Хотя и говорят они, что надобно нас любовию воспитывать, но никого они не любят.
Погибаю я тут!
Пожалуйста, ежели батюшка дозволит, приюти меня у себя? Я что угодно делать готова, сил моих здесь нет! Батюшке я писала, а у него только один разговор, дескать, лучше мне будет! А как тут может лучше быть? Тут хоть в могилу ложись!
Несчастная племянница твоя Наташа.
Варя вздохнула.
Если переложить ситуацию на современные ей термины, девчонка жила при родителях. Да, чуднЫх, да, ругающихся, но ее любили. И жила она достаточно вольно. А потом развод — и интернат.
Нет, папашу-то понять можно, куда с собой в войска таскать ребенка? Нереально! Матери ее доверить нельзя, коли уж он был уверен, что Варя… легкого поведения.
Тут и вопросов нет.
Они есть в другую сторону. У Александра две сестры. Мария и Анна.
Мария, кстати, развелась с мужем (за что? Варя не помнила) и живет сама по себе. Имение у нее есть, Варю она терпеть не может. Что, племянницу приютить нельзя? Зараза ты после этого, а не тетка!
Вторая — Анна, та вообще замужем за Горчаковым, а это семейство с хлеба на квас не перебивается. Скорее, они всех остальных перебьют! И тот же вопрос.
Домашняя девчонка, не Эмиль какой из Леннеберги, башку в супницу совать не станет и взрывать ничего не будет. *
*- А. Линдгрен. Эмиль из Леннеберги. Кто не читал — детям советую. Шикарный ребенок описан, сорванец и шкодник! Прим. авт.
И даже не чешется ничего и ни у кого!
Варя аж кулаки сжала, так разозлилась. Потом взяла себя в руки.
— Андрюша, давай подумаем, что мы можем сделать?
Вот на этом месте Андрей и поник, как цветок лотоса на помойке.
— Варя… я не знаю. Я с мужем твоим разговаривал, я… я правда не знаю!
Варя сощурилась.
— Для начала мне нужно поговорить с Наташей. Если она захочет…
— Захочет?
— Ну…. Если я правильно понимаю, супруг мой скоро отправится в поход?
— Что-то у нас такое с турками намечается. Но покамест он у себя, а потом направится к месту службы.
Варя хитро сощурилась.
— Скажи, а если я пока что заберу дочь, и мы поедем за границу?
— Варя, на какие деньги? У нас имение в закладе, только рассчитались, но о шике и речь пока нейдет! Даром, что ли, отец не в столице?
Ага!
— Допустим, деньги есть.
— Откуда?
Варя подобралась. Нет, раньше она бы такое не сплела, но сейчас…
— Я ездила в столицу, Андрюша. И падала в ноги Светлейшему. Самому, понимаешь?
— Потем…
— Цыц! — строго оборвала его сестра. — Молчи! О некоторых вещах и правда надо молчать!
Подействовало.
— Но ты же не…
— Я тебе уже поклялась, что мужу не изменяла. Но подарок на память я привезла.
Варя ничем не рисковала. Потемкин — мог. А вот дураков, которые станут расспрашивать у «Циклопа» о его подарках, в империи не водилось. Померли от удара. Тростью, ага.
— Варя, но это…
— Поверь, если его продать, нам хватит на жизнь за границей, на несколько лет. К примеру, во Франции. Но это если продавать не из-под полы. У тебя есть хороший знакомый ювелир?
— Да, Варюша. Я помогу…
— Отлично! Деньги будут, берем Наташу и едем!
— Так… просто?
— А чего усложнять? Спорить с этим было сложно. И правда — чего?
Андрей Иванович задумался.
— Ну… ты же ее повидать не сможешь.
Варя фыркнула.
— Золотая дубинка откроет любые ворота.
— Софья Ивановна славится своей честностью и неподкупностью.
Варя фыркнула вторично.
— С этим вопросом предоставь разбираться мне. И довольно! К тебе первый вопрос о ювелире, и второй вопрос — поедешь ли ты с нами?
Андрей Иванович молча встал со стула, и склонился над ручкой сестры.
— Ты стала совсем иной, Варюша.
— Я повзрослела, Андрэ. И тебе пора бы… кстати! Жениться — не желаешь ли?
— Нет!
