Не имело значения, что задумал Альберт. Не имело ровно до той поры, пока мы не получим противоядия. Мы были молоды и мерили все самыми простыми категориями. Жизнь – это просто. Смерть – это сложно.
– Люди, – презрительно повторил Этьен.
– Сколько еще демонов на Острове? – быстро спросил Альберт, лезвие снова прижалось к шее одержимого рыцаря.
– Отправляйся в Разлом, белоголовый, – огрызнулся Этьен, а я вздрогнула, потому что именно так старая Туйма зачастую называла Ильберта.
– Может так разговор пойдет быстрее? – уточнил оружейник, протягивая затянутой в перчатку рукой узкий, похожий на стилет нож с черным лезвием. Мэри охнула, когда кузен взялся за рукоять. Последнее зерно изменений наполнило клинок, навсегда запоминая хозяина.
– Вы же сказали, что не расточительны? – спросила я.
– Конечно, нет. Это имущество Академикума.
– Сколько? – повторил свой вопрос железнорукий и прижал лезвие к шее Этьена. Раздалось шипение, запахло паленым мясом.
– Четыре с половиной, – сквозь зубы процедил одержимый, и по его телу прошла дрожь.
– Как это, четыре с половиной? – не поняла Дженнет.
– Какой вам отдан приказ? Что вы должны сделать? – не обращая внимания на девушек, продолжал допрашивать демона Альберт.
– Убери! – взвизгнул одержимый, и его глаза заполнила тьма. Страшное зрелище на самом деле, особенно для тех, кто видит подобное впервые. Мэри охнула, отступила на шаг, а потом едва слышно проговорила:
– Теперь я понимаю, почему леди запрещалось смотреть в глаза джентльмену. Как увидишь такое, разом за нюхательные соли схватишься.
– Не все джентльмены демоны, – так же тихосказала я девушке, понимая, что она вспомнила наш единственный урок этикета, проведенный Ансельмом Игри. Девы, как там магистр? – Но действительно, странный закон, словно нарочно придуманный одержимыми…
– Убери! – снова закричал Этьен.
– Причиняя боль демону, ты причиняешь боль и человеку, – сказала я.
– Не только демон становится подвержен слабостям человеческого тела, – добавила Цецилия, – но и человек демоническим.
– А разве у нас есть выбор? – уточнил Альберт, и в его глазах снова появилось нечто, заставляющее усомниться в здравости рассудка.
– Полагаю, что нет, – ответил Кристофер, а Гэли испугано охнула. Мэрдок молчал, лишь его глаза, не отрывались, следили за Этьеном. Но ни один из нас не остановил кузена, когда тот, снова прижал железное лезвие к шее пленного.
– Какой вам отдан приказ?
– Найти всех, кто помогает пришельцу с Тиэры, – борясь с болью, прошипел Этьен.
– Найти и…?
– Уничтожить.
– Ты поэтому напал на магистра Игри? – догадалась я. – Он, что помогал пришельцу с Тиэры?
– Еще как помогал, – процедил Этьен. – Пригрели змею на груди. Он даже помог этому, – одержимый бросил взгляд на Кристофера, – обзавестись новым лицом, жаль мы поздно догадались. Но ничего, теперь вашему магистру самому не помешают новые потроха. – Кровь шипела на черном лезвии, и демон не выдержал и выкрикнул: – Прекрати, я же отвечаю, а если ты перережешь мне голосовые связки, толку не будет.
– А что приказано сделать с самим «дорогим гостем»? – Железнорукий отвел лезвие от почерневшей и словно сожженной кожи рыцаря.
– По возможности взять живым. Но если не получится, убить.
– Назови имена, – потребовал железнорукий.
– Какие имена? – удивился пленный.
– Не изображай блаженного. Назови имена тех одержимых, что сейчас на Острове.
Демон мотнул головой не спеша отвечать. Девы, почему я никогда раньше не замечала, каким красноречивым может быть молчание
– Говори!
– Магистр Олентьен, – быстро сказала я, чем заслужила злой взгляд Этьена.
– Отлично, мы уже знаем двоих. Кто еще? – Лезвие черного клинка кузена снова зашипело, соприкасаясь с кожей.
– Магистр Виттерн, – проскрежетал тот.
– Нет! – выкрикнула Гэли, опередив меня всего лишь на секунду.
– Тогда может быть Жоэл Рит? – демон не говорил, он, кажется, спрашивал.
– Он врет, – произнес Крис и сложил руки на груди.
