Маргарет отшатнулась, инстинктивно закрывая лицо, но когда заставила себя вновь повернуться к порталу, то уже не увидела ни чернокнижника, ни его сообщников. Одна стена склада рухнула, и на ее месте пылал настоящий, живой огонь, оттесняя лиловое свечение от людей. Ведьма – сотканная из пламени фигура – медленно шла к ним, будто преодолевала невидимое сопротивление.
Мисс Шеридан перевела взгляд на трещину. Под ней на полу лежало тело, кровь из которого вливалась в разлом. А всего в полушаге от него, едва касаясь пола, в воздухе завис Энджел. Лонгсдейл сжимал локоть наставника, которого затягивало на ту сторону, как щепку в водоворот. Другой рукой консультант вцепился в комиссара – тот почти повис на перилах, но они постепенно отрывались от лестницы.
В памяти Маргарет вспыхнули элладские слова, в которые Гидеон заключил свое творение. Ей требовалось не больше минуты – и она без раздумий прошептала заклинание. Сначала кончики пальцев похолодели, а затем в голове ударил колокол. Маргарет пошатнулась и сжала зубы. По венам стремительно пронесся сперва холод, потом жар, а потом – раскаленный металл. Боль была такая, будто из тела вырвали все жилы и заливали на их место расплавленную сталь.
Девушка рухнула на пол. Ее сердце стягивали ледяные металлические звенья, она ослепла, оглохла, в разуме все смешалось от невыносимой боли, но она цеплялась за ускользающее сознание – нет времени валяться без чувств, пока Энджел… и дядя… и Энджел… ей нельзя умереть, только не сейчас, ни за что! – и провалилась в полную тьму.
Она очнулась, лежа на ковре перед порталом. В голове звенело, сердце колотилось, тело было тяжелым до невозможности, но Маргарет с усилием поднялась на локтях и вскинула голову. Прошла, наверное, минута, а не часы, как ей казалось, – между Энджелом и трещиной оставалось еще около фута. Маргарет, опираясь на кресло, встала и шагнула в портал.
Она не ощутила ни прохлады перехода, ни жара от огня. Ее тело само было как остывающий металл, и глаза больше не слезились, когда она смотрела на трещину. По запястьям скользнули звенья призрачной Цепи, и, подчиняясь ее воле, одна обвилась вокруг Энджела, а другая – обхватила за пояс дядю. Наставник сжал свободной рукой Цепь, и Маргарет ощутила тепло его ладони. Она потянула Цепь к себе – это оказалось так же тяжело, как сдвигать гору. Притяжение той стороны было невыносимым, но девушка тянула и тянула Цепь, и Энджел понемногу отодвигался от трещины.
Вдруг огромный пылающий пес метнулся к трещине, схватил тело жертвы, которая все еще питала ее своей кровью, и бросился к ведьме. Ведьмин огонь охватил труп и за считаные секунды превратил его в пепел. Трещина издала тягучий, гудящий звук, и притяжение той стороны ослабло.
Маргарет смутно уловила, что Лонгсдейл принялся читать заклятие, но все ее силы уходили на то, чтобы бороться с той стороной. Но протекла секунда, другая, трещина запульсировала и схлопнулась с таким звуком, словно лопнул бумажный пакет. Лиловый свет исчез, и Энджел упал на пол. Цепь истаяла, а вместе с ней – и силы Маргарет. Девушка покачнулась и осела на дощатый настил. Окружающий мир стремительно угасал, но последнее, что она увидела, – наставник, протягивающий к ней руку. Прикосновение – и темнота…
15 октября
Переход по зеркальной тропе на этот раз дался Натану легко – комиссар его вообще не заметил, погруженный в мрачные думы. Ступив на пушистый халифатский ковер в кабинете пиромана, Бреннон первым дело спросил:
– Как она?
– Маргарет спит, – ответил Энджел. – Хотите увидеть ее?
Комиссар кивнул, и пироман, опираясь на трость, поковылял к двери. Столкновение с той стороной дорого ему обошлось – Натана встретил семидесятилетний старик, с трудом передвигающий ноги. Темные волосы Редферна полностью поседели, и только глаза на истаявшем лице, горели, как угли.
– А вы как? – спросил Натан.
– Пройдет, – коротко бросил пироман.
