Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна

Что это такое, Настя не успела выяснить, потому что медведица вскрикнула вдруг испуганно:

— Батюшки, Анастасьюшка! Ведь придушит! Придавит же… Спасай скорее домовеночка!

У Насти даже ноги подкосились. Она подскочила к кошке, схватила ее за шкирку, встряхнула с грозным требованием:

— А ну-ка отпусти! Брось! Плюнь!

Кисточка обиженно заворчала и шмякнула добычу на песок. Серенький комок тут же попал в кольцо света. Зашевелился, поднялся на низеньких ножках… Настя во все глаза смотрела на малюсенького лохматого человечка, одетого в крошечную грубую робу и штаны из мешковины цвета пыли.

Яркие светодиоды налобного фонаря, похоже, ослепили удивительного малыша. Он щурил повлажневшие глазки и недовольно морщился. Видимых повреждений на его крошечном тельце, к счастью, не наблюдалось.

— Ты цел? — волнуясь, поинтересовалась Настя. — Эй…

Услышав над головой человеческий голос, домовенок сердито фыркнул и, свернувшись, как еж клубком, стремительно укатился в темноту.

— Целехонек, похоже, — успокоила Настасья Петровна. — Ишь, как резво утек…

И тут из окружающего мрака полыхнули на них россыпи чьих-то глаз. Пары огоньков, оранжевые, зеленые, красные, желтые… Голубые, как звездочки.

— Эй, кто тут? Покажитесь!

Настя полоснула лучом по ближайшим неведомым существам. Свет выхватил уже знакомое серое создание чуть большего размера, чем тот, кого добыла Кисточка.

— Не покажемся! Зверюгу свою злобнючую убери! — пискнули в ответ.

— Убери-убери! — подтвердили из глубин подземелья еще тоньше и пронзительнее.

Настя не стала спорить.

— Хорошо. — Она подхватила кошку и сунула под толстовку. Шикнула, приструняя: — Тихо сиди… Теперь покажетесь, домовые?

Отовсюду донеслось бормотание, шебуршание, пыхтение. Серые и невидимые обсуждали что-то в темноте. Кто-то рычал недовольно, кто-то уговаривал остальных, кто-то спорил — слов толком не разобрать…

Наконец, они договорились.

Парламентера отправили.

Важно выступила вперед крупненькая — втрое больше остальных — круглая, словно шарик, домовица. За ней потянулись другие. Выбрались под свет фонаря, заморщились, защурились…

— Ну-ка, дай-ка погляжу на тебя. — Домовица тряхнула густой шевелюрой, дымчатой с серебряной проседью. Потянула носом воздух. — Пахнешь ведьмой. Ты кто же? Наследница?

— Да, — подтвердила Настя и с беспокойством поинтересовалась судьбой несчастного домовенка, попавшегося в кошачьи лапы. — Как там коллега ваш? Цел? Я разглядеть не успела…

— Вуколка-то? Цел. Не калека, — сообщила домовица. — Кошки домовым не враги. Повредить нас не могут. Твоя просто глупая еще, молодая… Но ничего, обучится, образумится.

— Все равно примите мои извинения, — сказала Настя.

— Извиняем, — величественно кивнула домовица, и все окружение ее замотало головками в такт. — Как зовут тебя, ведьма новая, незнакомая?

— Анастасия.

— Я Велемудрия. А это… — и тут стала она перечислять всех.

Кого только не наперечисляла! Был там и Нафанюшка, и Лутонюшка, и Перепечка, и Огнесвечка, и Шишуня, и Балуня, и Голуба, и Чернава со Щукою… Настя всех, само собой, не запомнила.

Выслушав добрую сотню заковыристых имен, она поинтересовалась:

— А почему вас так много?

— Нас много, потому что работы много, — резонно объяснила Велемудрия. — Тут ведь не только домовые перед тобой. Есть среди нас и дворовники, и садовники, и банники, и каравайники, и овинники…

— Нет у нас, матушка, овина-то… — сокрушенно развела лапами Настасья Петровна. — Как же быть-то им теперь?

— Не переживай, медведюшка. Нет овина — другую работу найдем. У нас без дела никто не останется. Помогать тебе, Анастасия-ведьма, всем скопом будем. Наследница ты, вижу, законная да желанная.

Настя вспомнила про ключи. Поинтересовалась:

— А не поможете ли вы мне, домовые и разные другие, найти кое-что потерянное тут в подвале?

