Никак…
Еще и это для ментата сложно, он же человека может вот в такие моменты насквозь увидеть. И не возненавидеть навечно? Не убить?
Лисси убивать не хотела. Она поняла Робина — и пожалела.
— Все будет хорошо, Роб. Ты собирайся, мы подождем.
— Мы, — Матео уже поднимался на второй этаж. — Конечно же, мы.
Никто и не сомневался.
* * *
— Где полицию виверны носят⁈
Вечный и неизбывный вопрос! Где, виверну их за хвост, шляются полиция, лекари или пожарные, когда они НУЖНЫ⁉
Вот прямо сейчас необходимы, а их нет! Ори, не ори…
— Что случилось?
Ноэль Миттермайер едва на ногах стоял, но тут уж выбора не было. К нему послал официанта хозяин кафе, в котором случилось страшное, и слезно умолял прийти.
Слифт?
Да кто ж знает, где этот идиот? Рассосался в пространстве и выпал осадками над горами! Ищите, сколько хотите! Нет его на месте, и нигде нет, а полиция ОЧЕНЬ нужна! Ноэль едва на ногах стоял от слабости, и голова у него после болезни кружилась, и кашель мучил, и состояние такое, дурнотное, но кто-то ж должен делать эту работу?
Обязан. Вот он и дополз кое-как, игнорируя ругань супруги.
Картина — хоть ты батальное полотно пиши!
Алину он знал уже достаточно давно, и еще в бытность свою реной Эрмерих она ни себя, ни близких в обиду старалась не давать. При Альдо, конечно, она сдерживалась, а так-то всякое бывало. Одного воришку она так поленом приветила, что бедолага три часа под забором провалялся.
Став реной Вальдес, она тем более характера не растеряла, даже наоборот. Борегару такая решительность в супруге нравилась, он ее поддерживал и всячески помогал. Так что…
— Рена, это что?
— Это? А, вот эта идиотка села за стол к парню и чего-то такое ему подсыпала, — Алина, великолепная и прекрасная, сдула с лица прядь волос, и несильно пнула носочком туфельки Валентину Зипп.
Та замычала, но сказать ничего не вышло — Алина решила, что не будет слушать разные гадости. У нее тут ребенок, Мария, вот, нечего ей уши пачкать. И попросту заткнула Валентине рот салфеткой.
Рента Зипп глазами хоть и сверкала, но Алина была тяжелее килограмм на двадцать, и были это не килограммы жирка, а упругие сильные мышцы женщины, которая и дров наколет, и воды принесет, и со скотным двором займется… куда уж тут хрупкой аристократке?
Валентина только хрупнула, придавленная тяжелой рукой. И в голове у нее до сих пор гудело от затрещин, на которые Алина тоже не поскупилась.
— Парня увезли на рамбиле в больницу, может, и откачают. А эту… мы скрутили, и ждем ваших указаний.
Рент Ноэль подумал немного.
— Рена Алина, вы тут с рамбилем?
— Борг настоял, — кивнула Алина.
Она бы и так справилась, подумаешь, пару сумок дотащить до дома, да и тачку взять можно, если уж вовсе тяжело, но Вальдес просто на дыбы становился.
Рамбиль дам!
Водить не умеешь?
Научишься, а пока дам и водителя, заодно он тебе поможет тяжести таскать, а ты сама не смей! Ты — моя жена, я о тебе заботиться должен…
Вслух она этого объяснять не стала, просто кивнула, и Ноэль чуточку воодушевился.
— Рена Алина, вы не могли бы попросить водителя, пусть он сначала меня и преступницу доставит в участок, а потом за вами с дочерью вернется. Да, вы мне тоже в участке потребуетесь.
— Зачем?
— Расскажете, как дело было.
— Бурррррль! — подскочила Валентина.
Алина небрежно придавила ее обратно к полу туфелькой, едва красотка нос себе не расквасила.
— Расскажу. Сейчас попрошу.
Она вышла из кафе, а рент Ноэль строго посмотрел на девушку.
— Вы не переживайте, рента, я вас тоже выслушаю. Сейчас, только чашки соберу со стола, опишу все, отмечу, что где стояло, да, и обыскать вас тоже бы надо… рена Алина, не поможете?
— Что не так, рент Миттермайер?
— Все так, просто — женщина.
— И что? — не поняла Алина.
