Одета тоже неплохо. Джинсы, свитер… явно молодится…
Ирина зло прищурилась. Знала она такой типаж, знала… И пошла к коллеге. Походкой от бедра. Просто так, провоцировала ее эта Жаба на что-то резкое…
Давить таких надо! Лучше – танками! Им-то что, они нагадят, отряхнутся и дальше пойдут, а что у людей жизни разбиваются… Да что эти дряни понимать могут?
Ничего. Никогда они ничего не поймут.
– Я всё, – мурлыкнула Ирина.
– Отлично. Знакомься, Жанна Борисовна. Пиркина.
Ирина прищурилась.
– А мы уже заочно знакомы, правда, Жанна Борисовна?
Женщина едва не фыркнула ей в лицо.
– Неужели?
– Да, вы знаете, я столько о вас наслышана, столько наслушалась, – Ирина смотрела прямо в глаза тетке. – Это же вы та самая Жанна Борисовна, которая вот уже тридцать лет спит с заведующим кафедрой?
Тетка аж задохнулась от возмущения.
– Я… я…
Но прежде, чем она успела договорить, Ирина атаковала вновь и вновь. Словно окровавленную шпагу вгоняла в тело врага.
– Та самая, от которой муж ушел, дети сбежали, внуков она никогда и не увидит, а все потому, что любит власть. Только власть и ничего кроме власти. Это ведь так здорово – пакостить людям, правда? Так приятно, так мило, видеть, как они перед тобой корчатся, заискивают… Вы и в семье такое проворачивали. И мужа затравили, он сейчас с другой и счастлив. И это правильно. И дети от вас бегают, и деньги ваши им не нужны. Никакие деньги не окупят подлости и лживости. С чего от вас дочь сбежала? Может, не стоило ее парня травить, как таракана? И пакости ему делать не стоило, и на работе подставлять – тоже? Но у вас ведь был уже выгодный жених, а девчонка влюбиться вздумала… дура. Хорошо хоть жених на вторую согласился, только вот ему такая теща тоже без надобности, правда? Денег даст, а детей у вас нет. И никого нет.
– Ты…
Ирина говорила уже громко и звонко, наотмашь била словами, и плевать ей было, кто там что слышит.
– Я! Я это знаю и ты знаешь… Ты и Валентину оболгала просто потому, что не могла видеть, как она счастлива. Не могла рядом с ней находиться – и не подгадить. Поперек горла тебе чужое счастье! Жаба задавила!
Женщина тяжело задышала, схватилась за сердце.
– Ниже и левее, – припечатала Ирина. – Хватит врать, тебя в космос запускать можно! В террариуме! Ничего у тебя не болело и не болит! И не заболит! Бог к себе такую дрянь еще до-олго не призовет, ты долго будешь жить. Одна жить, мучиться, зубами скрипеть, но жить! Попомни мои слова, мечтать будешь, чтобы хоть кто-то пришел, позвонил, а никого рядом не будет. И церковь тебе не поможет, потому что врешь ты даже на исповеди. Глазки потупишь, а сама думаешь, как бы еще толику власти урвать. Мало тебе!
– Ирина, хватит!
Сеня смотрел как-то странно…
Ирина тряхнула головой.
– Правда… что это я? Пойдем отсюда, тут воняет.
И только сейчас заметила, что двери-то в коридор приоткрыты. Такая планировка института.
Коридор, в нем с одной стороны окна, с другой двери аудиторий. И в них сейчас идут занятия… хотя бы в части из них. И она весь этот монолог произнесла на публику.
М-да. Теперь тетке только увольняться. Такого ей век не забудут. Хотя… таким плюнь в глаза, утрутся и скажут: роса. Дряни редкостные.
Сеня подхватил Ирину под руку.
– Пошли, пошли…
Ирина и не думала сопротивляться.
– На, выпей воды. Что на тебя нашло?
Что нашло и на кого, в преподавательской объяснять не требовалось, все были в курсе. Голоса Ирина не понижала.
– Не знаю. Такая злость взяла, – честно призналась Ирина. – Ты понимаешь, живут же люди… вот чего ей не хватало? Зачем надо было врать, лезть в чужую семью, разбивать ее? Зачем?
– Позавидовала?
– Может, и так. Но гадко же!
– Ладно… До чего вы с Валей договорились?
– Да жуть какая-то! Ты знаешь, что она в номере не ночевала?
