— Не бойся, Эрик. Ты у меня дома. Как только тебе станет получше, я отвезу тебя, куда скажешь. Как ты себя чувствуешь? — Артур протянул Эрику стакан воды. — Помнишь что-нибудь? Ты превратился в волчонка там, на улице. Я еле справился с тобой, чтобы увезти в безопасное место, пока ты не сбежал куда-нибудь. Ты мне чуть руку не отгрыз, испугавшись.
Артур по-доброму рассмеялся, но взгляд у него остался напряженный, тревожный.
Эрик в шоке распахнул глаза и спустил ноги с кровати. Память о том событии, о котором рассказал ему Артур, возвращалась отрывками. Эрик со стыдом застонал.
— О, прости меня, пожалуйста. Я не хотел. Со мной такое впервые, Артур! Мне очень неловко. Спасибо, что помог мне и привез меня к себе домой. Но я… — он замялся и отвел взгляд, но все-таки нашел в себе смелость договорить. — Я не поеду пока домой. Мы с мамой поссорились. Серьезно. Как раз… на тему волков и всякого такого. Она лгала мне долгое время. И хотела бы продолжать лгать и сейчас. Но только я… случайно узнал правду. И не могу с этим смириться. Я доверял ей.
— Твою маму зовут Ева, да? — прошептал Артур.
Он уже не сомневался, что перед ним родная кровь. Часть Артура хотела молить о прощении всю эту семью, разлученную по его вине. Но другая часть, более злая и коварная, вкрадчиво шептала, что не стоит упускать шанс. Посадить брата на короткий поводок… Разве не этого Артур хотел?
— Да, Ева, а что? — дернул недовольно Эрик плечом.
Как бы он ни обижался на Еву, он все равно переживал за нее. И ему не понравилось, что этот мужчина, едва знакомый, говорит о ней. И знает ее имя.
— Наверное, Вы правы, Артур. Я должен поехать домой и поговорить с мамой. А потом уже решать… что делать дальше, — вежливо добавил Эрик.
Он вдруг почувствовал опасность. Каким-то чутьем, звериным, открывшимся в нем только сегодня.
— Нет, Эрик, — строго сказал Артур, становясь рядом с кроватью и глядя сверху-вниз тяжелым взглядом. — Пока ты побудешь у меня. Я сам позвоню твоим родителям и договорюсь с ними, как и где они тебя заберут.
Это звучало угрожающе, хотя Артур и пытался говорить мягко. Но весь его внешний вид говорил об обратном. Широкий в плечах, с чеканными чертами лица, с упрямым подбородком и давящим взглядом, Артур выглядел лидером, не терпящим неповиновения, им и являлся.
«Марк подчинится мне. Чтобы снова увидеть своего сына», — зло подумал Артур.
Эрик нахмурился, все сильнее ощущая несправедливость и обман. Встал на ноги, стиснул кулаки, будто собираясь с силами. Хотя драться с Артуром он не собирался. Эрик проговорил медленно и веско:
— Но Вы сказали мне, что отвезете меня домой. Что это значит? Вы говорили мне неправду?
Его сведенные брови, горящие огнем глаза — все это выдавало сына Марка. Эрик был слишком похож на своего отца в этот момент. Слишком… Артур не мoг этого не заметить. И он едва заметно вздрогнул. Много раз мечтал, вот бы вернуться в детство. Снова обнять отца, пока он еще жив, увидеть счастливую улыбку матери, погонять мяч с Марком, который еще не возненавидел брата… И вот, на миг показалось, что мечта исполнилась. Перед Артура был такой же маленький упрямец.
— Как же ты похож на своего отца… — пробормотал Артур, качая головой. — Ты вернешься к нему. Как только он выполнит мои условия. А до того момента поживешь у меня. Не волнуйся, Эрик, я тебя не обижу. В конце концов… мы друг другу не чужие люди. Я твой дядя, брат твоего отца.
Артур криво улыбнулся, противно было сообщать это именно в такой ситуации, таких гадких обстоятельствах.
Эрик ощутил испуг. Липкий, гадкий, забравшийся под кожу. То, каким голосом Артур сказал это все… безапеляционным. Жестким. Даже злым.
