Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь

Валерий Игоревич опешил, он явно не ожидал моего отказа. Ещё бы, сумма, предлагаемая им, была очень солидной.

— Вы, наверное, не поняли, — он поправил свой портфель. — Эта сумма будет целиком ваша. Условия договора — это просто определённое количество покупок именно по вашему рецепту в аптеках вашего города, и…

— Да мне плевать, — перебил я его. — Какие там условия! Я вам уже сказал, что не буду назначать ваш препарат. А теперь прошу покинуть мой кабинет.

Фармпредставитель хмыкнул и встал со стула.

— Странный вы человек, — заявил он. — Что ж, моё дело предложить.

И вышел из кабинета. Лена одобрительно посмотрела на меня.

— Саш, ты прям герой, — улыбнулась она. — Честно говоря, многие в этой поликлинике согласились бы, думаю. А ты нет. Принципиальный.

Да, только эта самая принципиальность лишила меня двухсот тысяч. Эх, ладно. Придумаю что-нибудь другое!

— Спасибо, — улыбнулся я. — Давай, зови настоящих пациентов.

Где-то через час после начала приёма ко мне пришёл Колян собственной персоной. Персоной, которая должна мне десять тысяч, на минуточку. Но сейчас он явно пришёл не долг возвращать.

— Сань, — начал он.

Ёлки-иголки, хоть бы в этот раз что-то нормальное!

— Да? — настороженно спросил я.

— Надо поговорить, — заявил Колян.

Мне это не нравится, решительно не нравится, совсем не нравится. Эх, а сбежать некуда. В окно разве что.

— Мне как раз надо отнести карты в регистратуру, — подскочила Лена. — Скоро приду.

Дверь за ней закрылась, и Колян решительно посмотрел мне в глаза. Махаться сейчас будет? Ой-бой.

— Я хочу поступить в медицинский университет, — заявил он.

А нет, не махаться. Я несколько раз моргнул, ожидая чего угодно, только не этого.

— В медицинский? — переспросил я. — Ты же колледж заканчивал.

— Ну да, колледж медицинский заканчивал, причём давно, — признался он. — Но тут понял, что хочу большего! Хочу выучиться на врача-рентгенолога, как моя мама.

Я улыбнулся. Такого не ожидал, но это было очень похвальное рвение.

— Это отличное решение, — сказал я. — Правда. Я очень рад за тебя!

— Спасибо, — с облегчением выдохнул тот. — Только не знаю, как теперь это устроить. На бюджет я точно не поступлю, может быть, поступлю на целевое?

— На целевое точно поступишь, — кивнул я. — Нужно только поговорить с Савчук. Думаю, тебе всё равно придётся сдавать экзамены, но конкурс будет другой. Просто после университета вернёшься работать в нашу поликлинику.

— Я так и хотел, — легко кивнул тот. — Привык уже к Аткарску. А как ты думаешь, меня не засмеют? Ну, я же взрослее первокурсников буду…

Смешной такой. Нашёл о чём переживать.

— Какая разница, — пожал я плечами. — Просто учись себе в своё удовольствие. А они пусть болтают что хотят, если у них есть на это время.

— Ты прав, — решительно кивнул Колян. — Тогда сегодня же поговорю с Савчук! Хочу уже в следующем учебном году поступить! И может, девушку там себе тоже найду, Никифоров обучил меня парочке приёмчиков, как с ними разговаривать. Мол, «ты украла мою посылку. Хочешь узнать, что я могу сделать с твоей?»

— Никогда. Так. Никому. Не. Говори, — отчеканил я. — Просто вот никогда и никому, ясно?

— А что такого? — почесал голову Колян. — Тоха сказал, что это сработает. Ещё можно: «Ты мне так нравишься, что я готов ползти по битому стеклу, чтобы от…»

— Стоп! — прервал я его. — Просто забудь все эти фразы раз и навсегда.

Нашёл ему учителя, конечно. Ладно, что уж теперь сделать. Просто надеюсь, что он больше нигде и никогда такого не скажет.

— Вообще не употребляй эти фразы, — повторил я. — Уверен, ты себе найдёшь девушку и без этого. В медицинском часто дефицит представителей мужского пола. Так что дуй к Савчук и начинай готовиться.

— Спасибо, Сань, — кивнул Колян. — И это… я долг верну после 15, у нас зарплата же.

Помнит всё-таки. Уже неплохо, хоть что-то в его голову я вложил.

— Хорошо, — кивнул я.