– Окунались в ваш чудо-бассейн?
– Пока нет. Силы еще недостаточно восстановились.
Консультанту пришлось на руках перенести Редферна через портал в его замок. Пес утащил туда же Маргарет. Сам Натан не мог этого сделать – как и все люди, он ослеп от вспышек света с той стороны и надышался ядовитыми испарениями, которые вырывались из трещины. К счастью, Джен спалила одну стену склада, и внутрь проник нормальный воздух, а спустя минут десять пришла Валентина и занялась пострадавшими.
Едва оправившись, они тут же принялись за дело – обыскали весь склад сверху донизу. Стоило трещине закрыться, как «пушки» наверху перестали работать, и мисс Эттингер немедленно присоединилась к инквизиторам. Результаты обыска, несмотря на то что склад был сильно разрушен, оказались столь впечатляющими, что Регина отправилась в дом Уркиолы – вызывать на подмогу других консультантов. Инквизиторы перевозили улики в палаццо, Саварелли отбыл к дожу, чтобы объяснить, что за световое представление видели жители всех соседних кварталов. Лонгсдейл и ведьма устанавливали периметр вокруг руин склада.
– Вот, – сказал Энджел и с заметным облегчением опустился в кресло у кровати Маргарет, – она спит. Я не знаю, сколько времени она будет спать, но с ней все в порядке.
Натан склонился над племянницей и нежно пригладил ее волосы. Девушка спала так безмятежно, словно видела чудесный сон. Она немного осунулась, но в остальном выглядела как обычно, и тревога Бреннона несколько уменьшилась.
– Что она сделала?
– Использовала одно из заклятий Гидеона, которое я ей дал. Она давно его изучает и, должен сказать, применила вполне успешно.
Бреннон присел на краешек кровати.
– А вы? Вы же говорили, что вас затянет в провал на Лиганте, если появитесь в городе. Почему вас чуть не утащило в трещину?
– Скорее всего, я ошибся, – неохотно прокряхтел пироман. – Но с другой стороны, у меня было мало экспериментальных данных. Я мог строить теории и судить об их точности лишь на примере Полины Дефо.
Комиссар долго молчал и наконец процедил:
– Этот тип начинает меня пугать.
– А раньше не пугал?
– Раньше мы не знали, насколько глубоко он залез на ту сторону. Практически все, что мы нашли в его логове, предназначено для того, чтобы шарить по той стороне.
– Я и раньше встречал таких, – сказал Энджел. – Правда, они кончали плохо. С той стороной шутить нельзя, так что любители там полазить быстро переходили в мир иной.
– Что им там вообще надо? Там же ничего нет, кроме нечисти.
– Вы ошибаетесь. Та сторона – источник неисчерпаемой мощи, потому некоторые чародеи и хотели пробраться туда, прокрутить дыру и пользоваться неограниченным запасом сил. Ведь, в сущности, ни один человек не может колдовать по-настоящему долго. Он просто умрет, растратив все свои силы.
– Значит, надо присосаться к источнику вроде вашего озера, – проворчал комиссар. – Или реки, над которой построил свою лабораторию Ройзман.
– Именно.
– Ну вот вам и мотив, – заключил Бреннон. – Одного не могу понять – чернокнижник же вроде не идиот. Неужто до него не доходит, что произойдет, если он взломает купол над Лигантой?
– У этих типов пробелы в знаниях находятся в совершенно неожиданных местах. Впрочем, он не только умен, но и самоуверен. Может, он полагает, что если проделать в куполе небольшую щель, то процесс будет контролируемым.
– А зачем ему Паоло Уркиола? Причем заметьте, чернокнижник успел куда-то вывезти пленника.
– Многоразовая жертва, – устало ответил Энджел. – Помнится, вы это уже обсуждали с Лонгсдейлом. Поскольку консультанта нельзя убить, то его, в отличие от человека, можно приносить в жертву несколько раз.
– О господи, – пробормотал комиссар. – Вот же скотство…
– Консультантов нельзя использовать в тех ритуалах, где требуется душа, – как, например, при открытии или закрытии провала. Но это чернокнижнику и не нужно, провал у него и так есть, будь он проклят.
– А еще у него имеются сообщники. Кажется, я видел кроме него троих или четверых. Плюс тот, кого мы скормили нежити.
