Новая нефть. Книга первая. Демиург - Сухоруков Кирилл

– И тебе привет! – как ни в чем ни бывало ответила Лиза. – И я рада тебя видеть! Чего ты нахмурился? Я же на каблуках. Лишние две-три минуты спешки ничего бы не изменили.

– Почему ты мне практически не звонила и не отвечала на сообщения? – спросил Егор.

– Егор, дорогой, – Лиза взяла его за руку, – ты же прекрасно знаешь, как устроен наш бизнес. У меня было много встреч, и я очень устала. Сегодня вернулась из этих бесконечных командировок и сразу к тебе, а ты вместо того, чтобы меня расцеловать, попрекаешь.

Егор сконфузился, но быстро взял себя в руки, встал из-за столика, приобнял Лизу, посмотрел в ее завораживающие глаза и нежно поцеловал.

– Ну вот, – радостно декларировала Лиза, – давай что-нибудь закажем, и ты расскажешь мне о своих разработках.

– Здесь отличный кофе, – заявил явно приободрившийся Егор.

– Я очень голодная, – призналась Лиза.

– Здесь очень недурно готовят твой любимый суп гаспачо, – добавил Егор, листая меню.

– Отлично, его я и закажу, – сказала Лиза.

– А я, пожалуй, съем запеченного в сметане кролика, – обратился Егор к подошедшему роботу-официанту – дигитанту второго поколения.

– Кролики здесь не клонированные? – насторожилась Лиза.

– Нет, – уверенно ответил Егор, – я хорошо знаком с хозяином заведения. У него собственные фермы для разведения разной живности.

– Итак, – сменила тему Лиза, – как продвигается твоя революция в рекламной сфере?

– Многообещающе, – оживился Егор, – в скором времени мы сможем в любом виде рекламы использовать запахи и ощущения.

– Как тебе это удалось? – удивилась Лиза.

– Изначально мы научились передавать тактильность через аудиосообщения, – ответил Егор, – ухо запоминает звучание кожи, представляешь? Совсем скоро людям удаленно станут доступны утешения, поглаживания, обнимания, прикосновения.

– Как здорово! – воскликнула Лиза. – А что насчет ИИ-агентов?

– Ты же в курсе, мы пока не можем дать им оболочку из-за закона о дигитантах, – ответил Егор, косясь на дигитанта-официанта, – но они прекрасно себя зарекомендовали в качестве цифровых помощников в финансах, личной жизни, медицине и здоровье. Из них не только прекрасные диагносты – есть все основания полагать, что с их помощью мы научимся перепрограммировать раковые клетки на здоровые.

– Вау! Впечатляюще! – продолжила восхищаться Лиза. – Я всегда говорила, что ты самый умный и целеустремленный из всех, кого я встречала. Ты просто уникум! Мне так повезло с тобой.

– Программа выбора желательных для ребенка генов, кстати, проходит последние согласования для получения патента, – воодушевился Егор. – Как твои успехи? Как прошли переговоры?

– Ну, – замялась Лиза, – с финансированием своего стартапа мне удалось-таки решить вопрос…

– Ты знаешь, – замялся Егор, – я по-прежнему навожу справки среди своих партнеров. Времена турбулентные, но мне обещали подумать и…

– Не переживай, – перебила его Лиза, – кстати, у меня для тебя подарок.

Лиза аккуратно достала из сумки подарочную коробку с последней моделью умных часов.

– Это новая модель? – вытянулся Егор, разглядывая подарок.

– Ага, – улыбнулась Лиза, – ее еще даже нет в продажах.

– Но как тебе удалось их достать?

– Ты же знаешь, я амбассадор этого бренда, так что достать было несложно, – загадочно ответила Лиза, – но ты мог бы мне всё-таки кое с чем помочь.

– Ты про мои разработки… – догадался Егор.

– Ты обещал, – Лиза протянула ему свой смартфон, – так и написал: если у меня не получится помочь тебе с инвесторами, я поделюсь своими разработками, которые наверняка пригодятся в твоем стартапе. Ты такой обязательный и честный, неужели ты поведешь меня?

У Егора закрутило желудок, и в этот самый момент Лизе позвонили.

– Это Илья Артемов из «Дедала», – недовольно заявил Егор.

– Позже ему отвечу, – сказала Лиза, – тебя это расстраивает?

