Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

— Адам…

Он вопросительно вскинул бровями, ковыряясь в содержимом одной из коробок.

— Существует ли что-то, способное заменить солнечный свет? Не ультрафиолетовый фонарик, а… световая бомба, например?

Адам медленно повернул голову и уставился на меня расширенными глазами. По его лицу мелькнул ужас, сменившийся любопытством.

— Зачем тебе? — настороженность в голосе соседа вызвала у меня улыбку.

— Ты можешь нормально ответить хотя бы на один мой вопрос⁈

— Ну…. В принципе, возможно, — он выпрямился и потёр подбородок, снова глянул в коробку, а потом на меня. Выражение лица у него было задумчивое, без тени веселья. Не часто такое увидишь. — С помощью определённых химических реагентов можно создать такую бомбу. Нужно рассчитать мощность взрыва. Если основательно заняться, то, полагаю, времени такой проект займёт порядочно…

— Ничего, я не тороплюсь. У меня впереди вечность, — голос мой прозвучал чуть слышно. Сглотнув, я вновь побрела к окну.

— Что ты задумала, Кира?

Его натянутый тон вынудил остановиться. Расправив плечи, я глянула на соседа через плечо.

— Пока ничего. Всего лишь размышляю.

Адам поджал губы, его взгляд остался настороженным. Но он коротко кивнул и подошёл к стеллажу. Осмотрев содержимое полок, вернулся за коробкой и подтащил ее ближе.

— Я подумывал о чём-то похожем. Где-то валяются мои записи по опытам и испытаниям. Кажется, я назвал её световой шашкой.

— Мило.

— Я поищу, обязательно, — пообещал он, раскладывая по местам железки. Наконец, закончив, отряхнул руки и повернулся ко мне с сияющим от удовольствия видом. — А теперь можно и к Тайлеру махнуть.

Глава 24

Мы вышли из машины на палящее весеннее солнце. Раскалённый асфальт плавил воздух. С обеих сторон от дороги раскинулись поля, поросшие бурьяном.

Адам, щурясь, посмотрел на безоблачное небо и двинулся в сторону мастерской. При свете дня она выглядела совершенно заброшенной, а дыра в стене, заколоченная посеревшими от старости досками, усиливала эффект.

Позади ветхой постройки расползался густой лес, чернеющие кроны вековых елей поглаживал ветер. Отличное местечко. На милю ни единой живой души — мечта социопата.

Адам присвистнул и заржал, тыча пальцем в пробитую стену.

— Неплохо ты припарковалась!

— Заткнись, — буркнула я.

Хозяина на улице не было. Будет досадно его не застать. Хотя чего я ожидала? Что он караулит свою халупу день и ночь в страхе оказаться обокраденным⁈

Ну, конечно.

Моя машина больше не торчала из стены. Если Тайлер отогнал её на свалку — не удивлюсь. Судя по повреждениям, восстановлению тачка не подлежала.

Но надежда на её возрождение всё-таки оставалась.

Адам остановился перед мастерской, дёрнул за ручку, и хлипкая дверь поддалась.

— У него дома нет что ли? — оглядываясь, спросила я.

Сосед покосился на меня.

— Всё у него есть. Ты решила, что Тайлер здесь работает?

— А я должна была сделать иные выводы?

— Возвращать к жизни убитые тачки — его хобби, — усмехнулся Адам. — Даже, можно сказать, слабость.

— Значит, у него есть основное место работы. Какое?

Он посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.

— Этого я не могу тебе сказать, — без тени улыбки сказал сосед, понизив голос.

— Да брось, — я тихо рассмеялась и потрепала его за рукав кожанки. — Тебе самому не смешно?

Но Адаму и в самом деле не было смешно. Моя улыбка скисла.

— Тайлер — владелец автомастерской с мойкой в центре города. Наверняка ты видела неоновую жёлто-синюю вывеску с перевёрнутой тачкой, когда проезжала мимо. А ещё он — ночной сторож на старом кладбище неподалёку отсюда.

Я не удержалась и прыснула, согнувшись пополам. Под мой звонкий хохот глаза Адама потеплели, губы растянулись в улыбке.

— Что смешного? Ну, ладно. Приукрасил. Не владеет он мастерской!

Я резко перестала смеяться и уставилась на Адама. Глаза соседа искрились от удовольствия. Поморщившись, он отмахнулся от меня.

