– Во всяком случае, его пушки направлены не в нашу сторону, – оптимистично резюмировала Мэри, выглядывая из-за угла.
– Сможешь соорудить воздушный щит, Миэр? – спросила герцогиня.
– Да, – ответила Гэли. – Но вряд ли он выдержит выстрел пушки.
– Вряд ли они будут стрелять по нам, – вставила я, понятия не имея, на чем основывается эта уверенность. Может на том, что дирижабль – это вам не мобиль и просто не успеет развернуться? А может, на чем-то ином?
– Все равно поставь, – сказала Дженнет, когда мы все же обогнули здание. – Нас хоть не так позорно размажет по стенке.
– Ага, а покрасивее, – добавила я, отдуваясь и гадая, хватит ли у меня сил дотащить мужчину до крыльца, казавшегося таким далеким.
Гэли подняла руку, с пальцев сорвались зерна изменений, воздух вокруг нас тут же уплотнился, став похожим на вуаль. Сердце колотилось как сумасшедшее, степнячка споткнулась, едва не завалившись в грязь всего в трех шагах от двери. Мы были похожи на муравьев, которые тащат гигантскую личинку в муравейник. Я позволила себе один взгляд вперед. Позволила и едва не замерла на месте, мне не дала этого сделать толкнувшая в спину Дженнет и не к месту застонавший магистр, руку, которого я едва не отпустила.
Смотреть было… не на что. Я ожидала увидеть разруху, горелые остовы судов, даже людей. Да и вообще в голове появлялись картинки равнины павших, как ее изображали на старых гобеленах и картинах. Мертвое поле, покрытое костями. А увидела то, что воздушный пирс практически не изменился. Даже дирижабль, на котором должен был улететь магистр Виттерн, покачивался у пирса. Даже почтовая станция, даже скамейка у стены и те были на месте. Три рыцаря, одна жрица и пилот, что до сих пор был в одном исподнем, – все они стояли и смотрели на небо. Все они были живы, а столб дыма, что поднимался в небо, находился чуть дальше, кажется, горела одна из башен Ордена.
Дирижабль, украшенный золоченой головой волка, продолжал снижаться. Носорог Миэр компании пошел на второй круг. Воздушный щит Гэли распался, показавшись вдруг неуместным.
– Давай, Астер, немного осталось, – прошептала герцогиня, и мы все же притащили раненого магистра к двери.
– Наверняка раненых столько, что они не откажутся от еще одного целите... – начала Цецилия, толкая дверь. На этот раз створка распахнулась, и мы все-таки занесли раненого внутрь. Степнячка замолкла на полуслове, потому что дом целителей был пуст.
– Леди! – Долговязый мужчина, что секундой назад с тревогой выглядывал в окно, бросился к нам. На рубашке висел значок Академикума на белом фоне. Служба целителей Острова. – Что с ним? Попал под обстрел? Или снова короста? – Мужчина бросил опасливый взгляд кода-то вглубь комнаты
– Клинок под ребра, – просветила его Дженнет.
– Сюда, – скомандовал он, указывая на ближайшую койку, заправленную белоснежным бельем, а потом с тревогой спросил: – Что там происходит?
– Вышел бы и посмотрел. – Избавившись от тяжелой ноши, Дженнет выдохнула.
– Не имею права оставлять больного одного, – сказал мужчина и снова бросил быстрый взгляд куда-то вглубь комнаты, а потом склонился над раненым учителем.
Цецилия что-то тихо ему объясняла, но я уже не слушала, шагая вдоль стены. Почти все койки были пустыми за исключением одной, последней, стоящей у белой стены. На ней сидел Хоторн. В первый момент мне показалось, что он мертв, настолько неподвижно сидел молодой человек, словно деревянный болванчик в витрине кукольника. А потом он моргнул и повернул голову. Наши взгляды встретились, в его я увидела… Нет, не обреченность. Я увидела в них решимость. Решимость с налетом обреченности. Так выглядел Илберт, когда говорил о предстоящей женитьбе, желания нет, но есть вещи, которых не избежать.
– Мэрдок, – едва слышно позвала я. Но он услышал не меня.
– Мэр… – одновременно со мной выкрикнула Гэли. – Как ты?
– На удивление, неплохо, – ответил он подруге, и у той заалели щеки. Девы, неужели, я выгляжу так же, когда Крис рядом?
