— Да не тырил он твоё пальто, Боря! Ты его сам в гардеробе забыл!
— Рита, тебе уже не шестнадцать, чтобы верить в благородных рыцарей на белом мерседесе. Настоящие экранирующие амулеты стоят как половина этого особняка. А это… это выглядит так, будто его вытащили из автомата с жвачкой за десять рублей.
Рита мгновенно вспыхнула. Её желваки стали каменными, а ноздри гневно затрепетали.
— Ты такой же чёрствый, бездушный сухарь, как и твой ненаглядный племянник! — прошипела она, вырывая цепочки обратно. — Адлер рисковал репутацией! Он прислал нам редчайшие артефакты! Можешь проверить их, но потом положи на комод в детской, пусть детишки наденут!
Она с размаху бросила побрякушки на край дубового комода у двери и вылетела из кабинета, шарахнув дверью так, что с потолка посыпалась мелкая штукатурка.
Борис подождал ровно тридцать секунд, пока в коридоре не утих цокот туфель и возмущённое шуршание её шёлковой юбки. Затем тяжело вздохнул, стряхнул крошки грифеля с лацкана пиджака, подошёл к комоду и сгрёб цепочки в карман.
Спустившись на первый этаж, он побрёл в полутёмное крыло, где находился кабинет Ярослава. Здесь пахло совсем иначе: дорогой кожей и свежезаваренным чаем.
Ярик сидел в глубоком кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Его уши лениво шевелились, улавливая каждый шорох в доме. На плечах Альфы покоился домашний махровый халат — шедевр отечественной лёгкой промышленности с въевшимся пятном от отбеливателя на кармане.
В руках Ярик держал фарфоровую чашку с надписью «Лучший босс», из которой лениво поднимался пар. В этот момент Альфа выглядел как обычный дачник, уставший от прополки кабачков.
Борис вошёл, плотно притворил за собой дверь и без лишних слов вывалил амулеты прямо на гладкую столешницу перед племянником.
— Глянь, Яр. Рита притащила волшебные цацки. Адлер передал для мелких через своих курьеров. У меня от этой столичной щедрости уже левый глаз дёргается. Вдруг там какое-то хитрое проклятие? Или следящий маяк, который сдаст координаты КМН при первом же сканировании?
Ярослав лениво отставил чашку. Опустил взгляд на цепочки. Его пальцы прошлись по серебру. На долю секунды вокруг его ногтей вспыхнуло фиолетовое марево, бесшумно лизнувшее металл.
Не говоря ни слова, Ярик поднёс амулет к губам и… смачно откусил ровно половину.
Раздался противный скрежет сминаемой жести — звук был такой, словно кто-то решил пожевать старые батарейки.
Дядя Боря дёрнулся и на всякий случай схватился за левый бок, по привычке нащупывая в кармане спасительный пузырёк с каплями (но вместо него нащупал плод Игоря). Смотреть на то, как его племянник жуёт серебряную бляху с таким видом, будто это засохшая сушка к чаю, ломало всю его бухгалтерскую душу.
Ярик методично подвигал челюстями, прислушиваясь к ощущениям. На третьем уровне Чёрного Желудка вкус раскрывался мгновенно: отвратительная, сухая кислинка, ни единой магической нотки. Лишь навязчивый привкус дешёвого флюса для пайки.
С влажным звуком «тьфу» Ярик сплюнул пожёванный серый комок на ладонь и небрежно швырнул его на глянцевую столешницу. Комок сиротливо покатился мимо чашки, оставляя мокрый след.
— Дешёвое олово, дядя, — ровно произнёс Ярик, беря со стола салфетку. — Сверху покрыто тончайшим слоем технического серебра. Буквально один микрон, чтобы блестело по-бог’атому. А руны обычные декоративные каракули, нанесённые пьяным гравёром-самоучкой с помощью гвоздя и какой-то матери. В них нет ни капли маны, ни контура, ни связи. Полная пустышка.
Борис ошарашенно моргнул, переводя взгляд со сплющенного олова на племянника.
— То есть… Адлер её опять развёл, как наивную девчонку?
Ярик откинулся на спинку кресла, лениво вытирая пальцы салфеткой.
— Скажем так: это шедевр капиталистического минимализма. Вреда от этой жестянки ровно ноль. Никаких проклятий или маяков КМН там нет. Кажись, барон слишком жаден, чтобы тратить дорогую алхимию и следящие контуры на пустышки. Но и пользы тоже никакой. Обычный эффект плацебо. Наш столичный благодетель просто хотел остаться в глазах нашей наивной тётки великим спасителем, не потратив на это ни единого реального рубля. Очень удобно: и реверанс сделал, и бюджет спас.
Ярослав аккуратно подтолкнул целые обереги пальцем обратно к краю стола, ближе к Борису.
— Верни на комод. Пусть пацаны с девчатами носят, если тётке так спокойнее спится. Только предупреди Даньку, чтоб не вздумал их глотать, олово для растущего волчьего желудка вредно. Если захочет поточить клыки, пусть лучше грызёт арматуру за сараем, от неё пользы больше.
Борис облегчённо выдохнул, забирая безделушки. Напряжение в его плечах спало. Мелочная жадность столичного барона почему-то успокаивала его гораздо больше, чем любые рунные щиты.
Жадность всегда шла рука об руку с глупостью, а против этого у Ярослава всегда был наготове отличный аппетит.
В 3ем томе охотится Лига Выдающихся Читателей! Правила те же.
Как заслужить свое место в Стае?
