Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь

— Мне не нужны конкретные примеры, — отрезала она. — Я вижу общую картину. Знаю, как должна работать опытная медсестра на сложном участке. И Лена пока не дотягивает до нужного уровня. Я вообще не понимаю, зачем мы сейчас ведём этот разговор.

Я усмехнулся, покачал головой.

— Татьяна Александровна, — сказал я, уже не скрывая сарказма в голосе. — Давайте говорить честно. Это не про профессионализм Елены и не про заботу о пациентах. Это про ваши личные обиды. Вы просто снова вымещаете на мне свои эмоции. Как вы уже делали это несколько раз. И через мою медсестру уже действовали много раз. Так что ничего нового.

Лицо Татьяны Александровны побагровело.

— Вы уже переходите все границы! — возмутилась она. — Это чистая клевета! Я действую исключительно в интересах пациентов! Мне плевать на ваши личные предпочтения!

Беляева хотела вмешаться, но я жестом показал ей, что разберусь сам.

— Ага, конечно, — кивнул я. — Именно поэтому вы делаете это без предупреждения, без объяснения причин, без обсуждения со мной как с лечащим врачом. Просто взяли и переставили медсестру как пешку на шахматной доске. Очень похоже на заботу о пациентах.

— Я имею право переставлять медсестёр как угодно, — процедила та. — Мне не нужно ваше разрешение, это моя работа.

— Имеете право, — согласился я. — Но это не означает, что ваше решение правильное или обоснованное. Я обучал Лену. Учил её работать на моём участке. Она знает всех пациентов по именам, знает их истории болезней, знает особенности каждого. Она идеально вписалась в рабочий процесс. И вы хотите всё это разрушить просто потому, что вам не нравлюсь лично я? Это непрофессионально.

— Вы тут ни при чём, — ответила Татьяна Александровна.

Ага-ага. Ну как же!

— Хорошо, — спокойно сказал я. — Если вы говорите, что дело именно в рабочих качествах Лены, то давайте проверим, насколько она некомпетентна. Вызовите её сюда. Задайте ей вопросы по участку. По населению, по статистике, по пациентам. Если она не справится, то я соглашусь с вашим решением. Но если она ответит на все вопросы, то вы вернёте её мне. Договорились?

Татьяна Александровна поколебалась, посмотрела на меня с подозрением. Однако моё предложение было логичным, и возразить ей было нечего.

— Хорошо, — выдохнула она.

Достала телефон, быстро позвонила Лене. Через пару минут та пришла. Мельком посмотрела на меня и тут же спрятала взгляд.

— Лена, я хочу проверить, насколько ты знаешь свой участок, — заявила Татьяна Александровна. — Я задам несколько вопросов по пятому участку. Первый вопрос: сколько человек прикреплено к пятому участку?

— Тысяча восемьсот сорок три человека, — ответила Лена.

— Сколько из них пенсионеров? — тут же спросила Татьяна Александровна.

— Шестьсот двадцать один человек.

Прямо как на теннисном корте.

— Сколько пациентов с сахарным диабетом на участке? — спросила Татьяна Александровна.

— Сто тридцать два человека, — без запинки ответила Лена. — Из них восемьдесят девять с диабетом второго типа, сорок три с диабетом первого типа.

На все вопросы она отвечала безупречно. Ещё бы, сколько вечеров мы провели за заполнением документации, журналов, графиков и планов диспансерного наблюдения, заказом препаратов!

— Ладно, — наконец сдалась Татьяна Александровна. — Можете возвращаться на пятый участок. И передайте Ларисе Васильевне, чтобы тоже возвращалась к себе. Но если будет хоть одна жалоба…

— Рад, что в вас, наконец, взыграл голос разума, — кивнул я. — Всего доброго.

Юля прыснула в кулак, Татьяна Александровна ещё сильнее покраснела, и мы с Леной вышли из кабинета.

Молча вернулись к себе.

— Татьяна Александровна отменила своё решение, — сказал я Гудзовой. — Так что вы можете возвращаться к себе.

— Фу-у-у-х, отлично! — обрадовалась та. — А то пол-утра пыталась в ваших журналах разобраться! Спасибо, доктор!

Она торопливо подхватила свои вещи и вышла из кабинета. Я повернулся к Лене.

— Итак, — строго начал я. — Что это вообще было? Почему ты просто молча ушла к другому врачу без объяснений?

