Родословная. Том 7 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей

А я — почерпнул понемногу по верхам. И теперь хотя бы в общих чертах разбирался в вопросе, который, мягко говоря, был весьма узкоспециализированным.

Но чего не отнять, так это того, что Ланцов своего добился. Добавив на аукцион новые, необычные лоты, он заметно оживил публику. Люди перестали перешёптываться, стали внимательнее следить за сценой, снова втягиваясь в происходящее.

А вот дальше началось кое-что, действительно, нестандартное.

На сцену вновь вышел распорядитель аукциона. Как обычно, он театрально подкрутил усы, слегка постучал тростью по полу и громко заговорил:

— Дорогие дамы и господа! Как вы уже знаете, наш аукционный дом предоставляет эксклюзивные условия для своих гостей. Мы с гордостью демонстрируем вам широкий спектр уникальных лотов — от произведений искусства до оружия, от магических артефактов до редчайших биоматериалов.

Он сделал паузу, оценивая реакцию зала.

— Мы постарались учесть вкусы и интересы самых разных людей — собравшихся здесь сегодня. И теперь пришло время представить лот, который появится у нас впервые. Лот, который, возможно, откроет новую главу в истории аукциона.

Он поднял трость, и взгляд его стал особенно серьёзным:

— Мы начинаем торги за контракты… на наёмные команды.

А дальше последовало объяснение того, что именно он имел в виду.

Как оказалось, в мире существовали не только независимые группы Стражей, но и полноценные наёмные команды. По сути, они представляли собой прообраз рода — только без аристократических замашек. Скорее, это была тесная, почти семейная общность людей, объединённых ради прибыли.

И вот Ланцов каким-то образом умудрился договориться сразу с несколькими такими группировками, чтобы получить от них эксклюзивные контракты на работу их лучших отрядов.

— Подобные контракты — большая редкость, — продолжал распорядитель, стоя на сцене. — У наёмников почти всегда есть работа. Чаще всего именно они выбирают, за что браться и на каких условиях. Но сегодня, в рамках нашего аукциона, вам предоставлена возможность выкупить право распоряжаться действиями тех или иных групп.

Он сделал паузу и осмотрел зал.

— Разумеется, всё строго в рамках договора. Если какие-то действия не предусмотрены условиями контракта — отряд имеет полное право отказаться. Поэтому мы настоятельно рекомендуем использовать полученные возможности с умом.

И вот тут зал оживился. Послышался гул голосов, перешёптывания, кто-то даже встал, чтобы лучше видеть сцену. Было видно — это, действительно, новинка. Подобные лоты ранее не выставлялись. И потому интерес был живой, острый. Настоящий.

Для меня же всё это было пустым звуком. Я действовал в рамках собственного рода, и всё моё внимание сейчас было сосредоточено на его укреплении. Такие наёмные команды, пусть даже хорошо подготовленные, не интересовали меня. Без связей, без внутреннего понимания, без доступа к их реальным историям и людям — они для меня были пустым именем. Набор неизвестных переменных.

Так что я просто ждал, когда наконец покажут все из оставшихся моих лотов, чтобы можно было прикинуть, сколько я заработал с этого аукциона.

Но вот чего я точно не ожидал — так это вмешательства Криса.

Он, в отличие от меня, проявил живейший интерес к торгам. Его табличка взлетела вверх почти сразу, как только объявили первый контракт. Он не просто следил — он участвовал. Ставил, обсуждал, смотрел на сцену с тем характерным огоньком в глазах, который я видел у него ещё в прошлом.

Похоже, Крис был на самом деле заинтересован в этих контрактах. Весьма серьёзно.

Вопрос только — зачем?

Теперь я с искренним интересом наблюдал за тем, как мой брат яростно торгуется за контракты на наёмников. И, стоит признать, мало кто мог ему противостоять. Всё же для участия в подобной игре нужно было обладать не только внушительными средствами, но и готовностью выложить их прямо сейчас — без промедления, без колебаний. А это, увы, было по силам далеко не каждому роду.