— И никакой он не сторож на кладбище.

— Значит, механик в мастерской?

— Ага.

Я нервно хохотнула и ткнула его кулаком в плечо.

— Да что? — вскинув уязвлённо брови, протянул он.

— С таким серьёзным видом по ушам ездить уметь надо!

— Не езжу я.

— Тогда зачем этот концерт?

Адам посмотрел на меня, хмурясь.

— Он перебивает номера, Кира. Это уголовное дело.

— Адам, ты меня убиваешь, — я сокрушённо покачала головой. — Любопытно знать, с каким видом ты о моей работе рассказываешь?

Он передёрнул плечами.

— Я о ней думать боюсь, не то, что кому-то рассказывать. Поджилки трясутся, наедине с самим собой произнести вслух не могу.

Я толкнула его и обиженно прошептала:

— Идиот.

Он расплылся в широкой улыбке и вскинул самодовольно подбородок. И выдал, не переставая сиять:

— Что с тобой происходит, Кира?

— А что со мной не так? Ты вообще о чём? — настала моя очередь хмуриться.

— Добрый день что ли, — в дверном проёме появился Тайлер.

Мы обернулись.

Припав плечом к косяку, он стоял, скрестив руки на груди. Я осторожно глянула на него снизу вверх. Одет парень был в белые кроссовки, голубые потёртые джинсы и красную футболку без рукавов.

Она выгодно оттеняла ровный золотистый загар и открывала вид на хорошо развитую мускулатуру. Я поймала себя на том, что таращусь на его бицепсы.

Моргнув, сглотнула и подняла глаза. Неловкий момент. Выдавив из себя приветливую улыбку, я встретила взгляд Тайлера.

Если он и заметил моё смущение, то ничем этого не выдал. На приятном лице застыло бесхитростное выражение. Его короткие волосы, не прикрытые бейсболкой, в свете солнца отливали медовым цветом.

На вид Тайлеру было не больше двадцати семи, но я могла ошибаться из-за загара.

— Здорово, Тайлер, — улыбаясь, сказал Адам и обменялся с другом рукопожатием.

— Вы просто так, или что-то опять… сломалось? — он посмотрел на меня, щурясь на солнце.

В его лучах зелёные глаза парня приобрели золотистый оттенок.

В ответ я криво ухмыльнулась. Похоже, предметом шуток мне ещё долго быть.

— Лично я приехал оценить масштаб бедствия, созданного этой на вид хрупкой девушкой, — Адам обнял меня, но я повела плечом и стряхнула его руку.

Это нисколько не омрачило его радость.

Я покосилась на Тайлера. То ли его присутствие, то ли тот факт, что мы стояли среди пустыря и были как на ладони, вызывали ощущение уязвимости, некой незащищенности.

Белым днём меня охватило чувство необъяснимой тревоги. Поёжившись, я спрятала руки в карманы куртки. Чертовщина какая-то.

— Тоже мне бедствие, — усмехнулся Тайлер и небрежно отмахнулся. — Стена давно грозила рухнуть, а у меня руки не доходили. Теперь-то, наконец, возьмусь за ремонт.

— Я как раз по этому поводу, — сказала я ровным голосом, как мне самой казалось. — Хочу загладить вину.

Тайлер перевёл на меня сосредоточенный взгляд. Встретив его, я неосознанно напряглась. Парень прощупывал моё лицо, а я смотрела на него, не в силах оторваться.

Обычно я так не глазею на мужиков, но тут не удержалась. Потупив глаза, покосилась на Адама, однако движение на лице Тайлера привлекло внимание.

Он улыбался — открытая тёплая улыбка без намека на насмешку. Она озарила лицо, и в этот миг какая-то вспышка его индивидуальности, искра обаяния заставили моё сердце биться быстрее.

Глаза Тайлера стали ещё красивее, чем мгновением ранее, в них появилась уверенность, расслабленность, открытость. Будто бы он не знал, как себя вести, но с моей последней репликой вдруг что-то щёлкнуло, и парень распахнулся, сбросил маску застенчивости.

Я ощутила, что заливаюсь краской, а когда поняла это, было уже поздно. По телу скользнули мурашки от нового, непривычного чувства.

С меня словно содрали кожу — горячий ветер налетал порывами, сбивая дыхание. А ребята стояли и смотрели на меня, как ни в чём не бывало.