пересекли помещение. Девушки на сцене танцевали, все взгляды были прикованы к ним. До нас никому не было дела.

За дверью, где скрылась Наталья, был узкий коридор. Богато обставленный, но освещен не слишком ярко. Несколько дверей, занавешены алыми занавесками. На каждой латунная табличка с номером.

Глеб отпустил мою руку и прошел вдоль дверей.

– Она где-то здесь, – пробормотал он. – В одной из этих комнат для особо почетных гостей.

За одной из дверей и правда можно было различить голоса. Но они были едва слышны. Магкристалл на стене отлично глушил звуки – другого объяснения я не находила. Только хотела спросить об этом Глеба, как дверь приоткрылась.

Глеб мгновенно развернулся, прижал меня к стене и обнял за талию. Его губы тут же впились в мои, оставили дорожку поцелуев на шее, а ладонь сжала грудь. Наверное, со стороны мы выглядели так, как будто не смогли сдержаться, чтобы сделать несколько шагов до обставленной под это дело комнаты.

Тем временем из открытой двери раздался голос:

– …он просто бросил меня. Сказал, что ему не нужны проблемы, – Наталья почти рыдала. – Я же готова была на всё… Ты знаешь, через что я прошла.