– Как это произошло? – спросила я, чувствуя себя немного лишней, хотя в комнате было полно народа.
Звук выстрела не дал сокурснику ответить. Но на этот раз Остров вздрогнул по-другому. Я ощутила слабость в ногах, совсем как во время отдачи, которая накрывает, если перестараешься с магическим коэффициентом. На этот раз стреляли не по нам, на этот раз огнем отвечал Академикум.
– Кажется, попали, – напряженно прокомментировала стоящая у окна Дженнет.
– Куда? – переспросила я, Мэрдок поднялся с кровати и успокаивающе положил руку подруге на плечо. Интимный жест. Но я буду последней, кто их осудит.
– Дирижабль Золотого банка подбили, – ответила герцогиня, когда я подбежала к двери, а потом выскочила на крыльцо. – И правильно, не думали же они, что Академикум совсем без зубов…
«Они?» – мысленно переспросила я и сбежала со ступеней. Их было всего три штуки, а потом ноги утонули в грязи. – «Как же мне надоели эти мифические «они»».
Но, так или иначе, сокурсница оказалась права, не успела я оказаться на земле, как раздался еще один залп.
– Пушки Ордена, – услышала я дрожащий голос Мэри.
На наших глазах дирижабль Эрнестальского золотого банка замер, словно налетел на стену, а потом накренился на один бок. По правому борту зияла пробоина, из которой повалил сизый дым.
– Что они делают? – жалобно спросила Гэли, я обернулась, подруга стояла на крыльце, за ней возвышался Хоторн. – Что вообще происходит?
– Ничего хорошего, – ответила ей Дженнет, спускаясь с крыльца, не дойдя до меня два шага, она вдруг замерла на месте и проговорила: – Ах, вот ты где.
Я проследила за ее взглядом, но успела лишь мельком заметить мужчину в кителе пилота, что торопливо миновал пирс и нырнул за паровую разгрузочную лапу, что еще недавно была задействована на развалах первой библиотечной башни, а ныне, видимо, возвращена в воздушный порт. Мужчина в кителе, который недавно надел Альберт.
Дженнет, не задумываясь, бросилась туда, я побежала следом. Сердце колотилось как сумасшедшее, легкие горели огнем, взгляд то и дело возвращался к дирижаблю банка, так похожему на раненого кита.
Пушки Ордена рявкнули в очередной раз. От прямого попадания в корму, воздушное судно развернуло.
– Он сейчас грохнется! – закричала одна из жриц, что до этого момента, стояла около почтовой станции и как завороженная смотрела на разворачивающееся воздушное сражение. И ее слова стали сигналом. Два рыцарей с ругательствами поспешили отбежать к деревьям. Пилот в неглиже бросился куда-то в кусты. Незнакомый маг поднял руку, собирая в ладонь зерна воздуха.
Я нашла глазами Дженнет, которая уже добежала до первого пирса. Пузатый и неповоротливый дирижабль «Миэр компании» снизился настолько, что зацепил днищем флюгер на крыше почтовой станции, а потом едва не застрял в кроне вяза, что рос с южной стороны здания.
– Не так быстро, – выкрикнула Дженнет, и я снова увидела Альберта, который подскочил к тому самому вязу, как раз когда герцогиня спрыгнула с каменного парапета пирса. Честно говоря, мы единственные кто отметил появление нового действующего лица.
– Сколько же вас учить, неумехи, – раздался голос магистра Виттерна, и теперь уже я замерла на месте, снова поворачивая голову к подбитому судну банка. Рядом с молодым магом стоял учитель, в его руках собиралась сила, она закручивалась, между ладонями, сворачиваясь в тугую спираль, которая вдруг выстрелила вверх, словно изготовившаяся к броску змея, и обвилась вокруг хвостового руля, а через миг, тот рассыпался в труху.
– Чисто, – не смог сдержать восхищенного восклицания молодой маг.
Восхищение восхищением, а…
– Бегите! – закричал все тот же ученик, когда судно натужно заскрипев, просело на корпус, ломая черепичную крышу на одной из башен.
– Стоять на месте, – скомандовал магистр, я увидела, как ним присоединился еще один ученик Магиуса, а следом подбежала Мэри, собирая магию в ладони. – Щиты, живо!
