Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис

Гнев медленно уступал место мрачной решимости. Обратной дороги не было. Мы сделали свой выбор. Наш выбор – Лея. И мы будем бороться за неё до конца.

Глава 17

Антонио

Мы с Алексом уже подходили к массивным дверям главного здания, когда из них вышла крупная дама в строгом костюме – личный секретарь ректора. Увидев нас, она поспешила навстречу.

– О, Феррети! А я вас везде ищу, – елейным голосом произнесла она. – Господин ректор ждёт вас в своём кабинете, – и строго добавила: – Немедленно.

Мы с братом удивлённо переглянулись. Наш дядя никогда не вызывает нас к себе в кабинет без веской причины. Значит что-то случилось.

Чёрт! Надеюсь, этот разговор не касается Мелиссы Альварес? Ведь наверняка отец ему уже сообщил об этом чёртовом браке.

Ладно, думаю по ходу разберёмся.

Мы с Алексом поднялись на пятый этаж. И чем ближе мы подходили к ректорской обители, тем сильнее нарастало внутри напряжение.

Тяжёлая дубовая дверь в кабинет ректора закрылась за нами с глухим стуком, отрезая нас от внешней суеты и оставляя в густой, напряжённой тишине. Здесь всегда была тяжёлая, давящая атмосфера. Всё-таки ректор и по совместительству наш дядя, обладал альфа-силой. Да и вообще, у нас в семье всегда рождались только альфы по мужской линии. Наш отец альфа, Дамиан, его брат и дед тоже был альфой. И мы с Алексом тоже родились с альфа-силой. Видимо это у нас семейное.

Мы прошли вглубь кабинета. За столом из тёмного дерева, в массивном кожаном кресле, сидел Дамиан Феррети. Он поднял голову и впился в нас тяжёлым, пронзительным взглядом.

В кабинете он, кстати, был не один. У стола, вполоборота к нам, сидел...

Ну да, как я сразу не догадался. Дан Морес!

Вот, зараза! Наябедничал уже!

– А этот что тут делает? – презрительно фыркнул Алекс, не обременяя себя любезностями.

Дамиан медленно перевел свой взгляд с Алекса на меня, а затем хищно прищурился. Его губы изогнулись в подобии улыбки, не предвещавшей ничего хорошего.

– Мистер Морес рассказал мне очень интересную историю, – его голос был обманчиво спокойным, как затишье перед бурей. Это мы уже знаем – проходили. – На каком основании, вы забрали у него кураторство над Леей Альварес?

Я метнул на Мореса злой, испепеляющий взгляд давая ему понять, что ему крышка.

Вот, гад, ты ещё получишь от нас. Дай только добраться до тебя, слизняк паршивый!

– Я жду ответа! – громыхнул ректор. Его голос заставил дрогнуть даже тяжёлые портьеры на окнах.

Алекс уже открыл рот, и я знал, что из него сейчас польётся поток отборной ругани, который только усугубит наше положение. Я положил руку ему на плечо, слегка сжимая и призывая к молчанию. Сейчас не время для ярости, сейчас нужна холодная и ясная голова.

Я шагнул вперёд, встречаясь с тяжёлым взглядом ректора.

– Лея Альварес – наша истинная, – ответил я.

В кабинете повисла оглушительная тишина.

Выражение лица Мореса, до этого излучающее уверенность вытянулось и побледнело, а рот приоткрылся в изумлении.

«Да, придурок, ты в пролёте», – мысленно ухмыльнулся я.

Но самое главное – это была реакция ректора. Его хищный прищур исчез, сменившись неподдельным, глубоким удивлением. Он откинулся на спинку кресла, и его тёмные брови взметнулись вверх.

Тем временем я продолжил:

– Поэтому, мы не можем позволить, чтобы другой самец ошивался рядом с нашей девочкой. Ни в качестве куратора, ни в каком-либо другом. Это наше законное право.

Ректор молчал, переваривая услышанное. Видимо, это было совсем не то, что он ожидал услышать.

Я почти уверен, что отец ему уже сообщил о нашей помолвке с Мелиссой Альварес. И Дамиан прекрасно понимает, что значит этот политический шаг для нашего клана, а появление истинной пары рушит все эти планы к чертям.

Надеюсь, что он не встанет на сторону отца, потому что он, я уверен, будет в ярости.

В этот напряжённый момент в дверь деликатно постучали. Голова секретаря просунулась в щель.

– Прошу прощения, господин Феррети. Пришла Лея Альварес, которую вы вызывали.

