Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

— Кира, ну я прошу тебя, — вновь заканючил Белов. — Ты ведь не выкинешь меня из гильдии? Я всё отработаю…

— Я тебя предупреждала, — злобно зыркнула в его сторону владелица гильдии. — Помолчи, ради бога.

Лера, которая молчала всё это время, не выдержала. Пересела на кресло рядом с Кирой, переклонилась через спинку сиденья.

— Знаете, Артём Сергеевич, у меня на районе был один знакомый, — начала Соколова. Её голос был лишен привычной агрессии. — Тоже, как и вы, всё искал источник бодрости.

— Соколова, мне неинтересно, — буркнул ей в ответ Белов.

— Нет, вы послушайте, — настойчиво произнесла Лера. — Сначала он принимал по четверти таблетки в день. Называл их безопасными стимуляторами, радовался тому, как он всё успевает. И говорил, что контролирует ситуацию. А потом по полтаблетки, затем по таблетке.

Белов вздрогнул, но не обернулся.

— В один прекрасный день он перепутал дозировку. Его накрыло таким откатом, что сердце не выдержало. Кое-как откачали в реанимации. Теперь он сидит в инвалидном кресле, пускает слюни пузырями и не может вспомнить, как его зовут. Отличная бодрость, правда?

Тренер заметно побледнел, бросил в сторону Соколовой испуганный взгляд. Вцепился в руль ещё сильнее.

И я решил, что пора закрепить историю Леры своей. Чтобы запомнилось Белову на всю жизнь.

— А у меня был один знакомый гладиатор, Арсений, — довольно громко заговорил я, чтобы меня слышал не только помощник, но и остальные в салоне. Ведь я сидел у водительского кресла. — Талантливый парень. Но перед важным сезоном его бросила невеста. И он решил, что химия поможет заглушить душевную боль и держать фокус на тренировках. Начинал с малого. Убеждал всех, что завяжет. Прям как вы, Артём Сергеич.

В салоне стало так тихо, что я слышал дыхание Кости и Дэнни на дальних сиденьях.

— В итоге, — продолжал я, — у Арсения случился эпилептический припадок. Прямо на песке арены. Прямо во время поединка, на глазах у зрителей.

Я специально сделал паузу. Решил убедиться, что меня слушают.

— Артур, и что дальше? Откачали? — нетерпеливо спросила Кира.

— Да, что случилось потом? — донёсся голос Кости. — Всё с ним хорошо? Он бросил?

— Артур Викторович, нехорошо обрывать на таком моменте, — заметил Белов, выкручивая руль направо. Он уже спроецировал на себя эту историю, и теперь, казалось, ещё сильнее вжал голову в плечи.

— Арсения увезли на скорой, — я посмотрел на Белова. — Но до реанимации не довезли. Отёк мозга.

Помощник выглядел раздавленным после моей истории. Его губы беззвучно шевелились.

— А мораль басни такова, Артём Сергеич, — отчеканил я, словно приговор. — Хочешь справиться с душевными страданиями? Иди к психотерапевту. Ходи к гадалкам. Бей боксёрскую грушу. Да хоть на ушах стой. Но никогда, ни при каких обстоятельствах, не закидывай эту дрянь в свой организм. Ведь однажды ты можешь сам того не понимая предать и себя, и свою команду, и самых близких тебе людей.

В микроавтобусе ещё пару минут точно переваривали мои слова. Но меня интересовал лишь один человек. И я был уверен, что Белов призадумался. Теперь он сто раз подумает, прежде чем принять очередную таблетку.

Микроавтобус тяжело вкатился на территорию базы, остановился на бетонной площадке заднего двора.

Обычно распоряжениями бросался помощник. Но он сейчас был погружён в свои тяжкие думы. Его слегка знобило, и пот выступал на лице и шее, который он периодически смахивал серым платком. Яркие подтверждения отвыкания от транквилизатора. Поэтому я взял роль помощника на себя.

— Выгружаемся. Инвентарь на склад, питомцев по вольерам, — скомандовал я, открывая дверь и выпуская на поводке довольного Живчика, который сразу же потянул меня к газону в стороне. — Дэнни, Костя, берёте палатки. Лера, помоги Анне с остальными сумками.

Команда, уставшая после путешествия, безропотно приступила к разгрузке. Белов молча, с понурым видом, подхватил походный мангал и побрёл в сторону технического крыла.

