Тени Казани - Шляпникова Юлия

Нырнув в арочную подворотню, Ада оказалась в зеленом дворике. Если пойти вдоль сталинки по направлению к улице Восстания, то она пройдет и мимо дома тети Любы, той самой, которая снабдила ее травками после встречи с оборотнем. Стало жутко интересно, как выглядят волшебные дом и двор ночью, поэтому Ада прибавила шаг.

В некоторых окнах еще горел свет. Другие чернели пустотой и одиночеством. Вся улица во внутреннем дворе казалась похожей на зеленый лабиринт — так много тут росло деревьев и такие богатые были клумбы. В ночи все это пахло сентябрьской прелостью и поздними цветами.

В доме тети Любы светилось всего два окна. Девичий виноград, видимый в свете одинокого фонаря, за последнюю неделю чуть сильнее побурел. Ночью дом еще больше походил на избушку ведьмы. Палисадник перед ним только добавлял колорита.

Но Аду тянуло не сюда. Она слышала зов воды и потому, не сбавляя шага, направилась к выходу со двора, оказавшись прямо на Восстания, где еще проезжали редкие машины.

Идти здесь ночью оказалось даже интереснее, чем днем. Улица была сплошь застроена сталинками разной степени сохранности и красоты. Перед некоторыми росли деревья, другие прятались в тени кустарников. И везде был настолько плохой асфальт, как будто его клали одновременно с постройкой этих домов.

Наконец дойдя до перекрестка с проспектом Ибрагимова, Ада повернула по направлению к центру. Ноги сами несли ее дальше, к перекрестку с улицей Волгоградской, и Ада не сопротивлялась, решив, что так надо. Мимо проезжали машины, а она видела не только их.

Все ярче в свете луны вспыхивали создания иной стороны, то ли не особо таясь, то ли уже не сумев скрыться от ее глаз.

Она прошла, как во сне, перекресток и направилась прямо в сторону парка. Заросший сквер на Волгоградской через дорогу изредка освещался огнями — там кто-то праздновал полнолуние, и это были совсем не местные бомжи. Держась вдоль панелек, Ада прошла мимо школы и следующего дома. Возле каждого подъезда росли яблони, на некоторых еще остались мелкие, явно кислые на вкус плоды. В этих домах светилось больше окон, но и они угнетали своими покоем и тишиной.

Ада оставила позади очередной перекресток и, одолев последний участок пути все в том же полусне, наконец вышла к парку Победы. Озеро в его глубине звало все сильнее.

Она прошла через боковой вход и, не обращая внимания на тех, кто попадался ей на пути, — то ли поздно гуляющих людей, то ли кого-то с иной стороны, — пошла прямо к озеру. За яблоневой аллеей пряталась громада подводной лодки, всегда ее пугавшая, так что Ада даже не стала туда смотреть. Она вышла на аллею под сенью берез и лип и наконец туда, куда так стремилась.

Здесь парк был особенно заросшим. С небольшого спуска открывался вид на эту сторону озера, берег напротив и то его место, что прилегало к небольшой рощице. Оттуда доносились музыка, голоса и вился дым.

А прямо над головой раскинула широкую бликующую дорожку луна.

Ада не могла оторвать от нее глаз. Вода в озере почти застыла, как зеркало. Лишь иногда от легкого ветра шла рябь по поверхности или взлетала шумная утка или чайка, и тогда его гладь нарушалась. Заросли на другом берегу, где обычно кто-то рыбачил, сейчас пустовали. А у воды будто сверкало что-то, до чего доходил луч луны.

Ада вздрогнула и только сейчас поняла, как замерзла. Она прошла весь этот путь в домашних штанах и кроссовках на босу ногу.

От поверхности озера, прямо у берега, отделилась фигура. Ада зачарованно проследила взглядом за тем, как она выбралась на сушу рядом с ней.

— Пришла, значит? — звонким голосом, похожим на звук бегущего весеннего ручья, сказала девушка, с которой текла непрерывным потоком вода. Она встряхнула волосами, и тут же вокруг так сильно запахло тиной, что Ада чихнула.

