Признание (СИ) - Баранников Сергей

— Это туристический маршрут, — виновато пожимал плечами парень, искренне не понимая причины негодования тучного аристократа.

Это путешествие научило меня тому, что нужно тщательно изучать предлагаемый маршрут и не соглашаться ни на какие экскурсии, если они требуют серьёзной физической подготовки.

— После такого отдыха ещё неделю отдыхать придётся, — пожаловалась Лера, когда мы вернулись домой.

— Завтра точно никуда, а вот через два дня хочу тебя пригласить на одно важное мероприятие.

— Если не придётся грести по бурной горной реке, или лазать по холмам, я согласна.

— Нет, там всё проще. Приготовь вечернее платье, потому как мы идём на презентацию нового изобретения Дмитрича.

С тех пор как Горюнов завершил разработку своего изобретения, прошёл почти год, но он всё медлил с официальной презентацией. Как я понял, причиной тому была бумажная волокита. Изобретение следовало зарегистрировать, дождаться одобрения Палаты артефакторов, провести испытания, и только потом официально презентовать для широкой публики. К счастью, Пал Дмитрич успешно преодолел все испытания и довёл дело до конца.

Мне раньше приходилось бывать в Градовецкой академии артефакторов, только по другому поводу. Как сейчас помню, лекцию профессора Жжёнова, посвящённую очередной промышленной революции, которая по его мнению вот-вот должна была захлестнуть весь мир. Вот только по непонятным причинам революция захлёбывалась. Теперь у меня нашёлся другой повод — презентация Горюнова.

— Костя! Лера! Рад вас видеть, — просиял Дмитрич, стоило нам появиться на пороге, и повернулся к своим коллегам. — Знакомьтесь с моими друзьями. Это целители из Второй городской больницы.

— О, решили воочию убедиться как наши изобретения оставляют людей с вашим даром на страницах истории? — решил сострить мужчина в чёрном фраке с длинными торчащими в стороны рыжими усами. Надетые на него белые брюки совершенно нелепо смотрелись с тёмным верхом. Хотя такой наряд и считался вполне допустимым, но в этом случае был подобран совершенно нелепо.

— Наоборот, хочу посмотреть что нового придумали светлые головы. Может, найдётся что-нибудь полезное, что упростит или повысит качество оказания помощи пациентам.

— О, я вас помню! — вмешался другой мужчина, который по комплекции напоминал более ратника, чем изобретателя. — Вы были на лекции профессора Жжёнова в прошлом году и поставили его в неловкое положение.

— Асклепий мне свидетель, я этого не хотел, — ответил я с улыбкой.

— Бурдюков Семён Филиппович, — представился богатырь. — Сочту за честь знакомство с вами. Хотелось бы услышать ваше мнение по поводу моего изобретения…

— Старый ты меховой бурдюк! — перебил его Горюнов на свой манер. — О своих изобретениях будешь заливать потом, а сейчас не порть мой вечер. Идёмте, уже все собираются!

Пал Дмитрич намеренно не дал нам сесть рядом с Бурдюковым, словно оберегал от назойливого внимания.

— Честно говоря, мне здесь немного неуютно, — призналась Лера. — Я чувствую себя, словно попугай в клетке, который нужен только для красоты.

— Не обращай внимания, большинство этих людей скептически относятся к целителям, разделяя идею, что скоро всё будет подчинено артефакторике.

— Вдвойне приятно слышать это от целителя, — произнёс мужчина в нелепом костюме, который умудрился сесть у нас за спиной.

— Погодите, но ведь артефакторы создают механизмы с помощью дара? — поинтересовалась Лера.

— Совершенно верно! — не почувствовав подвоха, произнёс изобретатель. — Мы ощущаем дух механизмов, видим как всё работает на тонком плане и чувствуем где нужно внести изменения, чтобы работало лучше. Для вас это просто груда металла со странными очертаниями, а для нас — нечто живое и понятное.

— Но если вы используете дар для создания механизмов, а некоторые изобретения невозможно произвести без дара, выходит, ваши попытки отменить одарённых — не более, чем пустое сотрясение воздуха? Вы ведь не можете отменить сами себя.