Колян уже собрался было идти, но замер в нерешительности.

— И ещё кое-что мне надо тебе сказать, — опустив взгляд, сказал он.

Да что ещё-то⁈

— Слушаю, — спокойно кивнул я.

— В общем, это ещё в январе было, — протянул Колян. — Я шёл мимо твоего кабинета и увидел, как один мужик, ну, пациент, писал красной краской слова: «Здесь работает убийца».

Ух ты! Моя таинственная надпись! Оказывается, был свидетель.

— И ты мне не сказал? — прищурился я.

— Ну, я тогда должен тебе был, да и вообще… Репутация у тебя была такой, что подумал, что ты этого заслуживаешь, — признался Колян. — Поэтому ничего не сказал и не остановил. И теперь мне стыдно. Прости!

— Ты уверен, что это был просто пациент? — уточнил я. — Не работник поликлиники или стационара?

— Уверен, — кивнул Колян. — Если честно… я даже фамилию его знаю. Но он уже поменял своё мнение о тебе! Просто тогда с Верой Кравцовой тебя полгорода ненавидело. Вот он и…

Понятно. Одной тайной меньше, это просто была гневная надпись одного из пациентов. Что ж, в принципе, я так и думал. И не собирался сейчас искать этого мародёра. Ясно же, что прошлый Саня во многом сам виноват.

— Извинения приняты, — серьёзно кивнул я. — Спасибо, что рассказал.

— Ты правда не сердишься? — осторожно уточнил Колян. — А то я же накосячил.

— Да ты часто косячишь, — хмыкнул я. — Но нет, не сержусь.

— Спасибо! — обрадовался Колян. — Тогда я пойду к Савчук! Ты лучший, Саня.

Я лучший Саня. Рад слышать.

Колян выбежал из кабинета, вскоре вернулась Лена, и мы продолжили приём.

После Коляна я принял несколько стандартных пациентов. Гипертония, ангина, остеохондроз. Обычная рутина.

Но вот в кабинет вошла девушка лет двадцати. Худая, бледная, в джинсах и свитере. Выглядела она встревоженной, можно сказать, напуганной.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Тимофеева Вера Сергеевна.

— Добрый день, — уже автоматически кивнул я. — Проходите, садитесь на стул. Что вас беспокоит?

Она помолчала, затем глубоко вздохнула.

— Только не отправляйте меня к психиатру, — взмолилась она. — Я нормальная, правда!

— Хорошо, — протянул я. — Но всё-таки лучше начать с жалоб, а не с таких странных просьб.

— У меня… — начала она неуверенно. — У меня что-то не так с восприятием. Наверное, это так называется. Со зрением. Или с головой. Не знаю. Три дня назад началось. Сначала я подумала, что просто устала, не выспалась. Но теперь… теперь это не проходит. И мне страшно.

Я внимательно посмотрел на неё.

— Расскажите подробнее, — сказал я. — Что именно вы испытываете? Что началось?

Вера снова вздохнула, нервно теребя пальцы.

— Всё вокруг меня… меняется, — медленно произнесла она. — То становится огромным, то крошечным. Как будто я то уменьшаюсь, то увеличиваюсь. Иногда люди вокруг меня кажутся великанами. Комната растягивается, становится размером со стадион. А иногда, наоборот, всё вокруг крошечное, как игрушечное. Я сама себе кажусь огромной, а мебель, стены — как будто для кукол. Это… это пугает. Очень пугает.

Интересные жалобы. Довольно-таки необычный случай.

— Как долго длятся эти эпизоды? — спросил я.

— По-разному, — ответила Вера Сергеевна. — Иногда минуту-две, иногда полчаса. А потом проходит, и всё возвращается к норме. Но это повторяется несколько раз в день. Вчера было штук пять-шесть таких приступов.

— Есть ли какие-то другие симптомы? — уточнил я. — Головная боль, тошнота, головокружение?

— Голова не болит, — покачала головой Вера. — Но я чувствую себя дезориентированной. Как будто мир вокруг меня ненастоящий. И ещё иногда цвета становятся ярче. Слишком яркими. Как будто кто-то выкрутил насыщенность на максимум.

— Температуры тоже нет? — спросил я.

— Нет, — ответила та. — Тридцать шесть и шесть.

— Алкоголь, запрещённые вещества не употребляете?

— Нет, конечно, — покачала она головой.

Это и так было понятно по внешнему виду, но нужно было дополнительно уточнить. Я задал ещё несколько вопросов, перешёл к осмотру.