Пекарня маленьких чудес (СИ) - Дениз Виктория

Лина закрыла тетрадь, посмотрела на Ричарда:

— Есть рецепт. Хлеб нового пути. Он не вернет вам прежнюю жизнь. Но, может быть, поможет найти новую. Другую. Увидеть, что жизнь не кончилась. Что впереди еще может быть что-то хорошее.

— Я не уверен, что хочу новую жизнь, — устало сказал Ричард. — Я хочу старую. Ту, что была.

— Старой не вернуть, — мягко, но твердо сказала Лина. — Она в прошлом. Но можно построить новую. Может, даже лучше. Не для других — для себя. Найти то, что действительно важно. Не признание, не деньги. А смысл.

Ричард молчал долго. Потом кивнул:

— Попробую. Последний раз попробую.

— Приходите через три дня. Хлеб будет готов.

Когда Ричард ушел, Лина села у окна, глядя на темное море. Эйдан спустился сверху, обнял ее:

— Слышал разговор. Тяжелый случай.

— Очень. Он на грани. Не знаю, помогу ли.

— Поможешь. Ты всегда помогаешь.

— А если нет? Что если магия не сработает? Что если он... — Она не могла договорить.

Эйдан повернул ее лицом к себе:

— Ты сделаешь все, что в твоих силах. Остальное — не в твоей власти. Ты не можешь спасти всех. Но ты можешь дать шанс. Надежду. А дальше — выбор человека.

Лина кивнула, прижимаясь к нему. Он был прав. Она не всесильна. Магия не всесильна. Но она попробует. Даст Ричарду шанс.

И будет верить. Даже если он сам не верит.

Три дня Лина пекла хлеб нового пути. Самый сложный рецепт, который она когда-либо делала. Замешивала тесто долго, вкладывая всю свою веру в то, что Ричард достоин жизни. Что он найдет свой путь. Что тьма не победит.

Тесто поднималось трижды. Она ждала терпеливо, не торопила. На третий день, на рассвете, отправила хлеб в печь. Эйдан не спал с ней, сидел рядом, держал за руку.

Когда хлеб испекся, он был темным, плотным, пахнущим землей и зерном, чем-то основательным, надежным. Лина завернула его в чистое полотенце, положила в корзину.

Ричард пришел точно в назначенное время. Выглядел еще более усталым, но пришел. Это уже было что-то — он не сдался, дошел.

— Вот, — Лина протянула ему корзину. — Ешьте по ломтику каждый прием пищи. Медленно. И думайте не о том, что потеряли. А о том, что еще можете обрести. Не сравнивайте с прошлым. Просто... ищите новое.

Ричард взял корзину, открыл, понюхал хлеб:

— Пахнет... как земля. Как что-то настоящее.

— Потому что он настоящий. Как и новый путь, который вы найдете.

Он посмотрел на нее долго:

— Вы верите, что я найду?

— Верю. Даже если вы сами не верите.

Ричард кивнул, прижал корзину к груди:

— Спасибо. За веру. За то, что не отказали.

Он ушел, и Лина стояла у окна, провожая его взглядом. Верила. Изо всех сил верила, что он справится.

Эйдан обнял ее сзади:

— Ты дала ему шанс. Теперь остальное — за ним.

— Знаю. Просто... так хочется, чтобы всем помогло. Чтобы все были счастливы.

— Не все могут быть счастливы одновременно. Но ты делаешь мир чуть светлее. Одним хлебом за раз. И это уже много.

Лина повернулась, поцеловала его:

— Спасибо. За то, что рядом. За то, что веришь в меня.

— Всегда буду.

Они стояли в обнимку, глядя на море. Новый год начался. С новыми надеждами, новыми испытаниями, новыми людьми, которым нужна была помощь.

И Лина была готова. С открытым сердцем, с верой в магию маленьких чудес, с любимым рядом.

Она была готова ко всему, что принесет этот год.

Глава 16

Глава 16. День всех влюбленных

Февраль принес оттепель. Снег начал таять, превращаясь в слякоть, с крыш капало, воздух пах весной, хотя до нее было еще далеко. Солти Коаст оживал после зимнего сна — рыбаки чаще выходили в море, дети играли в лужах, все люди чаще улыбались.

