"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ) - Васильев Андрей

Но тут речь шла о некоем глобальном документе, определяющем существование отеля целиком, а не только тех или иных его сотрудников, и, конечно, я сразу же захотел с ним ознакомиться. Плюс дал себе виртуальный подзатыльник за то, что раньше не додумался до того, что такие правила есть в принципе. «Перекресток» по своей сути — обычная организация, пусть даже и созданная для не самых стандартных целей, а значит, без бумажных изысков и бюрократической подоплеки она обойтись никак не могла.

И да, очень скоро я эти самые правила нашел. Да что там, мне их даже искать-то особо не пришлось, поскольку они находились в массивной синей папке, что лежала на стойке ресепшен, прямо за клеткой, где в данный момент предавались традиционному послеобеденному сну Гедрик и Фифочка. Как выяснилось, по какой-то причине в нашем отеле данная информация, так же как, например, план пожарной эвакуации или «Правила поведения в лифте», закрытой не являлась, и с ней мог ознакомиться любой сотрудник (что нормально) или гость (последнее меня немного удивило). А самое забавное в произошедшем то, что я, похоже, был первым, кто это сделал. И не исключено, что последним. Нет, дело тут не в том, что я капец какой ловкий и умный, а все остальные ленивые дураки. Ни в коем случае! Те же Вадик или Кира, как я заметил, тоже стараются черпать информацию где только можно, причем делают сие весьма умело. Просто конкретно этот документ настолько доступен, что его в принципе заметить невозможно. Старик Эдгар По сто раз был прав, лучше всего что-то прятать на самом видном месте. Мы все не по разу ежедневно бываем на ресепшене, здороваемся с Дариной и ее коллегами, обмениваемся фразами с белл-боями, тычем пальцами в клетку с попугаями и при этом в упор не видим толстую синюю папку, лежащую справа от них.

И если бы не вынужденное безделье, которое кого-то вводит в спячку, а непосредственно у меня обостряет чувства, я бы никогда не услышал фразу, произнесенную Змеем Горынычем, и не докопался до залежей большей частью ненужной, но местами все же крайне любопытной информации.

Да и вообще отель чем дальше, тем больше начинал напоминать мне огромный пазл, в котором сначала надо найти нужную мелкую детальку, а после еще понять, на какое именно место ее следует установить.

И да, мне подобное нравилось. Это добавляло остроты в наше и без того не сильно растительное существование.

Что же до правил внутреннего распорядка, то из них я узнал, что, например, здесь существует чердачное помещение, причем довольно немаленькое, только вот доступ туда возможен исключительно по письменному заявлению сотрудника, заверенному лично управляющим отелем. Мало того, посещение оного помещения осуществляется исключительно в сопровождении одного из уполномоченных сотрудников. Последними же являются все тот же Аристарх Лаврентьевич, шеф белл-боев Георгий Георгиевич, Артур, что руководил ресепшеном, и неожиданно повелительница материальных ценностей Аделия Карловна. Правда, я с трудом себе представляю ситуацию, в которой она попрется с кем-то из нас на чердак. Она, как мне кажется, из своего подвала вообще никогда не вылезает.

Но вообще меня очень заинтересовала тема чердака. Вот чую — там находится что-то очень интересное. Вопрос — что?

Кстати, о подвале в «Правилах» тоже немало любопытного обнаружилось. Сотрудникам отеля строжайше запрещалось спускаться в помещения, расположенные ниже минус первого этажа. Под страхом увольнения. То есть если бы я во время своего первого визита в подвал все же пошел поглядеть, куда вела жутковатая лестница, находящаяся за одной из дверей, то, скорее всего, меня бы тут уже не было. Либо потому, что с той лестницы нет возврата (ибо я своему чутью верю, а оно тогда только что не орало «не вздумай»), либо по причине нарушения правил распорядка. Уверен, что Цербер про мою выходку непременно бы проведал, а незнание законов и на этом свете не освобождает от ответственности.