— Говори, что потеряла. Найдем. Конечно, отыщем! — ответила ей хором сотня тонких голосов.

— Связку ключей. Уронила в щелку между половицами…

Домовые не дослушали даже — прыснули в стороны серыми шариками, раскатились по углам, зашебуршали, зашелестели, заскреблись усердно и рьяно.

Только и слышно было, как Велемудрия командует своей армией:

— Ищите там… Ищите тут… И вот здесь… И в углу… И за столбом… И под балкой… Лучше! Лучше ищите! Внимательнее…

Искали они минут десять. Настя терпеливо ждала, прижимая к груди недовольную Кисточку. Настасья Петровна настороженно вглядывалась вглубь подвала, и глазки ее, обычно черные, как угольки, светились двумя желтыми фонариками.

Вскоре домовые и иные стали возвращаться. Их хмурые, недовольные мордашки замелькали в освещенном круге. Они выбегали туда, жмурились, отрицательно мотали патлатыми головками и исчезали за световой гранью.

Велемудрия появилась последней. Лицо ее выглядело смущенным и озадаченным.

— Не нашли мы твои ключи, Анастасия-ведьма. Уж не серчай, — сообщила она с прискорбием. — Видно, в Нельзяшнее место они попали.

— Куда? — переспросила Настя.

Домовица пояснила.

— Нельзяшнее место — это участок такой в подполье нашем, куда никто, даже мы, домовые, попасть не может. Скрытое это место, зачарованное да засекреченное.

— Что ж там за секреты? — уточнила Настя, догадываясь, что ответ на такой вопрос ей вряд ли дадут.

— Того не ведаем, — пожала плечами Велемудрия. — У домовых век долгий, но наше поколение все тут в основном молодое. Я — самая старшая. Пять столетий мне. И, сколько себя помню, столько дом на болотах стоял, и место заговоренное Нельзяшнее под ним таилось.

— Откуда ж ты знаешь про него, раз таилось?

— От былых домовых.

Настя спросила:

— А они, выходит, знали, кто и зачем тайный участок в подполье заговорил?

— Может, и знали, — уклончиво ответила Велемудрия, — да не рассказывали. Чары молчанья лежали на них, чтоб секрета важного никто не выведал…

Потом они с Настасьей Петровной полуночничали за чаем. Предполагали и гадали, что же за тайна такая в подвале скрыта?

— Что там может быть? — спрашивала Настя саму себя и сама же набрасывала возможные варианты. — Сокровища! Тайный подземный ход? Или… — даже руки похолодели от неприятной догадки, — … труп… Вдруг там кого-то убили и спрятали?

— Да что ты, Анастасьюшка! — замахала лапами Настасья Петровна. — Типун тебе на язык. Не хватало нам еще…

Настя смутилась:

— Просто я разные версии выдвигаю. Перебираю варианты. Должно же найтись хоть какое-то объяснение всей этой секретности?

Медведица вздохнула.

— Ведьмы. А у ведьм секретов много. Нельзя им без секретов. Такова природа… А вообще, ложись-ка ты спать, Анастасьюшка. Утро вечера мудренее.

Медведица оказалась права.

После беспробудного сна Настя проснулась бодрая и окрыленная. В окно светило солнце, теребил занавеску шкодливый ветерок. Потягиваясь на диване после пробуждения, Настя придумала кое-что очевидное и на первый взгляд беспроигрышное.

Идея показалась просто отличной!

Зачем ползать в безрезультатных поисках по пыльному подвалу, когда можно попытаться выудить злополучные ключи прямо из комнаты? Настя делала так однажды, когда уронила связку от предыдущей квартиры в шахту лифта. Спустившись на нижний этаж, она соорудила проволочный крюк и после нескольких неудачных попыток все-таки подцепила ключи за брелок…

Тогда, правда, связка осталась целой, а тут надо будет, как рыбу, выуживать подлые ключи по одному… Если не получится, придется пойти дальше и снять половицу. Дело, конечно, непростое и хлопотное, но…

…всегда можно обратиться за помощью к Розе!

В общем, вариантов уйма! Вернее, аж целых два…

Настя уплетала за обе щеки вкуснейшую кашу, радовалась, как здорово все спланировала. И стряпню Настасьи Петровны нахваливала.

Овсяная каша была прелесть как хороша! Тягуча, желта и сливочна. С толикой ванили и цветастыми кристалликами мелко нашинкованных сухофруктов. Кофе исходил паром. Золотился на блюдце поджаренный тост с оплывающим кубиком сливочного масла.