— Лисёна, тебя ребята, кстати, просили о помощи.
— Просили — поможем. Пусть присылают на почту все конвертом, до востребования, сделаю и отправлю, — согласилась девушка.
— Расскажете? — Астрид была любопытна, да и понимала она, что все это значит. Все отлично видела.
И как Элина кутается в теплую шаль, и как девочки стараются о ней позаботиться, и даже вот это печенье несчастное…
Элина отлично понимала, что она уйдет. А девочки останутся, и… никого другого у них не будет. Эрдвейны? Нет, их тоже не будет. Это не семья, если с человеком так поступают. Не родные, не близкие…
А вот Астрид может стать их семьей, пусть и не кровной, но родной. Не матерью, может быть, но тетушкой. И Астрид этого тоже хотелось. Для Лисси она уже своя, вот, и для этих двух надо бы постараться. Пока Элина жива… а потом Астрид присмотрит, если что.
Пусть живут девочки, пусть радуются, потихоньку, глядишь, и за хороших парней замуж выйдут, и внуки пойдут… а Элину все равно ужасно жалко. Вот, и пальцы дрожат, и Астрид отлично видит, как Аля наливает чай матери — до половины чашки. Иначе просто разольется.
Страшно это.
И больно.
— Так у нас Лисёна — немного гений. — пожала плечами Аля. — А мы же в Королевском институте не из богатых, а деньги нужны. Вот, организовали контору. Ребята находят заказы и обеспечивают их оплаты. Контрольные, курсовые, дипломы, расчеты любой сложности, все по вашему заказу, только платите. Я выполняю более простую часть, Лисик более сложную. Я так с математикой, как она, просто не умею.
— Не наговаривай на себя, ты ничуть не хуже, — сдвинула брови Лисси. — Ты просто так решила, а на самом деле ты умнее меня.
— Нет, у меня чуточку иная направленность, — отмахнулась Аля. — Ты можешь увидеть то, что никому не придет в голову.
— А ты видишь вещи, на которые я в запале не обращаю внимания, — парировала Лисси.
Астрид сидела, смотрела и улыбалась. И Элина тоже.
Тихий семейный вечер. Много это — или мало? Да, вот такая странная пока у них семья, но ведь главное не странности, а любовь, принятие, понимание. И это у них было.
* * *
— Рена Брент! Рента Брент! Я в восхищении!
Матиас Фрей вел себя, как настоящий аристократ, и у него были серьезные причины. Он вчера уже прощупал почву, и понял, что ему подворачивается вообще замечательный вариант. Астрид, конечно, почти ничего не сказала, но Матиас и сам не слепой! Видно же!
Девушка красивая, мать больная, значит тещи у Матиаса не будет, а деньги…
Это надо прощупать, но, если у Брентов есть деньги, да кажется, еще и дом в столице есть, надо брать! Это ж он сможет в столицу перебраться, там жить с комфортом… да и зарабатывать там, дом-то в столице у них точно есть! Это он узнать успел!
И начинать обработку надо именно сейчас, потом будет поздно. Первое впечатление нельзя произвести дважды, если с самого начала не обращал внимание на девушку, потом не отговоришься глупостями, вроде: «я только сейчас разглядел твою прекрасную душу!». Пренебрежения женщины не прощают.
— Музыкант? Это так вдохновенно! — восхитилась Аля. — Расскажите подробнее, что именно вы предпочитаете играть? У вас классический репертуар, или, возможно, более современный? Кто ваш любимый композитор?
Матиас расправил плечи.
Неужели ему повезло? Ну, держись, красотка!
И Матиас распустил хвост.
Классика, вечные ценности, непонимание тонкой души творца эмоций, все было в его монологе! Вы же понимаете, он предпочитает только классическую музыку, но вот это все… чуткую душу творца ранит пренебрежение слушателя! А тем, как на грех, подавая всякую пошлую пакость, не хотят они к вечному и прекрасному приобщаться, им жвачка нужна, стадное такое вещество, дешевая музыка, тынц и бамц! А Матиас страдает! Он вынужден потакать низменным вкусам, даже вкусовщине, но он — страдает! Даже СТРАДАЕТ! Вы понимаете, он так несчастен, просто ТАК несчастен!