На несколько секунд мужчина завис, а затем посмотрел на Леру с уважением, которого я не видел во взгляде артефактора раньше.

— Моё почтение, вы разбили мои доводы в пух и прах. Константин Юрьевич, вам очень повезло с женой.

— Я знаю, — ответил я, сжав руку Леры, а она расплылась в улыбке. Теперь девушка чувствовала себя намного увереннее.

Официальная часть началась, поэтому разговоры в зале смолкли, а всё внимание было обращено на сцену, где выступал Горюнов.

— Вот эта вещь, — произнёс Пал Дмитрич, взяв в руки кардиостимулятор без верхней крышки, что позволило увидеть его внутреннее устройство. — Верный помощник для людей, страдающих от сердечной недостаточности, брадикардии и ряда других сердечных болезней. Многие коллеги говорят о том, что благодаря нашим открытиям целители скоро будут отброшены на задворки истории, но я хочу сказать, что вы глубоко ошибаетесь. Что бионические протезы, широко используемые в имплантации, что моё изобретение, требуют помощи целителей для установки и обслуживания, потому как части устройства крепятся напрямую к мышцам. В данном случае речь идёт о сердечной мышце. Установить эти устройства без помощи целителей не просто опасно, а я бы сказал — невозможно.

— Придёт время, мы создадим механических помощников, которые возьмут это на себя, — послышался голос с галёрки.

— Возможно, когда-нибудь такое время настанет, — согласился мужчина. — Но я уверен, что целители будут нужны всегда.

С презентации мы вернулись вдохновлённые. После официальной части мы остались на фуршет и успели познакомиться со многими интересными людьми. И что любопытно, мы больше не чувствовали себя лишними. А вечером, когда мы уставшие вернулись домой, тишину нарушил звонок телефона.

— Костя, я слышал, ты уже в городе? — поинтересовался Радимов и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Нужна твоя помощь. Сможешь подменить человека в поликлинике? Я знаю, что ты в отпуске, но мне больше некого попросить о помощи. Всего два дежурства.

— Конечно, Егор Алексеевич. Можете на меня рассчитывать, — ответил я, понимая, что заведующий не будет выдёргивать меня из отпуска просто так. Значит, у него есть на то острая необходимость.

Глава 11

Конфликт

Погода сегодня выдалась не по-летнему прохладной. Ночью прошёл сильный дождь, а наутро похолодало. Да и ночи в конце июля здесь куда прохладнее, чем в родном Привольске. Ха! Я уже стал считать родным город, в котором родился прежний Константин. Так скоро совсем забуду о своей прежней жизни.

«Осмотрись там хорошенько и разберись что к чему», — всплыл у меня в памяти совет Егора Алексеевича, когда очертания поликлиники замаячили впереди. Что он хотел этим сказать? Я не стал строить из себя доку и решил уточнить, но заведующий ушёл от ответа. Возможно, в этот момент рядом с ним был тот, кому он не хотел раскрывать карты.

Зачем мне осматриваться? Я так уже бывал в прошлом году, и знаю что там и как. Или Радимов забыл? Не думаю, что такой человек может что-то забыть. Выходит,

Вид поликлиники произвёл на меня приятное впечатление. Может, причина кроется в том, что сейчас лето: светает гораздо раньше, на деревьях листья и к половине восьмого утра уже нет тумана, который стелется в рассветные часы над Светлицей и достаёт даже до этого района.

Да и общее настроение у людей было куда лучше. Кто-то догадался поставить целых шесть лавочек, по три друг напротив друга, и самые тяжёлые пациенты разместились на них. Но хватало и тех, кто был вынужден стоять.

— Доброе утро! — произнёс я максимально дружелюбно и направил во все стороны волну энергии, чтобы поддержать людей, которые явно заранее пришли занять очередь за талонами. Сделали бы уже запись к целителям, было бы проще. А так приходится людям вставать в четыре утра и спешить к поликлинике, чтобы проторчать тут несколько часов. С другой стороны, никогда не знаешь когда что-то заболит, поэтому бывают случаи, когда пациент даже не планирует поход в поликлинику, но иного пути нет.