Князь Целитель 6 (СИ) - Измайлов Сергей

— Ты завтра снова туда собираешься? — Герасимов сначала вскинул брови, потом сразу нахмурился. — Одного раза не хватило?

— Так там сейчас Волколаков зачистили, как следует, — ответил я. — Большой отряд Демидовых этим сегодня занимается. Они-то нас и спасли. Убили сегодня несколько магов-менталистов, судя по тем разговорам, что я слышал, в том числе, а уж монстров просто неисчислимо. Их останки к завтрашнему дню наверно даже падальщики сожрать не успеют. И завтра Демидовы позвали пойти с ними дальше, вглубь Аномалии. Я предложил Евгении с нами пойти, она вроде согласилась.

— Совсем хочешь нас без рабочей силы оставить? — спросил Анатолий Фёдорович, ещё сильнее помрачнев.

— Ну здесь вроде пока что затишье, а в лаборатории завтра Костик остаётся за главного, Арсений ему поможет.

— Этот криворукий артефактор⁈ — выпалил теперь наставник, всем своим видом демонстрируя крайнее возмущение. — Уж лучше я лабораторию на время заморожу, чем впускать туда этого разрушителя!

— Мне кажется, что вы немного преувеличиваете, — усмехнулся я. — Нормальный Сеня парень, старательный, а тогда просто немного переволновался и перестарался.

— Ты хоть сам себе сейчас веришь? — спросил Герасимов и тут же перевёл взгляд на горностая, который что-то чирикнул в мою поддержку, сидя у меня на плече. — Это же избалованный и ни к чему не приспособленный ребёнок!

— Вот как раз и проверим, — твёрдо сказал я. — Если людям не начать доверять сложные поручения, то они никогда этому не научатся.

— Ох, Ваня, — наставник обречённо покачал головой. — Смерти ты моей хочешь.

— Ни в коем случае, Анатолий Фёдорович! — рассмеялся я. — Всё будет хорошо, вот увидите. Да и вы мне нужны как наставник…

— Ладно, попробую тебе поверить, — тихо сказал Герасимов. — Тогда с тебя новые образцы, без них обратно не пущу. Женя, небось, будет за травками бегать, а потроха монстров полностью за тобой.

— Будет сделано! — отрапортовал я. — Разрешите идти?

— Чеши домой, отмывай доспехи, — ухмыльнулся наставник, выковыривая кусочек древесной коры между пластин у меня на груди. — А то сам уже как Леший стал.

Когда я вышел на крыльцо, Матвей так и сидел на ступеньках, рядом лежал пакет из-под вяленого мяса, а в руках тарелка с больничной перловкой, наполовину пустая. Раз уж в ней оставались ещё две котлеты, значит, изначально их было штук пять.

— Смотрю, тебя не оставили голодным? — улыбнулся я, глядя, как товарищ уплетает кашу.

— Ага, — буркнул парень, продолжая жевать. — Нашлись сочувствующие, не то что ты.

— А что сразу я? — развёл я руками. — Я, вообще-то, хотел предложить тебе через чебуречную пройти подзакупиться.

— Хорошая мысль, — закивал напарник. — От чебуреков я тоже не откажусь.

— И куда в тебя столько лезет? — спросил я с ухмылкой.

— Силы надо восстанавливать, — плюясь перловкой, пробормотал Матвей. — И для завтрашнего похода запастись.

— Ладно, — сказал я, улыбаясь. — Доедай и пойдём.

Я сел рядом с Матвеем на ступеньки и обвёл взглядом потрёпанную разметку будущего нового приёмного отделения. Бюрократическая шестерёнка так и не сдвинулась, строительство не одобрено, иначе здесь уже вовсю кипела бы работа.

Была бы моя воля, я бы всех этих любителей бумаги и динамо отправил бы погулять в Аномалию, потом им надо поручить эвакуировать раненых с поля боя, хоронить убитых, может, тогда взгляды на жизнь поменяются? Если они выживут, конечно.

Федя спрыгнул с моего плеча и начал охотиться за оборванной лентой разметки, которую гонял по площадке лёгкий ветерок. Изловив кончик ленты в ловком прыжке, горностай не стал трепать её, как поверженного врага, а потащил к вбитому в землю колышку, куда он должен быть привязан.

— Хозяйственный зверь у тебя, — сказал Матвей, махнув в его сторону ложкой.

Несколько крупинок полетели на асфальт на радость парочке воробьёв, которые с громкими воплями начали делить добычу.