– Да…
– Так вот! Она подругу встретила. Они вместе на курсах учились, а потом разошлись дорожки. Но подруга тоже оказалась на конференции, вот Валентина к ней и отправилась. Нахрюкались, как две поросюшки, устроили девичник. А мужу-то она сказать постеснялась…
– Может, и правильно постеснялась.
– По результату – вот. Муж-то ей в номер звонил, а там никого. Он и подумал невесть что. Да еще эта зараза масла в огонь подлила… Вот парня и сорвало. Он-то жену искренне любит.
– Вот нехорошая женщина!
Сеня явно проглотил синоним.
Окружающие переглянулись. Да, такая версия им в голову не приходила, а зря.
Дверь распахнулась.
– Что здесь происходит?
– Капитон Сергеевич, – прошептал кто-то над ухом. – Завкаф…
Ирина едва не фыркнула.
Питон Капитон.
Интересно, о чем думали родители, обзывая ребенка?
Внешне Капитошка походил… Да вот на капитошку и походил. На игрушку, которую можно мять в руках, валять, придавать ей любую форму. А так, исходно, в наличии шарообразная фигура и хохолок на макушке.
Это все присутствовало.
Ирина подумала, что Валя – героическая дура. Она бы с таким не смогла даже под угрозой… Да нет такой угрозы!
Лучше уж в Африку пешком, к Бармалею, чем вот с этим в одну кровать.
Пахло от него тоже не розами. Жизнь – она раздает по заслугам.
Говорят, до сорока лет у тебя то лицо, которое ты хочешь, а после сорока то, которое заслуживаешь. Вот, у этого лицо было благообразное, но смердел он…
Хоть и уливался чем-то вроде одеколона, но из-под парфюмерии пробивался отчетливый аромат скотного двора. Чтобы все точно знали, с кем дело имеют.
– Почему Жанна Борисовна плачет посреди коридора? Почему все не на рабочих местах?
Сеня посмотрел на Ирину, вздохнул и предъявил удостоверение.
– Майор полиции…
Это подействовало. Капитон словно на стену налетел, даже чуть сплющился спереди.
– Что-то случилось?
– Да, случай рукоприкладства, и вообще могли бы быть плохие последствия. Скажите, Капитон Сергеевич, вы вступали в интимные отношения с гражданкой Ивушкиной? Валентиной?
Завкафедрой аж рот открыл. Признать такое у всех на глазах?
Ну, считай, всё. Песец. Заведующим тебе уже не быть никогда.
– Н-нет! Вы что!
– Во-от! А Жанна Борисовна сообщила эту информацию мужу потерпевшей. Якобы-якобы! Вы склоняете Валентину к сожительству под угрозами и шантажом.
Капитошка превратился в Карасяшку. Иначе эти выпученные глаза и приоткрытый рот и охарактеризовать было нельзя. Ирина искренне восхитилась коллегой.
Это ж надо?
Из минимума информации сделать выводы и так развернуть!
Гений! Скромный гений.
– Шантажом?
– Да. Якобы, если она с вами не переспит, она не защитится.
Карась Капитон аж головой замотал.
– Да как же… Вы что – с ума сошли?!
Вопль был аж из самого сердца. И понять мужчину было можно. Таким – да по башке, да с утра, да на гулящую-то голову! Так и инфаркт нажить можно… Правда, Ирине его жалко не было. Вообще.
– Да вы не волнуйтесь, Капитон Сергеевич, никто ей не поверил, – утешил Сеня. – Мы всех допросили, разобрались и знаем, что у вас с Валентиной ничего не было. У нее алиби. Они с подругой всю ночь пропьянствовали…
– Вот, видите!
– Да мы и не сомневались. Вы известны всему институту как честный, порядочный и очень верующий человек, – утешил Сеня.
Капитон закивал.
На таких раскладах у него был шанс оказаться в белом. Оболгали, демоны! С головы до ног обо… оболгали!
– А вы представляете, что сделал Олег Ивушкин, получив такие известия? – продолжал давить Сеня. – Чудом ваша кафедра обошлась без убийства! Чудом божьим!
Капитон благочестиво перекрестился.
Распятием, блестевшим в вороте рубашки, можно было слона убить, если получше прицелиться. Размер имеет значение?
– Все ведь живы?
– Да, повезло… Но сами понимаете, чудом обошлось. А все из-за того, что Жанна Борисовна решила разрушить чужую семью.
Вывод профессору предлагалось сделать самостоятельно.