— А придется! Прозоровским нужен наследник!
— Пусть Ванька постарается.
— Думаешь, я до него не доберусь? Это пока он в Польше, а вот вернется… все, братик, пора умнеть!
Андрею оставалось только развести руками.
Если сестра сказала?
Есть — умнеть!
Глава 6
* * *
Проще всего было с Матвеем и Игнатом. Иван Андреевич так и не узнал, что дал вольную и им, и всем членам их семей. Впрочем, воровать Варя не стала, и вместо крепостных честно отцу оставила в доме подсвечники. Серебро же! И хорошее! Кардинал абы что не дарил!
Так что мужики получили вольные, и отправились в село. А чего?
Пусть привозят своих родных в Москву. Варя решила прикупить тут небольшой дом, ну а потом… будет видно! На дом в Петербурге у них тоже хватит, но вот прямо здесь и сейчас оно им ни к чему. Варя не была уверена в супружеском праве.
Вроде как приданое ее супруг вернул, но теперь им опять распоряжается отец. А может ли сама Варвара решить? И будут ли сейчас купленные ей имения или фабрики считаться ЕЁ? Или это совместно нажитое? Как это будет делиться при разводе? Ежели сейчас муж может закладывать жену, так, к примеру? И прекрасно распоряжается детьми? На бумаге и овраги — это две разных реальности.*
*- Указом 1716 года закреплялся принцип раздельного имущества супругов: «ея недвижимое имущество и движимое, с чем она шла замуж за него, или по родству ей данное, по свидетельству письменному, при ней да будет». В 1753 году жена окончательно получает право свободно распоряжаться своей недвижимостью, без согласия мужа. Дикая Россия, ага, в Европе-то такого не допускали. Варя об этом уже знает, но сомневается. Прим. авт.
Не захочет ли супруг ей напакостить?
За что? За шкирку! Так-то вроде он порядочный, но если речь пойдет о миллионах? И… если ему дурь в голову стукнет? Вот, как с дочкой? Не отдам матери и все тут! В интернат отдам! А там, может, такая сволочь бегает, что рядом с ней Варя — ангел.
И вообще… читала она про эти институты. И знаете, вот ничего особо хорошего. Травля, холод, голод, драки, всякие дурости…*
*- читала воспоминания смолянок. Я бы на такое своего ребенка не отдала. Прим. авт.
Вторым пунктом пошли отставники.
Варя не собиралась с ними расставаться, а потому честно им все и сказала. Андрей объяснил, что в Москве полной цены за украшение не дадут. Восхитился, конечно, и предложил поехать в Петербург.
Варя подумала, и согласилась. Дождались, пока вернутся Матвей с Игнатом, да и принялись собираться. Чего тянуть-то?
Надо добычу пристраивать!
Итак — Петербург!
* * *
— Суворочка моя родная!
— Папенька!
Наташа с визгом повисла на шее у отца. Присутствующая при встрече м-ль Мари Делафон поморщилась, но на нее никто не смотрел. Наташа ревела, Александр едва сдерживал слезы.
Дочку он любил.
Да и Варя… если бы не любил, не обиделся бы так сильно. Не ударила бы таким отравленным кинжалом ее измена.
— Как ты тут? Здорова ли?
— Папенька, мне тут ТАК плохо! Забери меня отсюда, пожалуйста!
Александр нахмурился.
— Суворочка, душа моя, ну куда я тебя заберу? Я в столице проездом, отправляюсь к месту службы, а там у меня никаких условий.
— Я могу у тетушек пожить! Или у дяди! Папенька, прошу тебя! Здесь ужасно, я здесь умру!
— Будь разумна, дочка, тетушкам твоим приютить тебя не позволяют здоровье и силы, а дяде я тебя не доверю.
— Папенька…
— Наташа, у нас нет другого выхода.
Наташа разрыдалась еще сильнее.
— Я умру тут! Умру… и это будет на твоей совести!
Мари, видя, что все идет плохо для Наташи, решила вмешаться.
— Душа моя, Натали, ну что вы говорите такое? У нас тут никто не умер, у нас заботятся о воспитанницах, любят их…
— А ты — жаба! — крикнула девочка, уже не владея собой. — Гадкая, гадкая жаба!!!
Александр отстранил дочь.