— Господи, вы-то где так оголодали? — удивлённо протянул напарник и бросил на асфальт целую ложку перловки.

Воробьи тут же замолкли, старательно собирая с асфальта деликатес. Тут же прилетело ещё полдюжины голодных клювов, и гвалт возобновился с тройной силой.

— Больше не дам, — буркнул Матвей, запихивая в рот остатки каши и последний кусок котлеты. — Всё, идём в чебуречную, а потом домой. Да помоги ты уже своему мохнатому другу справиться с этой лентой!

Я усмехнулся и поднялся со ступенек, чтобы поспешить на помощь Феде. Бедолага старательно пытался растянуть ленту, чтобы она дотянулась до колышка и у него почти получилось.

— Дай, — сказал я, протянув к нему руку.

Федя послушно отдал изрядно пожёванный конец ленты и я связал его с другим обрывком. Теперь лента натянулась на ветру и шумно завибрировала, заставив горностая настороженно отпрыгнуть.

— Пошли домой, — сказал я питомцу, протянув к нему руку.

Зверёк запрыгнул на предплечье, потом ловко забрался на плечо, чириканьем отчитавшись о выполнении сложной задачи.

Когда мы открыли дверь квартиры, в нос сразу ударило чем-то подгоревшим. Федя вопросительно чирикнул, спрыгнул с моего плеча и пошёл неторопливо исследовать своё новое жилище.

— Ё-моё! — воскликнул Матвей, быстро сбрасывая ботинки, и устремился на кухню, из двери которой выглянул клубящийся дымок.

— Да всё нормально уже, чего ты лезешь? — услышал я возмущённый голос Арсения. — Я просто проветрить не успел!

— Ты мою любимую сковордку спалил, ирод! — истеричным голосом оповестил всю округу мой напарник. — Как я всё это отдирать буду?

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался я, входя на задымлённую кухню.

— Картошка подгорела, — пробурчал Сеня, распахивая окно. — Отвлёкся и не уследил. А кто-то тут шум почем зря устраивает!

— На что ты там отвлёкся, пальцы на ногах считал? — продолжал ворчать Матвей, сунув сковороду в раковину под горячую воду, взметнулись клубы пара, разбавляя неохотно уходящий в окно дым.

Я собирался заняться очисткой доспехов, но застыл на пороге кухни, ибо стало очень интересно, чем вся эта перепалка закончится.

— На хрен ты вообще взялся что-то жарить, — сказал Матвей, пытаясь хоть что-то отскрести из подгоревшего слоя. — Сходил бы лучше в булочную. А ещё лучше в чебуречную за углом.

— Я не ем мясо неизвестных животных, — сказал Сеня, передёрнув плечами. — Уж лучше сухари погрызть.

— Вот и грыз бы свои сухари, — не успокаивался мой напарник.

— Матвей, прекрати парня под плинтус вгонять, — решил я наконец вмешаться. — Сам факт, что он почистил картошку, нарезал и загрузил на сковороду для него уже огромное достижение. Такими темпами он у нас через неделю начнёт варить щи да борщи.

— Лучше бы яйца себе сварил, сковородка — пока явно не твоё, — уже более спокойно сказал Матвей.

— Яйца закончились, — пробубнил Арсений, с виноватым видом наблюдая, как Матвей отскабливает сковороду от нагара. — Сыр, колбаса и хлеб тоже. Вот и решил попробовать картошки пожарить. А где вы так долго были? Не предупредили даже, что с ночёвкой уходите.

— Так кто бы знал, — вздохнул Матвей. — Мы с собой еды на день только взяли. Кстати, мы же чебуреков накупили, будешь?

— А они точно не из крыс? — скривился Арсений.

— Точно, — уверенно кивнул Матвей. — Этот пекарь приличный, своей репутацией дорожит, поэтому там и очереди всегда, несмотря на то, что цены выше. Так будешь?

— Д-давай, — неуверенно сказал Арсений.

Шоу закончилось и я пошёл заниматься доспехами. Только сейчас увидел, что между пластинами на ногах засохшая тина, ряска и грязь. На ногах, руках и животе остались кусочки коры. Вычистить всю эту ерунду оказалось не так-то и легко.

Матвей тем временем рассказывал на кухне Арсению о наших похождениях. Обиды за подпорченную сковороду уже как не бывало, парень расхаживал по кухне, изображал прыжки и то говорил довольно громко, то опускался чуть ли не до шёпота. Сказочник, одним словом.