Эйдан окончательно переехал в квартиру над пекарней. Его вещи заполнили шкафы, инструменты нашли место в маленькой мастерской, которую он обустроил в подвале. Лина привыкала к постоянному присутствию любимого мужчины — к его рубашкам на стуле, к запаху дерева, к тому, как он напевал по утрам, готовя кофе.

Иногда они ссорились — из-за мелочей. Он оставлял стружку на полу, она забывала убирать муку со стола. Он хотел тишины по вечерам, она любила читать вслух. Но ссоры были короткими, заканчивались поцелуями и извинениями.

— Это нормально, — сказала Ева, когда Лина делилась сомнениями. — Когда люди начинают жить вместе, нужно время притереться. Главное — не молчать, а говорить. Решать проблемы, а не копить обиды.

Лина кивала, понимая. Марта и Дэниэл не успели притереться — их история оборвалась слишком рано. Но у нее с Эйданом есть время. Много времени.

Ричард не появлялся три недели. Лина начала волноваться — помог ли хлеб? Или он... она не хотела думать о плохом.

И вот, в середине февраля, он пришел. Выглядел иначе — не счастливым, но живым. В глазах появился проблеск чего-то, чего не было раньше. Интереса к жизни?

— Лина, — сказал он, входя. — Я хотел сообщить. Хлеб... он сработал. Не сразу. Первые дни я ел и ничего не чувствовал. Думал, это глупость, зря я приехал. Но потом...

Он сел, и Лина заметила — руки больше не дрожат.

— Потом я начал замечать мелочи. Как солнце отражается в луже. Как смеется ребенок на улице. Как пахнет хлеб, который я ем. Вещи, на которые раньше не обращал внимания. И подумал — а ведь это красиво. Жизнь красива, даже когда ты на дне.

Лина слушала, затаив дыхание.

— Потом встретил человека. В кафе, случайно. Старик, лет семидесяти. Мы разговорились. Он рассказал, что всю жизнь был плотником. Строил дома, мебель. Сказал, что настоящее мастерство — не в громких проектах, а в том, чтобы делать вещи, которые служат людям. Которые делают их жизнь чуть лучше.

Ричард улыбнулся — впервые Лина видела его улыбку:

— Я задумался. Всю жизнь гнался за признанием, за громкими именами. Проектировал небоскребы, бизнес-центры. Холодные здания для холодных людей. А может, настоящий смысл — в другом? В небольших домах для обычных семей? В детских площадках? В том, чтобы строить для людей, а не для денег?

— Ты нашел новый путь, — тихо сказала Лина.

— Думаю, да. Я не вернусь к прежнему. Не хочу. Но могу начать что-то новое. Уже разговариваю с местным муниципалитетом в соседнем городе. Им нужен архитектор для социальных проектов — школа, больница, жилье для малоимущих. Платят мало, признания не будет. Но... я хочу. Впервые за долгое время я хочу что-то делать.

Лина встала, обошла стол, обняла его:

— Я так рада. Так горжусь тобой.

Ричард обнял ее в ответ:

— Спасибо. За хлеб. За веру. Ты спасла мне жизнь. Буквально.

Когда он ушел, Лина плакала — от счастья, от облегчения. Еще одна жизнь спасена. Еще одно маленькое чудо.

День святого Валентина приближался, и город готовился. Магазины украшались красными сердцами, в воздухе пахло розами и шоколадом. Ева организовала в книжной лавке вечер поэзии о любви. Кафе "У Томаса" предлагало романтические ужины.

Лина решила испечь особое печенье — "Сердечки, полные любви". Простой рецепт, но с одной особенностью: каждое печенье нужно было делать, думая о конкретном человеке. О его счастье, о его любви.

Она пекла для всех, кто заказывал. Для Элис и Уолтера — пожилой пары, празднующей первый День Валентина после примирения. Для молодой пары, которая только начала встречаться. Для Кэтрин и Софи — мама и дочь, учащиеся любить жизнь снова после ухода отца.

И для себя с Эйданом. Она испекла два печенья в форме сердец, украсила красной глазурью, положила в красивую коробку.

Вечером 14 февраля Эйдан пришел с букетом — не роз, а веток с набухшими почками, перевязанных простой бечевкой.

— Розы банальны, — объяснил он. — А это — обещание весны. Срезал с яблонь в саду. Через пару недель они зацветут прямо в вазе. Будешь видеть, как распускается новая жизнь.