– Я знаю, что он к тебе подкатывает.

– С чего ты решил? – рассмеялась Лиза.

– Навел справки, – ответил Егор, – ты красивая и умная женщина, чем тут удивляться? Кроме того, в прошлом месяце ведущий рейтинг технологических корпораций назвал тебя самой перспективной бизнес-женщиной года. Не уверен, что тебе нужна моя помощь…

– Прекрати, – резко прервала его Лиза, – ты же знаешь, у нас с тобой общее видение, интересы, хобби, взгляды на жизнь… Мы с тобой так похожи. Просто идеальная команда! К тому же у меня к тебе чувства, и я тебе о них говорила. Так ты мне поможешь?

– Конечно, помогу, раз обещал тем более.

– Я на пару дней в городе, – сказала Лиза и, заметив возрастающую тревогу на лице Егора, добавила, – но я вся твоя. Встретимся вечером за ужином? Захватишь данные?

– Договорились, – ответил Егор, – и я так скучал по тебе…

– Красотка! – воскликнул Валентин Сергеевич, громко аплодируя на кафедре командного центра своей паствы. – Учитесь искусству манипуляций!

Глава вторая. Дигитанты

Дигитанты – цифровые существа – стали настоящим прорывом в науке на стыке областей изучения искусственного интеллекта и нейрофизиологии: мозг дигитантов, состоящий из нейросетей, полностью копировал человеческий. Дигитанты, внешне также неотличимые от людей, всего за год стали не просто незаменимыми помощниками людей в работе, быту и личной жизни, они предопределили успех четвертой технологической революции – дигитанты стали самыми ответственными работниками, надежными друзьями, верными и чуткими партнерами в романтических отношениях.

На волне этих впечатляющих результатов и с целью дальнейшего изучения взаимодействия дигитантов и людей в России был построен экспериментальный технологический город Новые Дельфы, в который переехали ученые, технократы, футурологи, нонконформисты, авантюристы и просто обычные люди, чьей волей судьбы было предначертано оказать здесь – в момент становления нового мирового порядка.

Всего за два года Новые Дельфы показали феноменальный рост автоматизации и производства в двести процентов по сравнению с общемировыми показателями. Перспективными представлялись и данные о насильственных преступлениях, которые в технологическом городе свелись к минимальному уровню статистической погрешности.

Новые Дельфы стали своего рода международной космической станцией, где обкатывались самые смелые эксперименты. Ряд научных открытий активно использовался «на большой земле», как говорили сами дельфийцы.

Ключевая инновация в функционировании дигитантов заключалась в том, что они питались энергией мозговой активности человека, получаемой при помощи специального оборудования в моменты интенсивной творческой деятельности. Человек мог рисовать, писать, сочинять музыку или просто выполнять иную сложную умственную работу, а небольшой круглый электронный датчик, прикрепленный к виску, превращал выделяемую нейронами энергию в синтетическое топливо для дигитантов. Фактически они питались человеческим сознанием и, вероятно, именно поэтому в скором времени дигитанты задались вопросами воли, самоопределения и собственного предназначения в мире, чем вызвали нешуточный переполох в мировом сообществе. Последней каплей, переполнившей чашу сомнений встревоженной общественности, стало заявление лидеров дигитантов, который называл себя Пифагором, что все они обладают душой. Участь дигитантов была предрешена – в спешном порядке для них создали резервацию в промышленной зоне Новых Дельф.

Первые несколько месяцев все ждали какого-то справедливого разрешения этой дилеммы: как быть с цифровыми существами, которые, с одной стороны, стали незаменимыми спутниками и помощниками людей, и в синергии с ними заложили основу кратного экономического роста и благосостояния, а, с другой стороны, бросили вызов всему устройству нового техногенного общества, объявив себя равными своим создателям?

В резервацию поставлялся самый минимум энергии для поддержания элементарно необходимой жизнедеятельности дигитантов до тех пор, пока не будет принято окончательное решение. Фактически дигитантов постепенно изматывали и истощали, чтобы, как это часто бывает у людей, проблема рассосалась сама собой. Кроме того, дельфийцы достаточно быстро перестали тосковать по своим цифровым друзьям, так как им на смену подоспели дигитанты второго поколения, питавшиеся энергией мозговой деятельности приматов, со строгим контролем их внешнего вида и свободы воли на законодательном уровне.