Он посмотрел в бинокль ночного видения на воду. В мутных волнах плавала стая нежити, сверху похожая на косяк крупной рыбы. В канал спикировала невидимая Джен и вынырнула, удерживая на весу яростно извивающегося упыря. Секунду-другую ничего не происходило, а потом ведьма с размаху швырнула его в крышу. В то же мгновение склад опоясала сверкающая полоса, вспыхнули искры магического тока, и Натан сглотнул. Судя по тому, как быстро нежить зажарилась, люди за секунду сгорели бы до костей.
– Дверь! – прошептал Лонгсдейл.
Фейерверк на крыше погас, и низкая дверь, ведущая на чердак, медленно отворилась. Из нее выглянул какой-то человек с фонарем в руке. Он поводил им туда-сюда, потом вышел на крышу и склонился над обугленным упырем.
– Ходу! – зашипел Бреннон. Одна из лодок сорвалась с места и мощным ударом сбросила человека в воду. Нежить радостно закишела вокруг жертвы, и отчаянные вопли стихли еще до того, как инквизиторы, комиссар, консультанты и фамилиары оказались на крыше. Лонгсдейл убрал заклятие невидимости. Пес и пума первыми ринулись к двери и нырнули внутрь.
– Мошно, – сказала мисс Эттингер через секунду, и люди бросились к входу в чернокнижье логово.
Консультанты пропустили всех и юркнули в темноту чердака последними. Практически в то же мгновение защита на крыше снова вспыхнула мириадами лиловых искр. Натан захлопнул дверь и тихо спросил:
– Все здесь?
– Да, – нестройным хором отозвались инквизиторы и консультанты. Пес и пума молча поморгали – в непроглядном мраке их глаза светились желтыми и ярко-оранжевыми огоньками.
– Тогда приступим, – решил комиссар и достал фонарик.
Консультанты и их фамилиары прекрасно обходились без фонарей, так что взялись обследовать просторный чердак – он был ничем не перегорожен и тянулся на всю длину здания. Бренон провел лучом света по стенам и потолку. Брат Лука присел на корточки и ощупал пол.
– Свежий настил, – сказал молодой инквизитор. – Не больше полугода.
– Пыли почти нет, – добавил комиссар и обвел лучом фонаря несколько вмятин в полу и тянущийся хвостом след, уходящий до самого люка. – Но тут хранили что-то массивное, а потом перетащили вниз.
Всего их было четырнадцать: комиссар, кардинал, пара консультантов, пара зверей и восемь инквизиторов. Среди последних Натан с облегчением обнаружил брата Маттео. Хоть Бреннон и видел его всего раз, но был рад, что он не погиб.
– Комиссар! – позвала мисс Эттингер. Натан и Саварелли пошли на зов.
– Он держали его здесь, – сказал Лонгсдейл: пес и пума обнюхивали угол чердака и сердито ворчали. В полу остался рядок дыр, словно в него была вбита решетка. Рядом в стену были вкручены два крюка, под одним виднелись следы птичьих когтей.
– Значит, есть шансы, что он жив до сих пор, – задумчиво заметил Бреннон. – Пора спускаться.
Лонгсдейл поднял крышку люка, который вел с чердака на лестницу. Консультанты и фамилиары спустились первыми, не зажигая света. Комиссар, кардинал и инквизиторы замерли наверху, держа наготове оружие. Спустя несколько минут в люке показалась мисс Эттингер и махнула им.
Высота склада, как прикинул Бреннон, вполне позволяла устроить три невысоких этажа. Лестница привела охотников в широкий коридор, который заканчивался другой лестницей. Слева и справа высились перегородки без дверей, а весь этаж был набит шкафами, стеллажами и сундуками. Что-то привлекло внимание Лонгсдейла – он подошел к сундуку, крышка которого оказалась поднята, и достал что-то вроде патронташа. Глаза консультанта вспыхнули.
– Что там? – спросил его преосвященство.
– Это пули класса «архангел», – ответил Лонгсдейл. – Их можно получить, только украв у нас.
– Вот пошему некоторие посилки стали теряться, – добавила Регина. – Это ошень плохо.
– Еще бы, черт побери, – проворчал Бреннон, без труда представив, как пироман в этот момент яростно бросается на стены и костерит чернокнижника на всех известных языках. Комиссару и самому не нравилось, что оружие и инструменты консультантов попали не в те руки. – Впрочем, после случая с Ройзманом мы догадывались об этом. Да и Редферн тоже упоминал, что его уже пытались грабить.
