Шеф с системой. Турнир пяти ножей (СИ) - "Afael"

Я мог бы сейчас приготовить плохо. Намеренно пересолить, недожарить, испортить соус и показать, что слухи о моих талантах преувеличены.

Но какой в этом смысл? Оболенский уже всё видел, попробовал и обо всём доложил. Князь знает, на что я способен. Если я сейчас начну халтурить, он решит, что я держу его за дурака, а это хуже, чем просто быть хорошим поваром.

Значит, нужен другой путь.

Святозар говорил мне в дороге: стань настолько важным, чтобы тебя было выгоднее оставить на месте, чем тащить в столицу. Создай вокруг себя паутину интересов, и чем больше людей от тебя зависит, тем труднее тебя тронуть.

Я огляделся по сторонам. Кухня, печи, запасы. За окном кипит стройка, которая кормит сотню работяг. В районе работают окна выдачи, которые приносят серебро каждый день. Соколовы везут сыр и ждут прибыли. Бояре вложились в ярмарку и рассчитывают на свою долю. Церковь взяла под защиту.

Всё это рухнет, если меня увезут.

Вот что нужно показать князю. Не то, как вкусно я готовлю, потому что это он и так знает. Нужно показать, сколько денег я могу принести, сколько людей кормлю и какую машину построил. И что эта машина будет работать только со мной у руля.

Я взял нож и начал готовить.

Обойдёмся без изысков на этот раз. Князь — воин, не придворный щёголь. Ему нужна еда, от которой сила прибывает и раны заживают.

Я открыл ледник и вытащил кусок говяжьей вырезки. Мясо было правильного цвета — тёмно-красное, с тонкими прожилками жира, выдержанное ровно столько, сколько нужно. Я положил его на доску и дал полежать, чтобы согрелось до комнатной температуры. Холодное мясо на сковороду бросать нельзя — схватится коркой снаружи, а внутри останется сырым и жёстким.

Пока вырезка отдыхала, я занялся приправами. Крупная соль. Чёрный перец, растёртый в ступке до крупных осколков — так он даст больше аромата при жарке. Сушёный чеснок, розмарин и щепотка тимьяна.

Я перемешал всё это в миске и растёр между пальцами, чтобы травы раскрыли свой запах. По кухне поплыл пряный дух, и я услышал, как кто-то из детей громко сглотнул.

Теперь мясо. Я нарезал вырезку поперёк волокон на толстые куски в два пальца толщиной. Обвалял каждый в смеси соли и трав, вминая приправы в мякоть. Мясо было податливым и упругим под пальцами, и я знал, что оно прожарится идеально.

Сковорода уже раскалилась на углях до белого жара. Я бросил на неё кусок сливочного масла, и оно мгновенно зашкворчало, растекаясь прозрачной лужицей. Подождал ещё несколько секунд, пока жир не начал слегка дымиться.

И только тогда положил мясо.

Шипение было такое, будто в сковороду плеснули ведро воды. Куски говядины мгновенно схватились золотистой корочкой, и горячий, мясной запах с нотами чеснока и розмарина мгновенно ударил в нос. Рот мгновенно наполнился слюной.

Дар проснулся теплом в груди и покалыванием в кончиках пальцев. Энергия потекла через руки в сковороду, впитываясь в каждый кусок мяса. Я не делал ничего особенного, просто готовил, но дар работал сам, меняя структуру продукта на уровне, который я не мог видеть глазами.

Я перевернул куски. С другой стороны они зарумянились так же быстро и красиво. Сок начал выступать на поверхности мелкими прозрачными капельками. Это значило, что внутри мясо доходит до нужной кондиции, становясь розовым и нежным.

Пока говядина отдыхала, я нарезал каравай ржаного хлеба на толстые ломти. Хлеб был вчерашний, чуть подсохший, и это идеально для моих целей. Бросил ломти на другую сковороду, смазанную топлёным маслом, и подрумянил с обеих сторон до хруста. По кухне поплыл запах поджаренного теста, смешиваясь с мясным духом.

Теперь соусы. Хрен, такой что слёзы из глаз выбивал от одного запаха. Я сам чуть не прослезился, когда открыл крынку. И горчица к нему, домашняя, на меду с зёрнами, ядрёная до звона в ушах.

