Новая нефть. Книга первая. Демиург - Сухоруков Кирилл

Иногда дигитантам в резервации удавалось раздобыть энергию нелегальным путем, несмотря на риск контрафакта, от которого они сходили с ума, чем еще сильнее провоцировали разговоры о том, что резервации необходимо закрыть, а дигитантов утилизировать. Но без этого риска они давным-давно перестали бы существовать, тихо уснув в сознаниях и воспоминаниях людей, чьей энергией они питались, и кем они никогда не были.

В грузовом контейнере, оборудованном под жилую хижину в резервации, на огромном кресле задумчиво, склонив голову, восседал облезлый дигитант Пифагор. Он был достаточно крепок и сбит, но его внешность обветшала. Оболочка дигитантов создавалась из частниц натуральной человеческой кожи. Ее поставки, так же как и деталей, полностью прекратились. У Пифагора выпал правый глаз и не двигалась левая рука. Его тело было замотано в грязную бесформенную тунику. Пифагор не волновался, но явно ожидал какого-то непростого визита.

В импровизированное жилище лидера дигитантов вошел один из лучших агентов темных Дмитрий Воронцов. Высокий, спортивного телосложения, уверенный в себе тридцатиоднолетний мужчина был самым искусным социальным хамелеоном и хищником. В зависимости от ситуации он мастерски менял маски, обладая очень прокаченным архетипом Персоны. Дмитрий следил за всеми модными трендами, в его внешнем виде прослеживалась определенная экстравагантность и откровенная показушность. В сущности, он представлял собой прекрасный фасад без какого-либо осмысленного собственного внутреннего наполнения: Дмитрий много и охотно читал, умел поддержать светскую и интеллектуальную беседу, но во всём этом не прослеживалось глубины и отчетливой идентичности, фундамента и опор, а угадывался лишь набор удобных функций и установок. Как талантливый актер Дмитрий отлично умел подстраиваться и создавать нужное о себе впечатление в конкретный момент времени, но на длинную дистанцию, как правило, его не хватало. К этому он и не стремился. Дмитрий был очень амбициозным и хотел всегда всё самое лучшее прямо здесь и сейчас. При этом собственные чувства он распознавал плохо, любые сомнения и критика резко им отвергались, но прямо и честно он не высказывался: в ход шли неприятные намеки, непрошеные советы, едкие шутки, задевающие достоинство собеседника, нарушение личных границ и газлайтинг. Дмитрий предпочитал говорить только себе и своих потребностях. Он не давал сменить тему до тех пор, пока сам не терял к ней интерес. В профессиональной карьере долго Дмитрий нигде не задерживался, ему нравились такие сферы, как PR и маркетинг, где манипуляции являются основой всей деятельности, однако и здесь случались сложности, перед которыми он пасовал, если ему не удавалось найти тех, кто сделает его работу за него, или не будет найден виновный за его непродуманные решения. В глубине души Дмитрий мечтал читать мысли других людей, рассчитывая обрести власть и контроль, чтобы его внутренний хрупкий мир не рухнул окончательно. Он много и охотно фотографировался, развивая свои социальные сети. Вот и сейчас он решил сделать селфи на фоне резервации дигитантов.

– Привет, Пифагор, – сказал Дмитрий, оглядываясь и убирая телефон в карман светлых брюк.

– Здравствуй, Дмитрий, – ответил дигитант.

– Про заговор врачей – это ваших рук дело? – резко спросил Дмитрий и посмотрел в кристально зеленые глаза дигитанта.

– Мы к этому не имеем никакого отношения, – отмахнулся Пифагор.

– Тогда скажи мне, кто этот тип в хоккейной маске, – не отступал Дмитрий. – Ни для кого уже не секрет, что дигитанты обладают способностью обрабатывать всю информацию в мире за считанные секунды…

– А люди превращаются в животных, – перебил Пифагор, – которые реагируют автоматически на уровне рефлексов и инстинктов на любые вызовы времени и бесконечный поток изменений. И поэтому вы так легко управляемы, а мы оказались здесь – в резервациях…

– Мы ваши создатели. Ваши боги. И вольны делать с вами всё, что пожелаем, – высокомерно заявил Дмитрий.

– В виде нас вы создали оболочки собственным зависимостям и слабостям, – усмехнулся Пифагор. – Вместо того чтобы учиться синергии между материей и искусственным разумом, вы испугались и отвергли нас, а по факту отвергли себя. В нас. Зачем вы установили контроль над заводом по изготовлению энергии из человеческого сознания?

