Операция "Эликсир" (СИ) - Рюмин Сергей

— Чем ты после учёбы сегодня будешьзаниматься? — продолжала допытываться Валя.

— Еще не придумал, — я пожал плечами, поставил пустой стакан на стол для грязной посуды. Звонок спас меня от дальнейших расспросов. Однако я не угадал: Валя подхватила сумку и плюхнулась на стул рядом со мной:

— Не возражаешь, я с тобой посижу?

Я пожал плечами, мол, сиди, место не куплено. Как оказалось, моё согласие было грандиозной ошибкой.

Следующую лекцию по предмету «Экологические основы природопользования» читал длинный и худой, похожий на жердь, преподаватель лет 30-ти, длинноволосый, с большими, постоянно сползающими на кончик носа очками. Он постоянно бросал вопросительные взгляды на нас, смущался, словно боялся, что нам будет непонятно. Разумеется, мало, кто слушал его выступление.

Валя, пользуясь моментом, тут же стала меня доставать меня вопросами:

— Тебе сколько лет?

— С кем ты живешь?

— Братья-сестры есть?

— Кем работаешь?

— Откуда у тебя машина?

— Какая тебе музыка нравится?

— Девочка у тебя есть?

Я не успевал отвечать на её вопросы и уже через пятнадцать минут стал задумываться, как бы аккуратно наложить на неё паралич языка. Увы, специального конструкта немоты в известных мне заклинаниях магии Жизни, Разума или Смерти не было. Разве что пустить аккуратный несильный импульс магии Смерти в корень языка? Или лучше наложить на неё заклинание крепкого здорового сна? Этот вариант мне показался наиболее подходящим.

— Гля, как Валюха Мало́го обхаживает! — достаточно громко заметил сзади кто-то из компании Вадима.

— С нами вчера даже не посидела, — а это уже голос Вадима.

— Брезгует, сучка! — вполголоса заметил кто-то еще.

Валентина повернулась и на всю аудиторию, ничуть не стесняясь, заявила:

— С вами пить, себя не уважать!

Преподаватель на кафедре тут же стушевался и замолчал.

— О как! — ответил тот же голос. Я повернулся и, глядя на эту четверку, предупредил:

— В лоб дам! Всем четверым, если дальше мешать будете.

Меня сразу же поддержали и наша староста, и Валерий Александрович:

— А ну заткнулись все!

Они замолчали, только тот же парень буркнул в мой адрес:

— Потом поговорим…

— А ты, правда, из-за меня с ними драться будешь? — шепотом поинтересовалась неугомонная Валентина.

— Блин! — мне захотелось выругаться.

На этот раз меня спас декан, который зашел в аудиторию и, окинув нас взглядом, громко сказал:

— Ковалёв!

— Я! — я встал из-за стола.

— Пошли! — декан махнул рукой, приглашая следовать за ним. У себя в кабинете он, оглядев меня, сообщил:

— По ходатайству компетентных товарищей от занятий ты освобождаешься. Будешь, так сказать, заниматься самостоятельно. Но на экзаменах и зачетах поблажек не жди!

Он грозно посмотрел на меня и протянул листок бумаги:

— Это список учебной литературы, которую тебе надо взять в библиотеке. За расписанием посматривай, в декабре в десятых числах начнется сессия. Понял? Свободен!

Ну, что-что, а экзамены и тем более зачеты меня не пугали. С моей-то памятью и не сдать? Тридцать три раза «ха-ха».

— До свидания! — я развернулся и ушел. В библиотеку решил сегодня не заходить, заехать на квартиру, а потом в деревню. С телефона-автомата в холле института набрал телефон Устинова.

— Привет, Денис! — поздоровался я.

— Здорово, здорово, Антон! — отозвался тот.

— Спасибо за помощь!..

— Не за что, рад помочь.

Я повесил трубку.

Недалеко от сельхозинститута находился облоно — областной отдел народного образования. Я вывернул со стоянки на улицу и, проезжая мимо остановки, увидел Наталью Михайловну Гревцову, стоявшую в ожидании то ли троллейбуса, то ли автобуса.

Учительница математики была одета словно на открытый урок. Во всяком случае на открытом уроке она была именно в этом наряде: длинная, ниже колен плиссированная серая юбка, ослепительно белая блуза с кружевами на груди и элегантный приталенный жакет с изящной золотой брошью на левом лацкане. Вместе с тем от неё прямо-таки веяло унынием, какой-то непонятной безысходностью, а над головой клубилась серая дымка. Мне стало не по себе.

