Скандал уже случился, отвечать придется. Но вот тебе виновник, назначь и успокойся. Уволь и порадуйся, а сам останешься в белом.
Дураком Капитон не был. И активно закивал головой.
– Ужасно! Я приму меры! А где Валентина Андреевна?
– Я здесь.
Выглядела Валя намного лучше. Но синяк под глазом переливался всеми оттенками лилового.
– Валентина Андреевна, какой кошмар! Если бы я знал…
– Да, Капитон Сергеевич. Оболгать можно любого, – тоном записной праведницы произнесла Валя. – Надеюсь, вы понимаете, что я не смогу больше ездить на конференции? Да и моя работа здесь под большим вопросом?
– Не желаю ничего понимать, – нахмурился заведующий. – Защититесь – тогда поговорим. А пока извольте доучиться, у вас еще аспирантура на пару месяцев…
Валентина всхлипнула.
– Позор какой… кошмар просто.
– Согласен. Отвратительная история. И я с ней разберусь по всей строгости!
– Валентина Андреевна, пойдемте, поговорим с вашим мужем, – с хорошим чувством момента вмешался Сеня.
Сопротивляться женщина не стала. Закивала и рванула на выход чуть ли не вперед паровоза.
Спустя два часа Сеня и Ирина таки вышли из института.
– Да лучше б я кирпичи ворочала! – от души высказалась на улице Ирина.
– Лучше. Но ведь хорошо получилось? – подмигнул Сеня.
За спиной они оставили помирившихся ребят. Олег каялся, что распустил руки и вообще поверил старой дряни. Валентина каялась, что соврала мужу. Мирились они на пару и ревели тоже на пару. Ирина даже не сомневалась, все у них будет хорошо. Замечательно.
Вряд ли Валя останется здесь работать. Скорее, защитится по-тихому и уйдет.
Жанна Борисовна?
Откуда-то Ирина знала и что будет с ней.
Ее уволят со скандалом. То есть после скандала. Предложат по-тихому, но гадкая баба не сдастся без боя, не тот человек. Начнет плескать языком по сторонам, и выгонят ее за что-то другое.
За нарушение трудовой дисциплины, к примеру. За прогулы… Да хоть бы и за воровство. Тебя подставят, а ты не гадь другим!
И сложится у нее так, как сказала Ирина. Одиночество будет ее карой за все подлости и мерзости, сотворенные в жизни.
Одиночество…
– С чего тебя так понесло? Откуда ты вообще все это знаешь? Ну, про Жабу? – искренне недоумевал Сеня.
Ирина посмотрела ему в глаза и пожала плечами как можно более спокойно.
– Валя рассказала. А что?
– Ничего… хорошо ты ее.
– Но мало.
– Идеала не бывает. А бить все равно нельзя. И так-то ты кучу всего понарушала…
– А если я на нее орала, как частное лицо?
– Не в форме.
Ирина вздохнула.
– Рапорт писать будешь?
– О чем? Ничего ж не было?
– Да. Не было.
Ирина и Семен переглянулись.
Не было. И вообще – весна на дворе!
– По мороженому?
– Я предпочитаю шоколадное. В шоколаде.
– А не слипнется? – подколол Семен.
– Только здоровее будет.
Полицейские рассмеялись и направились к ларьку с мороженым. Что они – не люди, что ли? Даже в форме и при исполнении!
Глава 5
– Иришка, пошли, погуляем?
– ЛЮСЯ!!
Ирине прошлой «гулянки» хватило с лихвой. Сыта по самое горлышко.
Люся смутилась, но не остановилась.
– Я же не просто так!
– Поэтому я никуда и не пойду!
– Я тут с одним парнем познакомилась…
– Видишь, как хорошо! Один парень, одна ты. Я уже третий лишний!
– Иришка, не бросай меня!
– В воду?
– Издеваешься? – надулась Люся.
Ирина поняла, что подруга сейчас серьезно обидится, и сдала назад.
– Чего тебе надобно, старче?
– Двести пива – и засохни, – фразой из анекдота ответила Люся. И стала более серьезна. – Парень – музыкант.
– Ыыыыыыы!
Творческих личностей Ирина не уважала.
