Профессор магии на полставки. Том 7 (СИ) - Сомхиев Георгий

— А какие планы на будущее? — поинтересовался я. — Сомневаюсь, что ты захочешь ограничиваться одной лишь работой в больнице. Так всех людей не спасёшь.

— Для начала думаю заработать побольше денег. Анна обещала в этом помочь, — уверенно сказала сестра. — А дальше открыть сеть клиник в городах, где с этим трудно. Не все простолюдины могут получить доступное лечение. Особенно если речь идёт об отсутствии конечностей, зрения, лишения слуха и всего в этом духе. Будет сложно, знаю, но думаю, справлюсь. А там видно будет.

— Как минимум тебе придётся обзавестись многими связями, — задумчиво сказал я. — Но сама идея мне нравится. Если будет нужно, обращайся. Как минимум мои мастерские смогут предоставить зелья, которые подойдут даже не одарённым.

— Благодарю, — коротко кивнула она и сразу добавила: — Однако только если в качестве взаимной услуги. Ты и так слишком много помогал, чтобы я вновь и вновь только брала, не отдавая ничего взамен.

— Значит договоримся, когда придёт время, — подмигнул я ей.

Мы ещё около часа разговаривали на самые разные темы. Например я узнал, что часть моих студентов также поддержали эту идею. Например, тот же Новиков. Не ожидал, что он проявит такую инициативу, но как факт.

В целом же, я был рад за сестру. Глядишь, она сможет изменить империю в лучшую сторону.

Наговорившись, я поехал домой, разбирать артефакты. Их ещё предстояло продать через аукционный дом. Это дело я само собой планировал доверить Соколову.

Но перед этим их ещё предстояло проверить. Часть я планировал оставить себе, ну или точнее своим потомкам. Всё-таки не факт, что в роду будут рождаться только сильные маги, которым артефакты будут совсем не нужны. Да и это тоже очень хороший капитал, как ни крути.

Да и помимо этого ещё нужно было подготовиться к свиданию с Некрасовой. Вот с этим почему-то постоянно возникали проблемы. С одной стороны — каникулы, и у меня много свободного времени, а с другой — этого самого времени на всё попросту не хватало.

Правда вернуться домой я снова не смог. В Академии, по дороге я встретился с очень довольной княгиней. Что ж, я по её лицу всё понял.

— Так понравилась ученица? — усмехнулся я, глядя на то, как она светится от радости.

— Я бы сказала неогранённый талант, — ответила Голицына. — Если не будет лениться, её ждёт великое будущее. Уверена, уже через десять, максимум двадцать лет она станет известнейшим артефактором страны. Возможно даже открыть свою мастерскую по продаже артефактов уже не будет мне казаться такой плохой идеей.

— А что мешало заняться этим делом раньше? — приподнял я левую бровь.

— Я люблю коллекционировать, а не распродавать артефакты, — как ни в чём не бывало ответила Елизавета Петровна. — А вот Майя иного мнения. Да и с её производительностью, уверена, это не станет такой большой проблемой. Особенно когда у неё появятся свои ученики.

— Вы смотрите в очень далёкое в будущее, — подметил я.

— Не такое уж далёкое, — возразила княгиня. — Время настолько неумолимо летит вперёд, что хоть десять, хоть двадцать лет пролетают как один.

— Полностью согласен, — сказал Ворон, появившись на моём плече. — Приятно видеть здравого человека.

— Не сказал бы, — возразил я в ответ этим двоим. — Если каждый день наполнен запоминающимися красками, то время как раз замедляется и плывёт очень медленно. Впрочем, это всё довольно-таки философичная тема. Каждый её будет трактовать для себя по-разному.

— Предлагаю на этом и сойтись, — коротко проговорила княгиня. — А то чувствую мы с вами за очередной дискуссией проведём ещё пару часов.

— Согласен, — усмехнулся я на это заявление. — Иначе чувствую, домой я совсем не попаду.

— Всё равно не попадёте. Вас хотел видеть ректор.

— Везёт же мне, — не очень-то довольным голосом ответил я. — Спасибо что передали. Пожалуй, загляну к нему сейчас. Даже интересно, чего ему вдруг от меня понадобилось.

Попрощавшись с Елизаветой Петровной, я отправился сразу к Ланцову. Не видел смысла тянуть время зря. Всё равно уже вечерело, и никуда выйти по делам не получится.