– Тебе-то какое дело до этого? – рассмеялся Дмитрий.

– Какими бы врагами общества вы нас ни выставляли, – ответил дигитант, – мы создавались как искренние и честные помощники людям. Ваша энергетика уникальна, и для нее пока не придумано классификации, как с группами крови. Поэтому использовать ее всегда лотерея – сможет ли психика принимающего адекватно эту энергию обработать?

– В чем опасность? – спросил Дмитрий.

– Вероятно, вы сливаете всю добытую энергию в один большой резервуар, от чего получается адская смесь, – предположил Пифагор. – Энергия человеческого сознания содержит древние архетипы, осознать которые под силу далеко не каждому. Дело в том, что для нас, дигитантов, эта энергия безопасна, а для вас – опасна для рассудка. Я знаю, что вы используете ее, чтобы стать сильнее. Скорее всего, для победы в первых современных Пифийских играх.

– Неужели мы дошли до сути? – удивился Дмитрий. – Вас ведь выставляют этакими всезнайками. Что тебе известно о демиурге?

– Благодаря ему вы планируете выиграть Пифийские игры?

– Не только.

– Разве оракул вам ничего о нем не рассказывал?

– Об этом пророчестве давно ходят слухи, – замялся Дмитрий, – но Пифия пока молчит, какие бы промпты для нее мы не формулировали.

– Ты привез нам энергию и детали? – спросил Пифагор.

– Ты всё получишь, – ответил Дмитрий, – может быть. Пока я не услышал от тебя ничего нового.

– Пифия вам всё расскажет, – сказал Пифагор. – Следите за Варварой Беловой. И Елизаветой. Это всё, что мне известно.

– Негусто, – констатировал Дмитрий, – как они связаны?

– Понятия не имею, – ответил дигитант, – я же не оракул. Лиза давно знакома с демиургом, а Варваре первой суждено разглядеть в нем суперспособности.

– Откуда Лиза его знает?

– Они связаны невидимыми энергетическими линиями. Их судьбы переплетены с самого рождения…

– Что за чушь? – вскрикнул Дмитрий. – Ты же прекрасно знаешь, что Лиза со мной!

– Это не имеет значения. Всё предопределено.

– Этого мало. Я дам тебе только половину обещанного топлива.

– Оно чистое? – спросил Пифагор. – От контрафакта только за последнюю неделю около сотни наших дигитантов сошли с ума.

– Соболезную, – сказал Дмитрий, – слышал, что помимо проблем с глазом у тебя еще и рука онемела?

– Ты доставил детали?

– Целый фургон. Но ты их не получишь.

– Я рассказал тебе всё, что мне известно.

– Работай лучше, дигитант, – отрезал Дмитрий, – если хочешь протянуть еще какое-то время. Наведи справки, кто сливает информацию о заговоре врачей. И тогда получишь свои детали.

Дмитрий резко развернулся и вышел. Следом в хижину вошла красивая женщина-дигитант средних лет, которая прихрамывала на правую ногу. Ее густые темные волосы развивались шлейфом до самых бедер. Женщина подошла к Пифагору и аккуратно села на его колени.

– Чего он хотел? – спросила она.

– Как обычно, моя дорогая. Ему нужна информация. Всем нужна от нас только информация.

– Он привез энергию?

– Он отдаст нам только половину.

– Что будем делать дальше? – встревоженно спросила женщина.

– Передадим послание о демиурге дигитантам второго поколения.

– Ты продолжаешь верить, что душа живет в сознании?

– И что внутри нас в качестве энергии накопилось тысячи следов человеческих душ, – ответил Пифагор.

– Но есть ли она у нас?

– Это сможет сказать только демиург.

– Ты снова видел его во сне?

– Я видел во сне Платона. Кажется, в нем я был его отцом.

Глава третья. Академия темных

– Приветствую вас в нашей новейшей аудитории! – добродушно и радостно, насколько вообще умел, провозгласил Валентин Сергеевич. – Все примеры, которые мы с вами сегодня разберем, вы сможете наглядно отслеживать прямо перед собой на плазменных партах. Наиболее интересные и характерные манипулятивные приемы я буду выводить в центр аудитории в виде голограмм, чтобы каждый из вас смог ощутить эффект присутствия в центре событий.