– Странно, что нас никто не ловит, – тихо заметил брат Лука.
– Видимо, синьор Рейден снаружи старается изо всех сил, – хмыкнул Саварелли, – просто нам не видно, поскольку тут нет окон.
– Вниз, – приказал Бреннон. – Потом осмотрим местный склад. Нужно взять голубчиков тепленькими.
Самым опасным участком оказалась широкая лестница, на которой они были как на ладони. Посовещавшись, комиссар и кардинал решили прикрыть группу щитами, созданием которых занялись консультанты и брат Маттео. Минус состоял в том, что стрелять или бросать заклятия сквозь щиты нельзя, но Бреннон не хотел рисковать людьми раньше времени. Лонгсдейл, мисс Эттингер и фамилиары стали спускаться первыми, без прикрытия. За ними, закрытые прозрачными щитами, следовали инквизиторы. Замыкающими шли Натан и Саварелли.
Внизу было темно, только слабые всполохи ведьминского огня снаружи просачивались сквозь щели в ставнях.
– Здесь лаборатория, – тихо сказал Лонгсдейл. – Осторожней. Кругом взрывоопасные и ядовитые вещества.
– Отлично, – буркнул Бреннон. – Видите людей или какие ловушки?
– Пока нет.
От лестницы до стены пролегал широкий коридор, но слева и справа тесно стояли столы, какое-то оборудование, у стен – стеллажи. Комиссар напрягся. Ему не нравилась эта тишина – как будто чернокнижник с сообщниками даже не подозревали о вторжении, а комиссар был уверен, что это не так. Пес и пума, которые первыми добрались до конца лестницы, замерли, шумно принюхиваясь. Затем пес повернул голову к комиссару, и тут впереди как будто лопнула стеклянная завеса.
Вместо пустой лаборатории перед ними возникло что-то вроде ряда пушек, и Бреннон инстинктивно рявкнул «Лечь!» – прежде чем разглядел, что это вообще такое. Сработала память об имперских пушках…
Полупрозрачные жерла выплюнули пылающие фиолетовые шары. Инквизиторы втолкнули в круг брата Маттео и присели, выставив щиты так, что они сложились полукуполом. Консультанты вскинули руки, прикрывая себя и фамилиаров собственными щитами. Саварелли взревел «Глаза закрыть!», и Бреннон машинально подчинился приказу.
Лиловые вспышки ослепили его даже сквозь веки, и он прикрыл лицо локтем. Сквозь щиты проник обжигающий холод, но, к счастью, они выдержали. Моргая и вытирая слезящиеся глаза, Бреннон поднял голову. Консультанты и их звери были целы. Шесть прозрачных пушек снова наполнялись холодным огнем.
– Что это такое, черт подери?!
– Не знаю, никогда раньше не видел, – прошептал Саварелли.
– Не двигайтесь! – приказал Лонгсдейл. – Они реагируют на движение!
Все замерли, и в самом деле, следующего залпа не последовало. Натан, застыв буквой «зю», разглядывал пушки. Скорее, это были полупрозрачные трубы, в которых клубилось фиолетовое пламя. Ни лафетов, ни опор, трубы неподвижно висели над полом. Комиссар прищурился и вытянул шею, пытаясь разглядеть значки под ними.
– Халифатская вязь, – сказала мисс Эттингер. – Што-то знакомое.
«Уж пироман бы нас точно просветил», – с досадой подумал комиссар, вспомнив халифатское заклятие, которым Энджел чуть не уморил ифрита.
– Можем отвести залп в сторону? – спросил Бреннон.
– Ошень не рекомендую. Реакция при попадании в лабораторние реактиви будет непредсказуемой.
– Сколько выдержат щиты, если мы двинемся вперед?
– Я постараюсь, – прошелестел брат Маттео. – Но они не защитят наши глаза.
– Мы не пройдем, пока не уничтожим батарею, – отозвался Лонгсдейл. – Ну или можем стоять неподвижно, пока чернокнижник не выберется наружу, где его возьмут ваши люди или Рейден.
– Перспективка, – кисло буркнул Натан. У него уже спина ныла и ноги немели от неудобной позы. А кругом был чертов склад химикатов, даже не взорвешь ничего… – Погодите-ка! – вдруг осенило комиссара. – Вы ведь можете создать щиты не только вокруг нас, но и вокруг пушек.
