Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг"

Хрясь. Хрум.

Тварь осыпалась прахом, а я поморщился.

«Тьфу. На вкус как протухшие роллы, обильно политые формалином. Калорий много, но удовольствия ноль. Барон, ты отвратительный повар».

Я попер вперед, как товарный поезд, сошедший с рельсов.

Паучья срань попыталась оплести меня кислотной паутиной? Пространственный разрез когтями крест-накрест, и она разваливается на четыре ровные дольки, а я на ходу слизываю с когтей сырую энергию. Гигантская сколопендра прыгнула с потолка? Я просто схватил её за жвалы и с силой впечатал в пол. Растоптал босой пяткой пульсирующее ядро.

Каждый мой шаг сопровождался треском лопающихся костей, хрустом разрываемых заклинаний и чавканьем Чёрного Желудка. Я рвал на куски дорогие восточные ковры, крошил фарфоровые вазы и пережевывал творения Адлера, как попкорн в кинотеатре.

Проекция барона металась рядом. Ухоженный мистик начал откровенно паниковать. Его голос сорвался на визг:

— Ярослав, послушайте! Прекратите этот вандализм! — орал он, пока я отрывал голову очередному самураю-зомби и с хрустом высасывал из его шеи ману. — Я знаю про таких существ, как вы, больше, чем кто-либо в Империи! Я ради вашего рода и прибыл в Северогорск! Я на пороге величайшего прорыва!

— Твой прорыв сейчас у меня в зубах застрял, — прочавкал я, выплевывая кусок ржавой брони. — Неси следующий.

— Послушайте меня! Нам не обязательно быть врагами! — Адлер уже чуть ли не умолял, паря над грудой искрящегося мяса. Его лицо блестело от пота. — Позвольте мне показать вам мои изыскания! Вы сами всё поймете! Я могу стабилизировать ваши мутации! Род Волковых станет лишь сильнее, если вы просто меня выслушаете! Мы захватим Столицу!

— Какая болтливая еда, — лениво бросил я. — Еда должна тихо лежать на тарелке и не портить аппетит светскими беседами.

Я с размаху пробил кулаком дубовую панель, за которой прятался энергетический кристалл, и вырвал его с корнем, отправив в Желудок очередную порцию энергии.

— Вы сумасшедший дикарь! — взвизгнул Адлер.

Поняв, что подкуп и мольбы на меня не действуют, он решил выкинуть свой последний, самый грязный козырь.

Его проекция мигнула. Пространство рядом с ним пошло рябью, и в воздухе соткалось новое изображение.

Темная комната, все стены заклеены огромными белыми листами с иероглифами. В центре, привязанная толстыми веревками к железному стулу, сидела моя драгоценная тётушка Рита. Её волосы растрепались, дорогое платье было перепачкано в подвальной пыли. Рот заклеен плотным скотчем.

Тётка выглядела жалко. Увидев меня через проекцию, она замычала, её глаза расширились от ужаса. По щекам катились крупные слёзы, смывая остатки дорогого макияжа. Вся её поза буквально кричала: «Ярик, мальчик мой, спаси!»

Адлер, стоящий рядом с её проекцией, тяжело и загнанно дышал. В его глазах плескалось отчаяние человека, прижатого к стенке.

— Вы вынуждаете меня принять жесткие меры, Волков! — истерично закричал барон, тыча дрожащим пальцем в связанную Риту. — Немедленно остановитесь! Усмирите свою магию и перестаньте всё крушить! Иначе ваша драгоценная тетушка… может очень, очень серьезно пострадать!

В коридоре повисла тишина. Только где-то в углу тихонько догорал кусок недоеденного самурая.

Я остановился. Медленно слизнул с ладони вязкую черную кровь химер. Выпрямился во весь свой немалый рост и пару секунд молча, внимательно рассматривал заплаканное, умоляющее лицо тётки Риты.

Адлер затаил дыхание, решив, что наконец-то нашел болевую точку бешеного зверя. На его губах даже начала проступать кривая, торжествующая улыбка.

Я склонил голову набок, пожал плечами и ровным, равнодушным тоном произнес:

— Да насрать. Делай с ней что хочешь.

Торжествующая улыбка барона стекла с его лица, словно талый снег. Он ошарашенно моргнул, не веря своим ушам. Рита издала мычание, полное глубочайшего шока и непонимания.

