Бывает и хуже? Том 8 (СИ) - Алмазов Игорь

— Да нет, — отозвался я. — Что случилось? Информация про вечеринку полезная была?

— Да вот полдня маемся, и вчера тоже, ничего толком не выяснили, — вздохнул тот. — Подростки чушь несут только и всё. Мол, вампиры реальны, мы ничего не понимаем. А фактов никаких не говорят. Но самое главное — мы узнали, что в воскресенье планируется ещё одна вампирская вечеринка.

— Арнольд может там объявиться, если не испугался, — предположил я.

— Я в этом уверен, — отозвался Жаров. — И вот я тебе и звоню. Саш, ты не мог бы стать вампиром?

Ёлки-иголки…

Глава 12

Я несколько секунд помолчал, ожидая, что Жаров рассмеётся. И скажет, что это просто шутка. Но нет, похоже, он абсолютно серьёзно.

— Стать вампиром? — переспросил я. — А меня кто-то укусит или что?

— Я серьёзно, — отозвался Жаров. — Не до шуток мне сейчас, Саня. Дело очень серьёзное и надо действовать. Ты на работе? Я подъеду сейчас и всё расскажу. Не телефонный разговор.

— Подъезжай, — вздохнул я.

— И вот ещё, — добавил он. — Если откажешься, я обижусь. Но соглашаться без полной картины тоже не надо. Дослушай сначала план до конца.

Он отключился. Что ж, скоро я узнаю, как мне стать вампиром. Подростки бы за это знание что угодно сделали.

Я успел ещё немного поработать, а через двадцать минут ко мне в кабинет зашли Жаров и Данила. Последний нёс сумку в руках.

— Добрый день, — кивнул Данила. — Рад видеть.

— Так, — я закрыл карту пациента. — Объясняйте, что вы там придумали.

Жаров глубоко вздохнул.

— В воскресенье в одном заброшенном доме на окраине города состоится та самая вампирская вечеринка, — заявил он. — Дом мы знаем, адрес есть, наблюдение поставим. По нашим данным там соберётся человек двадцать-тридцать. Преимущественно подростки, но несколько ребят будут постарше. И почти наверняка приедет Арнольд. Подростки, которые сейчас погрязли в этой вампирской теме, называют одного из вампиров «Старейшиной», и есть основания предполагать, что это именно про Арнольда.

Эй, Арнольд!

— Нам нужен свой человек внутри, — продолжил Жаров. — Кто-нибудь, кто пройдёт туда вместе со всеми и тихо посмотрит, кто такой Арнольд. Вычислит его, в общем. А может, и поймает с поличным.

— Внедрите своего оперативника, — предложил я. — Это же ваша работа, я врач-терапевт, а не полицейский.

— Не можем, — развёл руками Жаров. — Аткарск — это маленький город, ты сам знаешь. Любого нашего сотрудника тут в лицо знает половина населения. Меня самого узнают и в булочной, и в автосервисе, и на заправке. Данилу чуть меньше, но всё равно. Из Саратова прислать никого не успеют, и потом, чужой в Аткарске тоже сразу заметен, особенно среди местных подростков. У них там свой круг, они друг друга все знают.

— А я, значит, не заметен, — уточнил я.

— Ты уникальный случай, — Жаров усмехнулся. — Тебя знают как молодого врача. Но в тусовке аткарских подростков, фанатов вампирской эстетики, тебя не знает никто. То есть на улицах видеть могли, но понятия не имеют, что ты врач. И самое главное, ты соображаешь. Я тебе доверяю.

— Я не выгляжу как подросток, — резонно заметил я. — Мне скоро уже тридцать. Среди четырнадцатилетних я буду как преподаватель на выпускном.

— А там и не одни четырнадцатилетние, — вмешался Данила. — Мы проверили предыдущую сходку. Той же Алисе было двадцать три года. С точки зрения возраста ты впишешься спокойно. Особенно в гриме и капюшоне.

— В гриме, — повторил я.

Ой и не нравится мне, куда всё это ведёт…

— В гриме, — подтвердил Данила. — Ты же не можешь пойти в больничном халате! Пудра создаст бледность, чёрные тени под глаза. Ну и одежда, разумеется.

Я потёр виски. Ох и куда вообще жизнь меня забрасывает?

По сути, история действительно начинала выходить за рамки безобидного развлечения молодёжи. Кражи, электрошокер. Так что делать с этим что-то действительно надо.