— У нас-то в полиции сотрудниц — женщин и нет, а эта явно не из бедных. Потом отец завизжит, что его чадушко драгоценное мужчина обыскивал, или еще к чему придерутся…
— Вам что нужно, чтобы я ее при всех обыскала?
— Лучше за ширмой, конечно, — чуточку смутился рент Ноэль. — но в присутствии трех свидетельниц, чтобы потом никто ни в чем не обвинил.
В полиции дураков не держат, оценил он уже и наряд ренты, и украшения, да там одно колечко с сапфиром у Валентины стоило побольше его годового оклада. Так что… будут проблемы, это и к гадалке не ходи.
Но не отпускать же девку? Мало ли, какие у тебя украшения, что ты — право имеешь людей травить? Совсем бабы совесть потеряли!
И где, во имя всех богов, виверны носят Слифта⁈
* * *
Рент Слифт сидел в рамбиле, и смотрел в бинокль. Радовался, что захватил его с собой. Так можно наблюдать за подозрительным коттеджем. Ах да, что-то он про него слышал. Там… Симон напряг память.
Такие вещи он помнил!
Там живет маг-алкоголик, который скоро помрет. То есть бывший маг. Этот… Лейтер, Лейтнер! Вот!
А что тут понадобилось Элисон Баррет?
О том, кто она такая на самом деле, Симон не знал, да и кто бы ему сообщил? Зато он узнал и вторую девушку, и еще больше уверился в своих подозрениях.
Точно — замышляют что-то: второй была та самая зараза, которая его на рынке так нагло обсмеяла! Оскорбила Закон! В его лице…
Мерзавка и негодяйка, что тут еще скажешь? И третья какая-то с ними, старая… тетка? Или еще какая родственница? И все они точно собираются в горы, и это в разгар рабочего дня… хотя нарушение трудовой дисциплины тут никак не пройдет, все это бюро постоянно по горам катается, и ведь уверяют, что так они работают! И не докажешь обратного… один вот так уже докатался!
А это что происходит?
Сначала три бабы зашли в дом, там задержались. Нанятый рамбиль отпустили.
Потом из дома вышли пятеро, те же три бабы и с ними двое мужчин, сели в рамбиль, который стоял во дворе, и поехали куда-то в горы. Симон подумал, и достал карту.
Ага… ну, в той стороне есть несколько развилок, но это он на первой посмотрит, куда они поедут. А пока надо держаться в отдалении, нельзя же спугнуть добычу?
Никак нельзя!
Точно, негодяи что-то замышляют! Но великий сыщик Слифт обязательно раскроет коварный заговор! Вот тогда-то все и поймут…
И Симон поудобнее уложил на соседнее сиденье карту и бинокль.
* * *
— Кто тут парня привез?
Лекарь выглядел жутко усталым, но…
— Мы, — шагнул вперед один из гвардейцев.
Одновременно с ним со стула поднялась Лиза. Лекарь оглядел всех троих, махнул рукой.
— Выживет.
Выдох тоже получился вполне синхронным.
— Честно скажу, еще б минут двадцать, и магией не взяло бы. Ему кто-то сердечного подлил, в лошадиной дозе. Такое обычно прописывают, когда сердце слишком часто бьется, вот, а у него оно после этого средства почти остановилось. Хорошо еще, искусственное дыхание по дороге делали молодцы. Так… денька два мы его у себя продержим, это если с магией. Если без нее — тогда с месяц, не меньше.
— С магией, — откашлялся один из гвардейцев. — Рент…
— Ишер, Клавдий Ишер, к вашим услугам, ренты.
Гвардеец кивнул.
— Рент Ишер, позвольте вас на минуточку…
О чем они говорили, Лиза не слышала, она стекла на скамейку — и разревелась.
Живой… Да не влюблена она в Базиля, что вы глупости-то говорите? Какие тут влюбленности, когда виделись два раза, и те по полчаса? Смешно даже!
Просто он легкий, веселый, симпатичный, и страшно представлять его мертвым, холодным, застывшим, особенно после того случая, после работорговцев. Лиза слишком хорошо понимала, насколько хрупка человеческая жизнь и вот так ее оборвать?
По глупости?
По капризу?
Ах, почему у них в семье так мало денег? Если бы она могла учиться на лекаря, она бы обязательно стала спасать чужие жизни, она бы так хотела… ой! То есть БЫЛО мало денег! А сейчас-то она может попробовать учиться!