Мгновенно нажал тормоз, остановился, заглушил двигатель и выскочил из машины:

— Наталья Михайловна! Здравствуйте!

Она повернулась ко мне, окинула меня равнодушным взглядом и вяло кивнула:

— Здравствуй, Ковалев! Тебе чего?

— Садитесь, подвезу! — тут же предложил я.

— Куда ты меня подвезешь? — её голос прямо-таки обжигал морозной стужей.

— А куда скажете, туда и подвезу! — не отставал я. — Хотите, в Химик. Хотите… Да куда надо, туда и поедем.

Она улыбнулась уголками губ, посмотрела на моего «Росинанта».

— Надо же, едва школу закончил, а уже и машиной обзавелся, — без малейшей нотки зависти заметила она. — А тут…

Она не договорила.

— Это подарок бабушки, — ответил я и пошутил. — Садитесь, Наталья Михайловна! Едем! Отвезу, денег не возьму!

Наталья Михайловна равнодушно согласилась (прямо как в той сказке 'что воля, что неволя — всё равно!):

— Ну, поедем. В поселок, куда же еще?

Она села рядом со мной на пассажирское сиденье, огляделась. Я аккуратно тронулся, повернул налево, на улицу Ленина — в сторону поселка Химик. Я вёл машину осторожно, почему-то стесняясь показать, что водитель из меня еще неопытный. Машин на улице было мало. С началом осени, окончанием сезона отпусков и началом нового учебного года транспорта прибавится.

— В институт поступил? — бесстрастным голосом спросила Наталья Михайловна. Я почувствовал, что вопрос задан чисто из вежливости, из-за того, что бы что-то спросить.

— На заочку, — ответил я. — В сельхоз на лестех.

— А что так? — мой ответ её удивил.

— Да работа у меня появилась интересная, — улыбнулся я. — А институт это так, для галочки, чисто из-за диплома. А вы как?

— Никак, — она отвернулась от меня, глядя в окно. — Из школы ушла. Малевская-то осталась и по-прежнему в завучах. Заступник у неё нашелся в облоно. Вот работу ищу. Пока безуспешно.

— Совсем? — осторожно удивился я. — Неужели у нас в городе учителей избыток?

Я почувствовал себя виноватым. В принципе, из-за меня у Гревцовой возник конфликт с Малевской. Да и без чувства вины у меня было желание ей помочь. Но как? Можно было предложить ей деньги. У меня с собой в кошельке лежало рублей 500. Месяца на три ей хватило бы с избытком при прошлой-то её учительской зарплатой в 120–150 рублей в месяц. Так ведь не возьмёт Наталья Михайловна, не тот она человек. А как тогда помочь? Работы для неё у меня на примете не было.

У меня родилась идея. Магическое ядро у Натальи Михайловны сверкало зеленым огнем. Да и размер был уже с теннисный мячик. Если её показать Цветане?

— Совсем! — повысила голос учительница. — То есть абсолютно. Никому математики не нужны. В школах полный комплект. Осталось только в районах смотреть. В облоно обещали помочь, только там сидит этот кадр…

Последние слова она произнесла сквозь зубы.

— У меня есть одна идея, — сказал я. — Мне кажется, я вам смог бы помочь, Наталья Михайловна!

— Чем? — впервые в её голосе появилась какая-то заинтересованность.

— В работе! — ответил я, сворачивая к стоянке возле кафе «Театральное». — Давайте выпьем кофе, и я вам всё расскажу.

Наталья Михайловна пожала плечами, вроде соглашаясь на моё предложение.

Я выбрал столик в углу подальше от входа, взял меню.

— Вы позволите мне сделать заказ? — несколько церемонно спросил я у неё.

Она вяло улыбнулась. Время было около полудня, можно и пообедать слегка. Подошел официант. Я тут же сделал заказ: два зимних салата, две котлеты по-киевски, два кофе и пару эклеров. Учительница удивленно подняла брови:

— Я не хочу есть! Кофе с эклерами было бы достаточно.

— Нам с вами необходимо поплотнее перекусить, Наталья Михайловна, — сказал я. — Я сейчас вам расскажу, почему.