Или вот еще — в «Перекрестке», оказывается, есть теннисный корт. Ну, не в самом здании, разумеется, а где-то на улице, там, куда еще не ступала нога ни одного из нас. Постояльцы даже могут пойти и на нем поиграть, правда, непременно с сопровождающим из числа персонала, причем, что характерно, такое право может получить не прямо вот любой из гостей, а только тот, чью кандидатуру одобрит управляющий отелем. На основании чего он станет принимать решения или чем руководствуясь — понятия не имею. Просто есть вот такой интересный момент.

А сотрудникам, кстати, теннис не положен. Он только для гостей. А жаль, мне нравится мячик ракеткой бить.

Еще очень интересным мне показался раздел, в котором шла речь о дополнительных обязанностях младшего персонала. Оказывается, мы могли заниматься разнообразными вспомогательными работами, связанными с благоустройством приотельной территории, а также при необходимости оказывать услуги технического характера. Причем все это оплачивалось дополнительно, сверх положенного нам жалованья. Одно плохо — не было разъяснений на тему, добровольно ли мы этим всем могли заниматься или же нас принудительно привлекать станут, но на заметочку я данную тему взял. Деньги — ладно, тратить их здесь все равно пока не на что, а вот дополнительная возможность заработать лишний плюсик на доске всегда полезна. Упасть вниз тут проще простого, а вот подняться обратно наверх, в смысле на свой этаж, похоже, сильно непросто, тому пример Алиска с Пашей. За три дня они умудрились отхватить два минуса от маэстро Антонио, которого поразила их криворукость и количество разбитой за первые же сутки посуды. Он эту парочку сначала крепко откостерил в своей итальянско-русской языковой манере, а после лично дошел до доски результатов и два раза чиркнул мелком. И все. Шансы ребят вернуться обратно сразу здорово понизились. Им теперь только на одно можно уповать — на то, что кто-то крепче, чем они там, в жилом фонде, напортачит.

Я так не хочу. Тем более что мы с Инной, скажем прямо, тоже в вопросах общепита некомпетентны до крайности, так что бой посуды и лингвистические матерные изыски от шефа нам гарантированы. А она еще и здорово самолюбива, потому статусный переход наверняка воспримет крайне болезненно. Вида, разумеется, не подаст, она у меня гордая, но про себя беситься начнет неимоверно, и это станет еще одной моей проблемой.

Эх, вот кабы я с Кирой в связке был! Ноль импульсивности, ноль самолюбия в принципиальных вопросах, а также умение сначала думать, потом обсуждать и только затем делать. Правда, там немалая властность имеется, эдакие диктаторски замашки, но это не так и страшно.

Но уж чего досталось — то досталось. В конце концов, мне ведь могла, например, и Женя перепасть, с ее вечным стремлением жить по правилам, или неглупая, но своенравная Алена, которая срать хотела на то, что ее напарник хочет.

— Ты чего завис? — пальцы Инны щелкнули перед моим носом. — Тёма! Тё-ё-ёма-а-а!

— А? — глянул я на нее. — Задумался.

— Что же там такое в этих правилах написано, если тебя так жестко вырубило? — заинтересовалась девушка. — Пойти разве почитать? Ладно. Так что делать после восьми вечера собираешься? Явно же что-то уже придумал.

— Ну да. Сегодня третий день, как мы ничего не делаем, что непорядок. Потому после официального окончания рабочего дня я пойду и предложу Аристарху Лаврентьевичу использовать нас на каких-то других работах.

— Каких других? — опешила Инна.

— Подсобных.

— Чего?

— Ты же хотела пойти почитать правила? Сходи и ознакомься. Там все подробно описано.

— Блин, иногда мне кажется, что я догадываюсь, за что именно тебя на том свете грохнули, — злобно посопев, произнесла напарница.

— И за что? — полюбопытствовал я.

А почему нет? Может, хоть она даст мне на это ответ.

— За то, что ты редкостный душнила! И слова в простоте не скажешь.

— Инн, ну простейшая же дедукция, — устало ответил я. — Элементарная, как говаривал Шерлок Холмс. Если нас Цербер в черном теле решил держать, то из его ответа это станет ясно. Если же это Дарина проказничает, то он пойдет и с ней этот вопрос проговорит. Но в этом случае к нам претензий будет ноль, ибо мы их не сливали. Мы просто проявили служебное рвение, которое не порицается, а поощряется. Не захотели мы зарплатную денежку за так получать.