Бывает и хуже? Том 8 (СИ) - Алмазов Игорь

— Не перестанет, — спокойно сказал я. — Дочь от отца никуда не девается. Просто становится взрослой.

Костя помолчал.

— Я как-то в гараже с мужиками заговорил, — рассказал он. — Как раз обсуждали тему дочерей. И мне многие признавались, что с дочерями общаются всё меньше. Те, у кого они взрослые уже. А я хочу со своей Настёной и в тридцать общаться!

Вот это уже был серьёзный разговор.

— Тогда давай по делу, — сказал я. — Чтобы сохранить с ней хорошие отношения, надо делать пару вещей и не делать пару других вещей. Готов слушать?

— Готов, — кивнул он.

— Первое и главное, — начал я. — Не делай из её личной жизни поле боя. Не надо говорить ей, с кем ей общаться, а с кем нет. Каждый раз, когда хочется что-то такое сказать, сосчитай до десяти и спроси себя: «Я хочу её защитить или удержать?» Это разные вещи. Защищать нормально, а удерживать нет. Чем сильнее ты будешь её держать, тем быстрее она будет отдаляться. В шесть лет она прибежит и расскажет про ромашку. В шестнадцать не расскажет ничего, если будет знать, что папа сразу делает кислое лицо.

Костя медленно кивнул.

— То есть мне сейчас радоваться, что ли, надо? — уточнил он.

— Да, — сказал я. — Порадуйся её подарку. И в следующий раз, когда у неё будет третий класс и записка в портфеле, она тебе её сама покажет.

— Сложно это, — честно сказал Костя.

— Сложно, — согласился я. — Но правильно.

Костя кивал, внимательно запоминая каждое слово.

— Второе, — продолжил я. — Никогда не унижай её выбор. Даже если тебе её первый парень в шестнадцать лет покажется идиотом. А он, скорее всего, тебе таким и покажется. Говорить ей это нельзя. Можешь жене это говорить на кухне. Но дочери нет. Потому что в её голове ты этим самым скажешь ей не то, что он идиот. А то, что она идиотка, раз его выбрала.

— А если он реально идиот? — мрачно уточнил Костя.

— Если реально идиот, она сама поймёт, — ответил я. — Сама наделает ошибок и научится на них. Твоя задача быть тем человеком, к которому она придёт, когда это поймёт.

Костя ненадолго замолчал.

— А мне так мать сказала, — вспомнил он. — Когда я первую девчонку домой привёл, заявила, что она дура какая-то. Я так обиделся…

— Ну вот, — кивнул я. — Хороший пример. И третье. Ты ей всю жизнь должен показывать пример того, как мужчина обращается с женщиной. Как ты разговариваешь с её мамой. Чтобы в голове Насти формировался образ мужчины. И через двенадцать-пятнадцать лет, когда она будет выбирать парня, она бессознательно будет искать кого-то похожего. Это единственная реальная страховка от плохого выбора. Твоё собственное поведение.

Костя медленно сжал руль.

— Жесть, — сказал он. — То есть я сейчас, по сути, её будущего мужа уже формирую.

— Ага, — ответил я. — И ещё. Когда ты с ней нежен, обнимаешь её и говоришь, что любишь, ты ей закрываешь огромный кусок будущих проблем. Девочки, которым отцы недодали тепла, потом всю жизнь это тепло ищут. Часто не там, где надо. А девочка, которую папа любил, спокойная. Она не доказывает себе, что её можно любить. Она это и так знает.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился водитель.

Да я и сам не знаю.

— Это базовые вещи из учебников по психологии, я их перед сном почитываю, — отозвался я.

— Ладно, значит, сегодня поинтересуюсь этим Артёмкой, — кивнул Костя. — Спасибо тебе.

— Не за что, рад помочь, — улыбнулся я.

Вызовы прошли спокойно. Гипертония, ОРВИ, несколько плановых осмотров, которые мне подкинула Лена. Ничего экстраординарного.

К поликлинике вернулись к четырём.

— Саш, спасибо ещё раз, — сказал мне Костя на прощание. — Я твой должник.

— Не должник, — улыбнулся я. — Мы просто поговорили.

Я вернулся в свой кабинет и погрузился в работу. Составил бумагу о назначении Беляевой на участок Шарфикова, а Шарфикова на участок Беляевой и отнёс Савчук. Самой Елизаветы Михайловны не было, поэтому просто оставил у секретаря.