На груди утопленницы — а это наверняка была она — висела монетка на истертом шнурке.

— Что вы от меня хотите? — спросила Ада, преодолевая отвращение.

— Ты живая и видишь меня, а еще спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу поменяться с тобой местами!

Утопленница сделала шаг к Аде, и она, наконец отмерев, бросилась к выходу из парка. Вряд ли та сможет далеко отойти от озера — если она здесь умерла, то может быть привязана к нему.

— Стой! — кричала вслед утопленница, но больше пары шагов от берега сделать не могла.

Ада пробежала мимо вышедшей из кустов компании и остановилась только у самого края дороги за пределами парка. Трясущимися руками достала из кармана куртки телефон и набрала первый попавшийся номер.

— Алло? — сонный голос в трубке принадлежал Диме, и Ада не удержалась и всхлипнула. Он тут же проснулся, судя по изменившейся интонации. — Адель, что случилось?

— Я в парке. Полнолуние случилось, — через полившиеся слезы смогла проговорить она.

— Какой парк? Ты одна?

— Парк Победы.

— Никуда не уходи, слышишь? Сейчас приеду!

Ада завершила звонок и села прямо на траву у заборчика. Со стороны выхода из парка ее не было видно, да и утопленница сюда бы точно не добралась.

И когда луна поднялась еще выше, у обочины резко затормозила тонированная «девятка». Ада не знала, сколько прошло времени с ее звонка, но перед ней стоял Дима.

— Адель, какого черта случилось? Что ты тут делаешь? — заорал он, подбегая к ней. Из машины вышел со стороны водительского сиденья смутно знакомый парень, но сквозь льющиеся от обиды и усталости слезы Ада не поняла, кто это.

— Я не знаю! — провыла она на одной ноте и повисла на шее Димы, совсем потеряв силы. — Я просто вышла из дома прогуляться… Меня сюда что-то позвало… А потом… на берегу… на меня пыталась напасть утопленница!

— Албасты́ [39], — донесся от машины голос, и Ада, моргнув несколько раз, узнала Рустема.

— Потом выясним, кто это был и почему ты не выпила те травы! Пошли в машину! — скомандовал Дима и сам дотащил ее до сиденья.

— Куда едем? — заводя мотор, спросил Рустем.

— Меня дома уже потеряли, наверно! — воскликнула Ада и залилась новым потоком слез.

— Ничего, объясню им все, не переживай, — успокоил Дима, приобняв и позволяя рыдать в свою футболку. Он пах уже так знакомо шалфеем и самим собой, что будто бы и не было этой недели в дурацкой разлуке.

Пока машина ехала по ночному городу, оставляя парк и огромную луну над ним позади, Ада немного успокоилась. Ошибкой было не выпить настой, за который еще и заплатила из своего кармана. В следующий раз она так не попадется!

Внезапно сердце заколотилось от мысли, что теперь так будет всегда — чрезмерная восприимчивость, зависимость от фаз луны, а еще и слабость к зову существ иной стороны. Вот тебе и подарочек от оборотня…

[39] Албасты — нагая женщина отталкивающего вида, которую обычно описывают сидящей у воды и расчесывающей волосы. При появлении человека бросается в воду и исчезает. Встреча с ней считается гибельной. По одной из версий, слово заимствовано из тюркских языков и связано с образом огромного злобного существа, особенно опасного для рожениц, которых оно может задавить насмерть.

You surrender your heart,

I surrender every dream [40].

My Chemical Romance, Surrender The Night

Рустем остановил машину перед подъездом Ады. Как оказалось, они с Димой жили на соседних улицах. Так что, как только она позвонила, тот сразу побежал к нему домой.

— А почему ты не со всеми за городом? — успокоившись, поинтересовалась Ада к концу пути.

— Я поставил экспериментальную вакцину, так что мне не обязательно уезжать — я уже почти год как не обращаюсь, — ответил Рустем, сворачивая в подворотню. — Только у нее оказалось слишком много побочек, и больше я с ней связываться не рискну.