— Можешь её хоть на чучело пустить, хоть на органы продать, хоть пол ей вместо тряпки вытирать, — я лениво пожал плечами. — Она сама к тебе прибежала, так что это ваши личные половые трудности. А я, как ты сам заметил… сумасшедший дикарь. И я пришел сюда жрать.

Я шагнул прямо сквозь проекцию онемевшего Адлера, направляясь к массивным створкам в конце коридора. Ужин только начинался.

Створки сияли от переизбытка влитой маны. Рунная вязь переливалась так густо, что слепила глаза. Но главное — из-за этих бронированных дверей отчетливо тянуло дешевым медным одеколоном Адлера и приторной лавандой тетушки Риты.

Дичь забилась в самую дальнюю нору и заперлась на все засовы.

Я подошел вплотную и плотоядно облизнулся. Защита выглядела добротно, но для Черного Желудка это была просто фольга на очень вкусной шоколадке. Распахнув над плечом Призрачную Пасть, я вонзил когти прямо в светящийся рунный щит и потянул на себя, отрывая целые куски магического барьера.

Хрум. Чавк.

На вкус барьер напоминал 9-вольтную батарейку, щедро посыпанную перцем чили. Бодрит, щиплет язык, но жуется отлично.

Внезапно воздух рядом со мной снова пошел рябью. Иллюзия барона Адлера вернулась, но от его столичного лоска не осталось и следа. Волосы растрепаны, глаза безумные, шелковое кимоно сильно смято.

Настоящая, животная паника.

— Ярослав! Умоляю! Остановитесь! — завизжала иллюзия, заламывая руки. — Вы не понимаете, что делаете! За этой дверью…

— Вкуснота за этой дверью, — прочавкал я, откусывая здоровенный кусок пульсирующей печати. — А упаковку ты слишком тугую сделал, барон. Зубы вязнут.

— Волков!!! — голос Адлера сорвался на истеричный, свистящий фальцет. Он понял, что мольбы бесполезны. — Вы не оставляете мне выбора! Я предупреждал! Если вы сейчас же не прекратите, мне придется пойти на крайние меры! Я клянусь, я выпущу ЭТО на свободу! Я открою саркофаг, и вы пожалеете, что вообще родились на свет! Оно сожрет и вас, и весь ваш проклятый город!

Я скосил глаза на визжащую иллюзию. Надоело это нытьё над ухом.

Я просто повернул голову, широко разинул Призрачную Пасть и с громким, хлюпающим звуком всосал образ барона целиком. Иллюзия исказилась, вытянулась в длинную световую макаронину и исчезла в моей глотке.

Я сыто икнул, выпустив облачко золотистых пикселей. Тишина. Благодать.

Еще пару минут я методично доедал остатки магической защиты. Наконец, последняя руна жалобно пискнула и растворилась на языке вкусом жженого сахара. Дверь стала просто куском толстого дерева.

Я отошел на шаг и с разворота впечатал босую пятку прямо в район замка.

БА-БАХ!

Многотонная створка раскрылась внутрь, слетев с петель, и с грохотом рухнула на каменный пол святилища. Я шагнул внутрь, отряхивая руки.

Помещение тонуло в густом полумраке. По углам тускло мерцали толстые ритуальные свечи, отбрасывая на стены дерганые тени. Ни Адлера, ни Риты видно не было. Может, за алтарь спрятались?

И тут мне в ноздри ударил запах. Тяжелый, железистый запах свежей крови. Ее было так много, что воздух казался липким, а во рту сразу появился солоноватый привкус. Мой Черный Желудок внутри замер. Я сделал шаг вперед… и мой взгляд уперся во что-то темное, бесформенной кучей лежащее прямо посреди зала.

Это был барон Адлер. Точнее, то, что от него осталось.

Столичного мистика разорвали ровно пополам, словно дешевую бумажную салфетку. Нижняя часть в шелковых штанах валялась чуть поодаль, а верхняя половина туловища лежала в луже собственной крови. На ухоженном лице барона застыла маска такого запредельного ужаса, что его глаза буквально вылезли из орбит, а челюсть была свернута набок в беззвучном крике.

Похоже, свои «крайние меры» он всё-таки применил. Но что-то пошло не по плану.

Я перевел взгляд чуть правее. В метре от останков барона, в той же растекающейся багровой луже, лежало второе тело.

Тетушка Рита.

Шея неестественно вывернута, кружевное платье насквозь пропитано кровью. За спасение своей шкуры она заплатила самым высоким тарифом из возможных. Жаль, конечно, что семейные тайны мы так и не обсудили, но жалости к предателям у меня не было.