— Ну зато не будешь жаловаться, что у тебя вечная рутина или день сурка, — ехидно рассмеялся Ворон.

— Вот вообще не удивлён, что ты захотел съехидничать, — хмыкнул я на это заявление. — Ты всегда так делаешь. Нет бы порадоваться за меня или за других. Чуть что — сразу колоть, да побольнее. Что ж ты такая язва? Сразу видно, что хочешь поскорее в суп попасть.

— Да это ещё кто кого колит! — возмутился фамильяр. — Тебя послушать, так ты чуть что, хочешь меня сожрать!

— Нет, ну а как ты хотел? Никто ещё не пробовал на вкус сущностей тьмы. Мне вот, например, жуть как интересно, какой ты на вкус, — шутливым тоном произнёс я. — Наверняка из тебя получится отличный куриный суп.

— Года идут, а твой юмор не меняется, — проворчал Ворон.

— Но он всегда актуален, — усмехнулся я в ответ. — Тем более я знаю, что это больная тема.

— И это ещё ты меня язвой называешь, — бросил он в мою сторону многозначительный взгляд.

— Ну значит мы оба друг друга стоим, — весело ответил я, приближаясь к кабинету директора.

Ворон тут же исчез, ну а я постучал в двери. Благо охрана задерживать не стала, а то уж очень они любили это дело. Особенно одна девушка, которую я усыпил в нашу первую встречу. Впрочем, это уже мелочи, не стоящие упоминания.

Ректор за последнее время словно ещё сильнее постарел. Из него будто кто-то высосал всю жизнь. Похудел, щёки стали более впалыми, морщин на лице прибавилось. Похоже трудная неделька у него выдалась. Ну или даже пара месяцев.

— Неважно выглядите, Аристарх Евгеньевич, — сказал я, садясь в кресло.

— Возраст берёт своё, — удручающим голосом ответил Ланцов бросив на меня короткий взгляд. — Время никого не щадит, поверь на слово. Рано или поздно таким же станешь. И прыть не та, что раньше будет, и желания не те… В общем, не бери в голову. Рано тебе ещё, молодому, о таком думать. Вся жизнь ждёт впереди. Наверное.

— Вот последнее добавлять было необязательно, — хмыкнул я на это заявление.

— Так, а в чём я не прав? — точно также хмыкнул в ответ ректор, поглаживая длинную бороду. — С твоим талантом влезать в самую задницу, уж извини за выражение, я до сих пор удивлён, как ты жив. Кроме как ходячим исключением из правил я тебя назвать не могу.

— У меня чувство дежавю от начала нашего разговора, — сказал я и облокотился об спинку кресла. — Вы же знаете, что меня не изменить. Так зачем об этом говорите?

— Беспокоюсь я за тебя. Чисто по-человечески, — на удивление откровенно сказал Ланцов. — Даже если понимаю, что выбора у тебя как такого нет.

Интересно, последнее предложение это намёк, что он что-то знает про «Крах»? Хотя я такому повороту точно не удивлюсь. Раз уж Яковлев был привязан ко второму принцу, то следуя логике, Ланцов прислуживает Всеволоду.

К слову, это бы объяснило его текущее состояние. Наверняка Аристарх Евгеньевич всё лето не сидел без дела. Охотой на «Крах» и его агентов не я же один в империи занимаюсь. Вношу самый больший вклад — да, а вот с остальным быть уверенным наверняка нельзя.

Всё-таки даже принц не может делиться со мной всей информацией. Выше него стоит император, а тому может быть не выгодно разглашать некоторые тайны. Например, затем, чтобы не наводить смуту среди своих людей. Всё-таки как ни крути, многие аристократы недовольны мной. Смысл провоцировать конфликт на мелочи, если эта информация по факту мне ничего не даст?

— Так зачем вы меня позвали? — спросил я, решив, что пауза затянулась.

— По официальной причине — жалобы, — с этими словами ректор полез в стол и достал оттуда целую стопку бумаг. Если так прикинуть на глаз, там не меньше нескольких сотен листов бумаги. — Как видишь, ты за два года поставил антирекорд, с чем тебя и поздравляю.

— Не, я конечно понимал, что многим не нравлюсь, но не до такой же степени, — сказал я, глядя на листы бумаги. Их в самом деле было многовато.