Лея? А она-то что здесь делает?

Зачем Дамиан и её вызвал?

– Пусть войдёт, – кивнул Дамиан, не сводя с меня изучающего взгляда.

Дверь открылась шире, и в кабинет вошла Лея. Она выглядела как испуганный оленёнок: бледная, с огромными, полными тревоги глазами.

Лея обвела взглядом всех присутствующих, и когда её глаза встретились с нашими, в них промелькнула паника. Мне тут же захотелось обнять её и немедленно укрыть от всех этих любопытных взглядов, направленных на неё.

– А вот и главный персонаж этой истории, – прищурился Дамиан, окинув Лею пристальным взглядом. – Проходите, мисс Альварес, присаживайтесь, – кивнул он на свободное кресло, стоявшее перед его столом.

Лея несмело прошла вперёд и опустилась на краешек кресла. И в тот же миг мы с Алексом, не сговариваясь, сделали шаг и встали по обе стороны от неё. Не слишком близко, чтобы не напугать её ещё больше, но достаточно, чтобы создать живой щит. Мы обступили её, как два верных стража, молчаливо заявляя права на нашу малышку перед всеми присутствующими.

Ректор удивлённо выгнул бровь, глядя на эту немую сцену. На его губах снова заиграла тень хищной улыбки, но теперь в ней не было угрозы, а было понимание.

Дан Морес, наблюдая за нами, презрительно фыркнул, но в его взгляде теперь читалось бессилие и поражение.

– Ну что ж, рад с вами познакомиться, Лея, – миролюбиво произнёс Дамиан. – Не волнуйтесь так. Я вызвал вас, чтобы уточнить некоторые нюансы одного небольшого недоразумения…

Он выразительно посмотрел на Мореса, и этот взгляд был красноречивее любых слов – ему ничего не светит.

– …но, – продолжил он, снова переводя взгляд на Лею, – мне уже всё объяснили ваши… истинные.

Он сделал паузу на последнем слове, и я заметил, как Лея вздрогнула и удивлённо захлопала глазами. Её щёки залил яркий румянец. Она посмотрела сначала на меня, потом на Алекса, и в её взгляде смешались смятение и страх.

– Лея, почему ты сразу не сказала, что они твои истинные? – с упрёком и раздражением в голосе произнёс Морес. – Зачем нужен был этот цирк с кураторством?

– Я…, – Лея виновато опустила голову скомкав в руках подол совей юбки.

– Не твоего ума дела, придурок, – наехал я на Мореса. – Лея не обязана перед тобой отчитываться.

Дан недовольно прищурился.

– Знаешь, что, Феррети…

– Хватит! – рявкнул Дамиан, жёстко обрывая нашу нарастающую перепалку. – Думаю, на этом вопрос исчерпан, – властно подытожил он, теперь уже обращаясь напрямую к Дану. Его голос снова стал официальным. – Ввиду открывшихся обстоятельств, а именно того, что Антонио и Александр Феррети являются истинными для мисс Альварес, я не могу препятствовать им быть её кураторами до конца учебного года. Они имеют на это полное право по закону. А для вас, мистер Морес, мы подберём другого студента. На этом всё, вы можете идти.

Морес недовольно скривился и злобно фыркнул, как разъярённый хорёк. А затем поднялся и быстрым шагом покинул кабинет.

– Вы тоже можете идти, – сказал Дамиан уже нам.

Алекс, не теряя ни секунды, наклонился к Лее.

– Пойдём, – тихо сказал он и, положив руку ей на спину, повёл к выходу. Я направился за ними, но перед самой дверью Дамиан остановил меня.

– Антонио, задержись на минуту.

Я кивнул Алексу, и он вышел вместе с Леей, закрыв за собой дверь. А я повернулся к ректору. Он долго, испытующе смотрел на меня, а потом вздохнув тихо спросил:

– Вы хоть понимаете, какая будет буря, когда ваш отец узнает об этом?

Я сжал губы и метнул на Дамиана упрямый взгляд.

– Мне плевать. Мы с Алексом не откажемся от неё ради каких-то амбиций отца. Она наша истинная. Ты ведь должен нас понимать, Дамиан.

Он понимающе усмехнулся.

– Я понимаю, и одобряю ваш выбор. Конечно же закон истинности выше любых договоров. Но и он требует подтверждения, – Дамиан подался вперёд, сомкнув руки в замок. – Если вы в ближайшее время не поставите ей метки и не подтвердите своё право на девушку… вам будет намного сложнее объяснить это отцу. Понимаешь о чём я?