Вообще, никак и никогда. Редкие исключения составляли работающие творческие личности. Каторжно работающие и адски пашущие. А в остальном…
Наша эстрада постаралась, чтобы за последние двадцать лет словосочетание «творческая личность» превратилось в синоним истеричного типа нетрадиционной ориентации с претензиями на всеобщее признание.
Уважать такое?
Даже на расстоянии, простите, не получается.
– Играет на гитаре, преподает в нашем музучилище, ведет кружок для тех, кто хочет быстро освоить шести-семиструнку…
Ирина заинтересовалась.
Если человек тянет три работы, он уже не стандартная творческая личность с немытой головой и перьями на всех местах, можно и дальше послушать.
– И что?
– Он меня на концерт пригласил.
– А я-то там зачем?
– Ты ведь такое любишь? Испанские гитары, кастаньеты…
– Кастаньеты – тоже он?
– Иришка!
– Молчу, молчу…
– Я выпросила билетик и для тебя. Сходим?
Ирина вздохнула.
– Форма одежды?
– Любая.
– А в форме можно?
– Нет, я тебя все-таки сегодня пришибу!
– Ага, гитарой. Или кастаньетой? Так ей разве что за нос цапнешь…
– Ты одеваешься?
Ирина выползла из-за компьютера и потопала в душевую. Начнем оттуда.
Концерт был отличным.
Да, районный дом культуры, затрапезный и обшарпанный, да, не самый известный ансамбль. Но даже областное телевидение приехало, расщедрилось. И музыканты отвели душу.
Ирина слушала с искренним удовольствием. И чудились ей в переливах старинной музыки то всполохи алого шелка, то белые стены Гранады, то Севилья с ее кострами и замками, а то и блеск клинков и шлемов конкистадоров… Красиво…
Стоит ли удивляться, что после концерта Люся потащила подругу «за кулисы»? Знакомиться, ну и вообще, поболтать? Ирина не сопротивлялась.
Музыка ей понравилась, а исполнитель…
Исполнитель пусть нравится Людмиле. Та уже сдала ценную информацию, что у него трое детей, жена-гадюка, которая изменяет ему направо и налево, они пока не разводятся, но это просто потому, что Мишенька не нашел подходящую женщину. Оно и понятно.
Главное, чтобы потом жена четвертого не родила, от нелюбимого и нелюбящего мужа. А то такое часто бывает…
Сам исполнитель был вполне в Людмилином вкусе. Высокий, с сухими, но достаточно рельефными мышцами, темноволосый и сероглазый.
«За кулисами» в доме культуры означало по-простому. В одном из кабинетов второго этажа. Благо концертный зал находился на первом.
Скандал девушки услышали еще на подходе.
– …пропало! – рычал чей-то голос.
– У нас такого никогда не бывало! Никогда, понимаете?
– А мне плевать! У меня выплата по кредиту! И один перстень на двести тысяч тянул! Я его из Испании привез! В бутике покупал!
Ирина фыркнула про себя.
Двести тысяч…
Любезнейший, а знает ли про них налоговая инспекция? Надо полагать, они все заработаны вот такими концертами? Тяжелый труд музыканта у нас неплохо оплачивается, э?
Люся постучала в дверь и вошла внутрь. Миша обернулся к ней.
Да уж, на интеллигента он сейчас похож не был. Красный, растрепанный, злой, как черт.
– Чего тебе?
– Что случилось? – поинтересовалась Люся.
Ирина поняла, что сейчас их пошлют трехэтажным на пятый этаж новостройки, и поспешила вмешаться. Мелькнуло в воздухе красное удостоверение.
Лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Что происходит?
Миша вдруг успокоился. Словно воздух из него выпустили…
– Да вот! Обокрали! Приехал, называется, на концерт!
– Никогда у нас такого не было! Михаил Вениаминович, честное слово…
– Молчи лучше! – рыкнул Михаил на директрису дома культуры.
Ирина покачала головой.
– Давайте не будем ругаться? Присядьте, расскажите, что у вас украли и когда?
– Когда-когда… мать! Тогда!
Люся молчала, понимая, что лучше не влезать.
Минусуя мат и ругань, получилась следующая картина. Михаил сегодня должен был уплатить кредит за машину. И с собой у него было около пятидесяти тысяч рублей. Для маленького городка очень неплохая сумма.