Выгуляв Живчика, я подхватил переноску с Искоркой и зашёл внутрь здания. Что-то было не так. Нас не встретил Христофор Родионович, его телевизор не шумел очередным матчем Арены. Да и бабы Зины нигде не было видно. На базе царило неестественное затишье.

Вышел в центральный холл. Пост охраны пустовал. Мониторы видеонаблюдения светились синим, но массивное кресло охранника оказалось пустым. На столе сиротливо лежал недоразгаданный сканворд и брошенная поперёк него дубинка.

Центральный вход закрыт на засов.

— Родионыч? — позвал я, но ответом мне было лишь эхо.

За моей спиной раздался звук шагов. Кира, сжимая в руках планшет, остановилась рядом. Владелица гильдии окинула взглядом пустой пост охраны, и её лицо мгновенно побледнело.

— Горай… где все? — тревожно прошептала она, инстинктивно придвигаясь ко мне и оглядываясь. — Почему Родионыч не на посту?

— Пока не знаю, — я нахмурился, чувствуя, как от адреналина поневоле начинает чаще биться сердце.

— А если опять отец Ветрова? — нервно произнесла Кира. — Что, если его люди проникли на базу, пока нас не было? Отключили охрану, заблокировали входы… Господи, Артур, а если они что-то сделали со стариком и остальными⁈

— Отставить панику, Кира Евгеньевна. Держись за моей спиной, — сухо приказал я, переходя в боевой режим. Искорка шипением из переноски подтвердила, что тоже готова дать отпор. Живчик что-то почуял, потащил меня обратно, в коридор, откуда я пришёл.

Ветров-старший был жесток, но он был бизнесменом, а не главой террористического картеля. Похищение или убийство обслуживающего персонала на территории чужой гильдии слишком уж ему несвойственно. Пичугин вновь проявился? Точнее его меценат? Я так не думаю.

В итоге Живчик довёл меня до отдельного здания, за площадкой внутреннего двора. Столовая.

Резко распахнув двустворчатую дверь, я приготовился к любому варианту развития событий. Мышцы были напряжены, взгляд мгновенно просканировал помещение.

Но вместо вооруженных наемников Синдиката или следов погрома, я увидел нечто другое.

У линии раздачи, находились Христофор Родионович и баба Зина. Охранник и уборщица были живы, здоровы и явно кого-то напряжённо ждали, глядя вглубь кухонного блока.

— А я тебе говорю, Зинаида, он ей помогает, — горячо, полушёпотом убеждал коллегу старик. — Своими глазами видел, как он мешок с картошкой тащил!

— Брешешь! — баба Зина недоверчиво фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты ж сказочник известный, Христофор. Я тебя как облупленного знаю.

— Да зачем мне брехать-то?

— Кто мне про барабашку в вентиляции наплёл, а? В прошлом месяце. А это вентилятор так работал!

— Да это не то, Зинаида! Крест на пузе! — Родионыч в доказательство ударил себя кулаком в грудь. — Сама Раиска нашептала. Говорит, вчера прикормила пирожками с капустой, за ушком почесала, и теперь за ней как привязанный ходит!

Кира зашла следом, зацокала каблучками, отчего охранник и уборщица дёрнулись, разом обернулись.

— Ох, так вы ужо приехали, — радостно проскрипел Родионыч.

В этот момент из-за высоких металлических стеллажей с посудой появилась Раиса Павловна. Повариха в белоснежном фартуке сияла румянцем. Она шла спиной вперёд и смотрела куда-то вверх.

— Вот так, аккуратненько… — ласково ворковала она, с интонациями любящей жены. — Вот ты мой хороший… Давай, ещё шажочек. Ещё немного. Только осторожно, не обожгись!

Я замер. Дыхание перехватило.

В проходе кухни, мерно ступая по кафелю, появился… тапироид-йессо. Он шёл на задних лапах, а в передних нёс пятидесятилитровую алюминиевую кастрюлю с надписью «Первое».

— Бурбур, — воскликнул ухаль, уставившись в нашу сторону и разжал пальцы.

Глава 10

Пятидесятилитровая алюминиевая кастрюля, наполненная супом, выпала из передних лап тапироида.

Раиса Павловна охнула, хватаясь за покрасневшие щёки.

Времени на раздумья не оставалось. Обычный человек в такой ситуации инстинктивно отшатнулся бы, спасая ноги от ожогов. Как повариха и сделала.