– Уверен? – ответил Этьен.
– Говори правду, иначе…– с угрозой начал Альберт.
– Иначе «что»? – уточнил пленный. – Если я сдам вам остальных, мне по любому не жить. А вы, в отличие от сородичей убьете только этот ученический костюмчик, пусть это и будет больно. Зато сможете полюбоваться, как я корчусь и ору на весь Академикум. Так что режь, белоголовый, и закончим на этом. – Этьен вдруг задрал голову, обнажая шею.
Не знаю, чем бы все это закончилось. Нет, наверное, просто не хочу знать, смог бы Альберт перерезать горло Этьену. Не демону, а именно ученику. Но в тот миг, когда рыцарь любезно подставил шею под нож, мы ощутили толчок. Мы настолько привыкли, что пол под ногами то и дело ходил ходуном, что даже не сразу поняли, что произошло, и почему беспорядочная дрожь перешла в ровное гудение, почему пляска Острова сменилась ощущением полета.
– Мы двигаемся? – неуверенно спросила Гэли и бросилась к окну, а вместе с ней и Мэри, даже Цецилия не удержалась и подошла к герцогине.
– Двигаемся, – ответил Крис, оставаясь на месте. Я заставила себя отпустить его ладонь и тут же поймала на себе внимательный взгляд Мэрдока.
– Но куда? – напряженно спросила Дженнет.
Вместо ответа где-то вдали снова тревожно забил колокол, а потом раздался выстрел метателя. Далекий грохот слышался немного приглушенно и казался совсем неважным.
– Туда, куда этим тварям явно не хочется, – ответил Альберт и опустил нож.
Я вдруг ощутила, как пол снова уходит из-под ног, но совсем не так, как раньше, когда Остров проваливался в воздушную яму. Он ускользал из-под ног совсем как тогда, у сетки. У несуществующей сетки. Точно так же. И намного быстрее, словно во второй раз Академикум все же решил сбросить с себя людей, словно цветочные украшения с модной шляпки.
– Он наклоняется! – выкрикнула Мэри, отскакивая от окна и хватаясь за один из ящиков с оружием. – Он…
Ее прервал звон разбитого стекла. Стоящие на каминной полке бутылочки стали падать на пол, их содержимое растекалась по полу масляными лужицами, запахло цветочными духами и нюхательной солью.
– Что магистры делают? – Гэли покачнулась, Цецилия схватила подругу за плечо и они едва не упали вдвоем. – Зачем они…
– Они? – переспросил Крис, и вдруг взял меня за руку и дернул на себя. – Это кто угодно только не магистры.
– Откуда ты знаешь? – Дженнет одной рукой вцепилась портьеру, а второй прикрепила рапиру к поясу.
– Потому что ваши магистры не знают и сотой доли возможностей этого Острова. – Крис отступил к стене рядом с окном и крепко прижал меня к себе. Девы, я едва не потерлась о его куртку щекой, а впрочем, если бы и потерлась, вряд ли бы кто заметил. – Если кто и знает, то это…
И в этот момент что-то ударило по крыше, перекатилось, снова ударило, на этот раз ниже и с грохотом покатилось куда-то в заднюю комнату.
– Что это? – со страхом спросила Мэри. – Ядро? Камень? Слезы Дев?
Не знаю, кто должен был ей ответить. Остров наклонился сильнее, ящик с оружием, за который она цеплялась, вдруг сдвинулся с места. Сперва всего на ладонь, потом на две, три, и вдруг заскользил прямо к камину все быстрее и быстрее. Сокурсница взвизгнула, но вместо того, чтобы отшатнуться вдруг вскочила на него словно безумная наездница. Кажется, она и сама была ошарашена тем, что сделала.
Ящик едва не задел Мэрдока, который из-за хромой ноги успел увернуться в последний момент. Но все же успел, а вот сидящий на полу Этьен – нет. Все произошло очень быстро, настолько быстро, что казалось почти ненастоящим, как сценка в театре, что раз за разом разыгрывают актеры. Только это был не театр, на сцене тяжелые ящики на сбивают людей, они не впечатывают их в каминную решетку со странным звуком, словно кто-то уронил с тарелки печеное яблоко.
Мистер Тилон едва успел дернуть на себя жену, что все еще пыталась подхватить падающие пузырьки. Я вцепилась в куртку Криса и оглянулась. Все находящиеся в комнате прижимались к стенам. Только все еще сидящая на ящике Мэри, тихо плакала.