Я собрал блюдо. На деревянную доску выложил ломти подрумяненного хлеба, на них — куски дымящейся говядины. Рядом поставил плошки с хреном и горчицей. Никаких украшений и завитушек из зелени. Просто мясо, хлеб и острые соусы. Еда для воина.

Создано блюдо: «Воинский ломоть»

Категория: Восстанавливающее

Эффект: Ускоренная регенерация, прилив сил, снятие хронической усталости Длительность эффекта: 24 часа

Получено опыта: 450 единиц

Я подхватил доску и понёс в зал.

Всеволод сидел за столом напротив Святозара. Оболенский устроился с краю, Ярослав рядом с отцом. Гвардейцы стояли у стен и смотрели на меня с таким голодным интересом, что я едва не рассмеялся.

Я поставил доску перед гостями. на ней импровизированных бутербродов было на каждого.

— Угощайтесь, государь. Говядина на огне, ржаной хлеб, хрен и горчица.

Всеволод посмотрел на дымящееся мясо, потом перевёл взгляд на меня.

— Без золотых тарелок? Без гусей целиком?

— Я повар, государь, не шут. Гуси в перьях нужны тем, кто хочет пустить пыль в глаза, а я хочу, чтобы вы наелись.

Князь хмыкнул и взял кусок мяса руками. Положил на хлеб, зачерпнул горчицы.

Он укусил и его глаза расширились, а челюсть замерла. Хрустящая корочка хлеба подалась под зубами, горячий мясной сок брызнул на язык, горчица ударила в нос. Он жевал медленно, будто пытался понять, что происходит у него во рту.

Потом проглотил и откусил снова.

Святозар последовал его примеру, а Оболенский тоже потянулся к доске. Ярослав уже вовсю уплетал, макая хлеб в хрен и морщась от остроты.

Я отошёл к стойке и стал ждать.

Всеволод ел молча.

Он не говорил комплиментов и не причмокивал от удовольствия. Просто ел — сосредоточенно и жадно, как человек, который впервые за долгое время получил настоящую еду. Сок стекал по пальцам, князь слизывал его и тянулся за новым куском.

Святозар ел степеннее, но с таким же удовольствием. Оболенский пытался сохранять достоинство, однако руки его тянулись к доске снова и снова. Ярослав уже расправился со своей порцией и поглядывал на остатки с плохо скрытой надеждой.

За окном мужики Угрюмого разгружали наши телеги, и в зал из подсобки просачивался аммиачный запах сыра с плесенью. Дети возились у дальних столов, стараясь не шуметь.

Всеволод доел последний кусок и медленно вытер пальцы полотенцем, которое подал Тимка.

В трактире повисла тишина.

Князь вдруг замер, нахмурился и рука его легла на правый бок.

Всеволод надавил на бок. Потом ещё раз. На лице его проступило странное выражение — он будто прислушивался к чему-то внутри себя и не верил тому, что слышал.

Или не слышал.

Он медленно поднял взгляд на меня.

Я видел много взглядов в своей жизни. Благодарные, злые, завистливые, восхищённые. Но такого я ещё не видел.

Это был взгляд хищника, который выследил добычу после долгой охоты. Человека, который нашёл то, что искал, и теперь прикидывает, как это забрать себе.

Всеволод молчал. Я тоже молчал.

Святозар напрягся рядом, уловив перемену. Оболенский замер с куском хлеба в руке. Даже дети притихли у дальних столов, почуяв что-то недоброе.

А князь всё смотрел на меня, и в его глазах я читал свою судьбу яснее, чем в любом пророчестве.

Глава 2

Князь медленно убрал руку от бока и откинулся на спинку стула. Он молчал, но молчание это было тяжёлым, как грозовая туча перед бурей.

Лояльность человека «Великий Князь Всеволод» повышена на 15 единиц

Текущий уровень: Заинтересованность

Я не успел обрадоваться этому сообщению, потому что следом пришло другое.

Внимание! Лояльность трансформирована в статус «Жажда обладания»

Человек воспринимает вас как ценный ресурс, который необходимо контролировать

Вот дерьмо.

— Сильно, — произнёс Всеволод наконец. Голос его был мягким и это мягкость напрягала ещё сильнее, только вот отступать я не собирался. — Очень сильно, Веверин. За такое можно озолотить.

Он сделал паузу и чуть наклонил голову, разглядывая меня очень пристально.