Как-никак, под управлением аристократа находятся не только люди, но и многочисленные направления бизнеса. И пусть род может быть богатым, выдернуть крупную сумму из оборота — задача непростая. Особенно если сделать это резко. Такие действия могут привести к тому, что вся внутренняя структура начнёт рушиться, как карточный домик. Это прекрасно понимали все, но далеко не каждый был готов с этим смириться. Азарт… он слишком часто подталкивает к глупостям. И вот люди выходят за рамки собственных бюджетов — а потом только и остаётся, что горько сожалеть.

По сути, именно это я и наблюдал. Если первые два контракта Крис забрал почти без борьбы, то уже с третьего начали вмешиваться его недоброжелатели. И было видно — их задача заключалась не в том, чтобы получить отряд наёмников, а в том, чтобы не дать получить его Крису. Просто на вред.

Но мой брат не спешил уступать. Как правило, он доводил торги до таких высот, что в итоге сам отказывался — и оставлял победу оппоненту. Тому приходилось, скрипя зубами, принимать поздравления с «успехом», прекрасно понимая, что они только что переплатили втрое больше разумной суммы.

Да уж… если ты обладаешь чуть более острым восприятием, чем обычный человек, можно уловить множество тонких нюансов. Даже несмотря на улыбки, на браваду, на громкие тосты — я видел, как их пальцы подрагивали на бокале, как напряжённо сжимались челюсти, как взгляд скользил в сторону Криса с ярко выраженным раздражением. Они понимали, что их обвели вокруг пальца. А вот сделать с этим ничего уже не могли — не признаваться же в собственном поражении.

За те пять веков, что мы не виделись, Крис, действительно, изменился. Раньше он был тихим, скромным, почти незаметным. А теперь… теперь передо мной был расчётливый, хладнокровный манипулятор, который с улыбкой вытаскивал деньги из карманов своих врагов.

Вот что значит — пять веков полной свободы. Без надзора. Без отцовского контроля. Делай, что хочешь, иди, куда пожелаешь.

Как бы мы ни относились к Никлаусу, но он держал нас в довольно жёстких рамках. И не давал распоясаться тем, кто без этих рамок, возможно, давно бы скатился по скользкой дорожке. Впрочем… иногда свобода раскрывает не худшее, а сильнейшее в человеке. Похоже, с Крисом вышло именно так.

Собственно, после этого ничего особенно интересного уже не происходило. Да, было занимательно понаблюдать за аристократами, которые, скрываясь за масками, позволяли себе вести себя чуть вольнее, чем обычно принято в их среде. Здесь, на подобных вечерах, открывались другие возможности — в том числе и для импровизаций, флирта, неожиданных знакомств. Но если говорить честно, меня весь аукцион интересовал главным образом с практической стороны — сколько же в итоге я заработаю.

После завершения торгов всем гостям предложили вновь пройти в бальный зал — чтобы просто приятно провести остаток вечера, пообщаться, обсудить сделки и, возможно, договориться о чём-то ещё. Одновременно с этим слуги Ланцова занялись логистикой: они стали распределять лоты по гостям, организовывать доставку и проверку данных, чтобы каждый получил то, за что заплатил.

Разумеется, каждый приглашённый был заранее проверен — здесь не было случайных людей. Все участники являлись весьма состоятельными личностями. Но, как это часто бывает, некоторые явно превысили ту планку, которую себе разрешали. И не было ничего удивительного в том, что определённые гости начали явно нервничать, когда к ним подходили слуги и просили пройти — для подтверждения оплаты. Выглядело это со стороны довольно забавно.

Но это уже точно были не мои проблемы. Я ведь не приобрёл ни одного лота. Просто потому, что не нашёл ничего действительно стоящего.

Вскоре ко мне подошёл один из слуг и, с вежливым кивком, предложил проследовать за ним. Я встал и отправился за ним — и вскоре оказался рядом с Аристархом Ланцовым.

— Голубчик, вы видели, какой ажиотаж вызвали ваши лоты? — с довольной улыбкой произнёс мужчина, отпивая из бокала.