Она опустила глаза, закусила губу.

— Я пришла на работу как обычно, — начала объяснять Лена. — И ко мне тут же зашла Татьяна Александровна. Сказала, что меня переводят на другой участок, к Муртовой Елене Александровне. Что Лариса Васильевна будет теперь работать с тобой. Я попыталась возразить, сказать, что хочу остаться на пятом участке. Но она не слушала. Сказала, что это её решение, что я обязана его выполнить. И что ты… — она запнулась, покраснела, — что ты сам согласен на эту замену.

Ну вот никак ей неймётся!

— И ты поверила? — вздохнул я. — Лен, ну столько уже вместе пережили, ну что за ерунда?

— Я не знаю, она так убедительно говорила, — принялась оправдываться девушка. — И я как-то не устояла перед напором. Прости, пожалуйста!

Я потёр переносицу.

— Лена, запомни раз и навсегда, — сказал я. — Если я принимаю какое-то решение, касающееся нашей работы, я говорю тебе об этом сам. Лично. Напрямую. Я не передаю информацию через третьих лиц. И мне с тобой нравится работать, так что не верь подобным словам. Всё поняла?

— Поняла, — кивнула она. — Прости ещё раз. Я и в самом деле не знаю, что это я так… Мы с тобой уже… и в ресторан…

— Всё, успокойся, — улыбнулся я. — Нас связывает много всего, так что работаем и не обращаем внимания на подобных личностей. Всё, забыли.

Лена робко улыбнулась в ответ. Конфликт был исчерпан.

— Лариса тут все журналы перепутала! — возмутилась она, усаживаясь за свой стол. — Теперь порядок наводить!

Я усмехнулся. Лена была большой любительницей порядка на рабочих столах. Я и сам поддерживал чистоту, особенно если сравнивать с состоянием стола прошлого Сани. Но у Лены это был целый пунктик. Чтобы аккуратно стояли журналы, стопками лежали карты. Так что для неё большой стресс — что Лариса Васильевна посидела за её столом хотя бы полчаса.

— Лена, карты сегодняшних пациентов ты не забирала? — спросил я.

— Нет, не успела, — помотала она головой. — Сейчас схожу.

— Давай я сам, пока ты тут порядки наводишь, — улыбнулся я.

Она с благодарностью кивнула. Я вышел и направился в регистратуру. Там стояли коробки, куда регистраторши складывали карточки пациентов на сегодняшний приём. Быстро нашёл свою, забрал её содержимое. Повернулся, и за спиной уже увидел Алиеву.

— Александр Александрович, добились своего? — прошипела она.

Была похожа на какую-то змею, а не заведующую регистратурой. Взлохмаченная, не накрашенная, с перекошенным от злости лицом.

— О чём вы? — поинтересовался я.

— Меня уволили! — воскликнула та. — Из-за вас! Я знаю, что это всё из-за вас. Как вы узнали вообще?

Может, её Карине Вячеславовне показать? О чём она вообще? Что я узнал?

— О чём вы? — снова спросил я.

— Вы настучали Савчук, что я оказываю платные услуги, — она сделала шаг ближе ко мне. — Это из-за вас она начала копаться в моей работе. И из-за вас предложила мне писать заявление по собственному или увольняться через статью.

— Платные услуги? — переспросил я. — Первый раз слышу.

Алиева прищурилась, внимательно на меня посмотрела.

— Не прикидывайтесь, — заявила она. — Вы прекрасно знаете, о чём я. Да, я брала деньги. Но вы хоть знаете, какая у меня маленькая зарплата?

Я знал, что Власов переписал на Алиеву то ли дом, то ли квартиру. А сейчас она опечатана. Но ни о каких платных услугах не знал.

— Да, я брала деньги с пациентов, — продолжала та. — Хуже от этого никому не было! Проводила их без очереди к узким специалистам, а с теми договаривалась, чтобы приняли нулевым талоном, якобы экстренно. И с процедурной медсестрой так же. Но никому от этого хуже не было. Бывает и хуже, ясно?

А, вот оно что. Случайно оказалась раскрыта очередная коррумпированная схема в нашей поликлинике. О которой я и понятия не имел.

— Я первый раз об этом слышу, — сказал я. — Но если это и правда так — то вас уволили вполне обоснованно.