Аля слушала вежливо и даже кивала в нужных местах.
Элина, которая отлично знала дочку, усиленно транслировала ей: дорогая, не надо! Не убивай за столом! И потом не убивай, не виноват он, порода такая, павлин недощипанный называется. Или индюк недоваренный. Неважно, все равно не убивай!
Хочется человеку впечатление произвести, так может, он хороший, в глубине души. А что вот так, криво и косо получается, ну это с тобой нелады, у тебя мозги есть, и ты ими пользуешься. А на девушку поглупее или поромантичнее знаешь, как шикарно подействует! Вон, блеклая девица за столом, как ее… Изабелла Бак, вся просто сиропом растекается. Ресничками хлопает, смотрит восхищенно!
Правда, Фрей на нее даже и не глядит. А зря. Тут и ментатом быть не надо, даже слабеньким, чтобы понять — девушка в него влюблена или просто хочет красавчика себе в мужья. Только вряд ли эта пара срастется. У Изабеллы нет ни внешности, ни приданого, а потому Матиас на нее и не глядит. А вот на ренту Брент облизывается вполне себе плотоядно.
А зря. Очень зря. Элина свою дочь преотлично знала, и вот эту ее милую улыбочку тоже. Повезет Матиасу, если целым уйдет. Очень повезет.
Глава 6
— Мы сегодня одни? — удивилась Элисон, переступая через порог Бюро.
Якоб скорчил кислую рожу.
— Похороны. Даларвен и Глент я отправил с цветами и соболезнованиями, а Лукас уехал по работе.
Элисон кивнула.
— Понимаю. Похороны уже сегодня?
Якоб пожал плечами.
— Рена Свелен настояла. Полиция была не против, считают, что его убили на почве ревности, да может и так быть. В общем-то этого следовало ожидать, рано или поздно.
Элисон тоже не удивилась бы.
Только вот не многовато ли любовников и любовниц в этом городе?
Может, не найди она рену Ламарр, она бы и сейчас пожала плечами, и выкинула все из головы. Закон парных случаев отлично работает, и покойники действительно были легкого поведения. Но…*
*- закон парных случаев — редко случающееся событие может повториться в самое ближайшее время, а то и не один раз. Прим. авт.
Если закон действительно работает — тогда и Свелена должны были убить не из ревности?
И вообще… если будет некромант, какая ему разница, сколько человек допрашивать? Одного? Двух? Трех? Пусть нее за один прием, но… Свелена точно можно! И Мелани Ламарр, и Свелен — они же недавние покойники! Это Штромберга призывать озвереешь, да и придет ли? Это азы некромантии, чем древнее покойник, тем труднее его дозваться, но эти-то двое?
Земля на могилах осесть не успела!
Нехорошо тревожить покой умерших?
А живых убивать — хорошо? Если что-то может помочь, предотвратить беду, не допустить нового убийства, так пользоваться надо! Пользоваться, а не говорить о всяких глупостях!
— Его в поместье хоронят?
— Нет, на городском кладбище, — рассеяно махнул рукой Якоб. Там же, где и Мелани Ламарр.
Вот и отлично, некроманту далеко ходить не придется, когда он приедет. Элисон (привыкла она к этому имени, оно ей даже роднее стало, чем Ларисия) пригляделась к начальству.
Вот раньше и не задумалась бы, а сейчас…
И весь он серый, и уставший, и какой-то… как в воду опущенный. В чужую жизнь и душу она не полезет, ни к чему ей такое, а вот чуточку позаботиться о человеке может.
Без всяких задних мыслей.
Просто — по-человечески.
— Рент Якоб, может, кофе сварить? Или давайте чего-нибудь сладкого куплю?
Якоб посмотрел на нее удивленными глазами.
— Кофе?
— Вы в таком состоянии много не наработаете, — пожала плечами девушка. — А потому предлагаю вкусные пирожные, крепкий кофе — и жизнь сразу покажется лучше. Наверное.
Якоб задумался. Ну… а почему — нет? Что его останавливает? Идея-то отличная, и устал он жутко, и в полиции на допросе был, и дома ему жена скандал закатила, и просто — неизвестность впереди. Оставят ли его после такого вообще на работе?