— Так, ладно, я согласен, — заявил я. — Если что-то пойдёт не так, аккуратно уйду. И много устройств на меня не навешивайте, я не умею со всем этим обращаться. И если увижу, что кому-то там реально угрожает опасность, я вмешаюсь. Прежде всего я врач, а потом уже псевдовампир.

— Естественно, — кивнул Жаров. — Никто и не предлагает смотреть, как кому-то режут руку и ничего не делать.

Я ещё раз вздохнул.

— Хорошо, — кивнул я.

Данила тут же расстегнул сумку, достал свёрток и торжественно выложил на мой стол.

— Тогда вот, — заявил он. — Мы кое-что уже подобрали. Только дополнишь чёрными штанами и чёрной футболкой. Да, и косметику у кого-нибудь возьмёшь, у девушки своей например.

Ох, ёлки-иголки…

В свёртке оказался длинный чёрный плащ с капюшоном, бутафорские клыки и чёрные перчатки без пальцев.

— Вы где это взяли? — спросил я. — Хотя ладно, не важно.

В прошлой жизни я входил в Совет по пране. Лечил привилегированных особ. Закрывал прорыв тёмной сущности ценой собственной жизни. А сейчас я сижу в кабинете участкового терапевта в Аткарске и принимаю на хранение бутафорские клыки.

— И вот ещё, — добавил Данила и вытащил из бокового кармана сумки серебряную цепочку с подвеской в виде черепа. — Лишним не будет. Кое-кто из допрошенных сказал, что это должно быть у всех гостей.

— Шикарно, — вздохнул я.

Жаров встал.

— На связи, — коротко сказал он. — Данила, давай, оставь Александру Александровичу инструкции по местности и пойдём. У нас другой работы полно.

— Например, проникновение в компьютерный клуб, — напомнил я. — Это точно.

Данила быстро объяснил мне адрес, что говорить и как себя вести, если попросят представиться по-вампирски. Вот просто даже прокомментировать всё это сложно.

Они ушли, и я принялся рассматривать плащ.

Любопытно всё-таки. Расправил его, накинул на плечи и подошёл к зеркалу. А мне даже идёт.

Ну разумеется, в этот момент в кабинет вернулась Лена. И уставилась на меня.

— Саш… — протянула она. — Ты решил примерить костюм смерти?

— Даже не начинай, — хмыкнул я. — Вот вообще ничего мне про это не говори.

Лена достала телефон и быстро сделала себе фотографию.

— Говорить не буду, — кивнула она. — Но видок у тебя тот ещё.

Вредина. Ну, за это я свою медсестру и люблю. За это и за безупречную работу, конечно же.

Я снял плащ, убрал его в пакет и отправился на вызовы.

Вышел из поликлиники, сел в машину к Косте и мы поехали на первый адрес. Костя был молчалив и мрачно смотрел на дорогу.

После первого адреса он не выдержал.

— Саш, — протянул он. — Можно поговорить?

— Конечно, — кивнул я. — Что у тебя случилось?

Костя побарабанил руками по рулю.

— Дочка садик заканчивает, — сказал он. — На следующий год уже в школу. Большая совсем…

— Это здорово, — улыбнулся я. — Школа — это серьёзно, конечно, важный этап.

— Это да, — кивнул водитель. — Я просто… Понимаешь, чем старше она становится, тем сильнее я боюсь за неё. У неё же скоро начнётся этот период… Мальчики всякие. Она мне уже про какого-то мальчика сказала, который ей ромашку подарил на прогулке в садике. А мне прям отгородить её ото всех хочется, моё!

Частая проблема. Отцы всегда обожают своих дочерей и им трудно смириться, когда у дочек появляется личная жизнь.

— Тема распространённая, — заявил я. — То, что ты испытываешь, это нормально. Любой отец, у которого дочь, через это проходит. Не ты первый, не ты последний.

— Так-то понятно, — вздохнул Костя. — Ну а делать-то что? Вот мы гуляем, она смеётся и пузыри мыльные надувает. А вот про Артёма этого с ромашкой… Я ему мысленно уже всё высказал, этому казанове шестилетнему.

Я улыбнулся.

— Сейчас это всего лишь ромашка, — заметил я. — Но потом её будет провожать до дома какой-нибудь Дима с одиннадцатого класса.

— Вот-вот! — воскликнул Костя. — И что мне делать? Жена смеётся, говорит: «Кость, ей шесть лет, успокойся». А я не могу. Она же потом моей быть перестанет!