Сделал другую работу. А в шесть вечера отправился в конференц-зал на собственную лекцию. Сегодня у меня была тема «Сезонные обострения: как пройти весну без потерь».

Зал, как обычно, был полон. Привычная аткарская публика, а также новенькие слушатели.

— Добрый вечер, — начал лекцию я. — Сегодня мы поговорим о том, почему весна — это время обострений. И как сделать так, чтобы ваш организм встретил лето в форме, а не в стационаре.

В зале заулыбались и приготовились слушать.

— И начнём мы с авитаминоза, — продолжил я. — Слово, которое знают все. На самом деле, классический авитаминоз — это серьёзный медицинский диагноз. И его практически не бывает, по крайней мере, в нашем городе. То, что вы называете весенним авитаминозом, это лёгкий гиповитаминоз. В первую очередь недостаток витамина Д. После долгой зимы, когда солнца мало, кожа не вырабатывает его в достаточном количестве. И у большинства жителей его начинает не хватать.

Я обвёл зал взглядом.

— Я хочу, чтобы вы запомнили, — сказал я. — Что не стоит пить витамины для профилактики, без разбора. Я уже говорил об этом, но скажу ещё раз. Прежде чем покупать поливитамины пачками, сдайте анализ на витамин D, на ферритин, на B12. Узнайте, в чём проблема.

Я много говорил про витамины на отдельной лекции, поэтому сейчас сильно решил не углубляться в эту тему.

— Дальше перейдём к желудочно-кишечному тракту, — продолжил я. — Весной обостряются многие заболевания желудка и кишечника. Этому есть несколько причин. Во-первых, зимой мы питаемся более тяжёлой, жирной пищей. А весной резко переходим на овощи и фрукты. Это даётся организму непросто. Во-вторых, весной много стресса. Конец учебного года у детей, дача и огороды, похудения к лету. Стресс — это всегда плохо для желудка. И в-третьих, на фоне снижения иммунитета активируется хеликобактер. Бактерия, которая может вызвать обострение язвы.

Я сделал паузу, выпил воды.

— Лучше заранее записываться в мае на приём гастроэнтеролога. Если есть хронические заболевания, — сказал я. — Не назначайте себе Мезим сами, лучше пусть вас осмотрит врач и даст рекомендации.

Я перевёл дыхание и перешёл к следующей теме.

— Аллергия, — сказал я. — Третий весенний враг. С конца апреля у нас цветут многие деревья, например берёза и ольха. А это главные аллергены весны в Саратовской области. Соответственно, на них возникает аллергия. Тут работают хорошо антигистаминные препараты второго и третьего поколения. Лоратадин и дезлоратадин, цетирезин и левоцетирезин. Точно не димедрол, его сейчас никто не использует.

В зале закивали. Я, наконец, перешёл к последней теме своей лекции.

— Напоследок скажу про весенний эмоциональный спад, — сказал я. — Многие думают, что депрессия — это зимняя болезнь. На самом деле, апрель–май — тоже один из пиков обращений к психиатрам и психологам. Весной свет резко прибавляется, режимы сна сбиваются, гормональные циклы скачут, плюс копится социальное напряжение. И человек может провалиться в депрессию.

Я снова ненадолго замолчал.

— Помогает режим сна, — сказал я. — Я об этом тоже говорил на другой лекции. Ложиться и вставать примерно в одно и то же время. Физическая активность тоже может помочь. Ходьба сорок минут в день, банально, но работает. Социальные контакты, звонки детям, прогулки с друзьями. Но если состояние длится дольше двух недель, надо идти к специалисту. Это такая же болезнь и её можно лечить.

Я закончил, и зал зааплодировал. Снова начались вопросы, на которые я отвечал ещё минут тридцать.

Когда народ начал расходиться, ко мне подошла Вика.

— Александр Александрович, — сказала она. — Записи на лекцию Ренгачёва уже почти заполнены. Только сегодня открыли запись, а уже сорок два человека.

— Хорошие новости, — улыбнулся я. — Значит, эта тема тоже оказалась актуальной.

Вика кивнула, и мы разошлись. Я ещё немного поработал, затем сходил домой переоделся, а к девяти вечера подошёл к «Инь-Яню».

Остальные уже ждали внутри, и я присоединился к их столику.