— Нет! — Эрик собрался с силами, чтобы так же жестко и уверенно ответить Артуру.
Еще никогда не разговаривал таким тоном со взрослыми. Но кажется, сегодня… пришлось повзрослеть по всем фронтам.
— Я не останусь у тебя, Артур. С меня хватит. Я не собираюсь становиться пешкой в ваших играх. Я знать не знаю своего отца. Впервые увидел сегодня. Мы с матерью не нуждаемся ни в тебе, ни в твоем брате. Отпусти меня.
Эрик вскочил с кровати и теперь стоял перед Артуром. Он был заметно ниже ростом в силу возраста, но при этом смотрел с горящим упрямством.
— Твоя мать, видно, недалекий человек, — усмехнулся Артур. — В этом я и не сомневался. Разве она тебе не рассказала, что вся стая оборотней подчиняется вожаку? А я вожак. И ты будешь делать, что я скажу, иначе мне придется тебя заставить.
Эрику стало по-настоящему страшно. Понимал ведь, что ребенок. А Артур — взрослый мужчина. И судя по дорого оставленный квартире, влиятельный. Поэтому шансов никаких.
— Ты не сможешь меня заставить, — все-таки упрямо проговорил Эрик и поднял на Артура взгляд. — Я не подчиняюсь тебе. И по доброй воле не подчинюсь.
— Малыш, — снисходительно улыбнулся Артур, качая головой, — ты совсем как твой отец. Такое же бесполезное упрямство. Мне не нужна твоя добрая воля. Совсем не нужна. Этот артефакт дает мне власть над любым оборотнем из моей стаи.
Он продемонстрировал Эрику тяжелый мужской перстень, который получил однажды в наследство от своего отца. Тот самый артефакт, который давал власть вожака любому оборотню.
Артур посмотрел в глаза Эрику, привычно ощущая, как начинает шуметь в ушах. Внушение брало свою плату. Головной болью, от которой хотелось уползти в темный угол и протяжно скулить, сцепив зубы. Но сейчас Артур был готов заплатить эту цену.
— Ты не выйдешь из этой квартиры, пока я тебе не разрешу. И будешь слушаться меня! — отчеканил Артур.
Эрик не выдержал и по-ребячьи рассмеялся. Какое-то странное ощущение силы, власти, могущества уже над Артуром, хозяином стаи, поднималось в нем. И Эрик наслаждался им.
«Он не возьмет надо мной верх! Никто не возьмет надо мной верх больше. Я сам себе хозяин!» — ликующе думал он.
— Не выйду из квартиры? А то что ты сделаешь мне, дядюшка? — насмешливо протянул Эрик. — В угол поставишь, словно мне пять лет? Ты опоздал. Я буду делать то, что сам захочу. А сейчас я иду к маме. И иди ты к черту… со своим братом. Со своими приказами. Я не стану их слушать! Отойди!
Эрик поднял руку и отодвинул Артура в сторону, будто несмышленого щенка. По правде говоря, это оказалось несложно. На лице Артура было написано, что он страдает от боли.
Эрик подошел к двери квартиры и положил ладонь на дверную ручку. И оглянулся на Артура.
— Скажи мне, где лежат ключи. Иначе я выломаю эту чертову дверь, — проговорил Эрик с угрозой, глядя в глаза Артуру. — Ты же знаешь, что я смогу это сделать. Уже… смогу.
Впервые Артур ощутил то, чему подвергал остальных. Его сознание будто опутали прочные канаты. Он пытался сопротивляться, но от этого в голове взрывалась такая боль, что едва не подгибались колени. Из горла вырвалось отчаянное рычание. Артур зажмурился.
— Вожак… Настоящий вожак. Как это возможно? — хрипло пробормотал Артур.
Впрочем, сейчас он был не в состоянии размышлять о том, как Эрику удалось внушение без артефакта. Сын истинной пары… Эрик смотрел ясными голубыми глазами, этот взгляд подавлял волю. При этом мальчик делал это без какого-либо усилия, не говоря уже о боли!
Рука Артура задрожала, и он протянул Эрику ключи. Тот коротко кивнул и ослабил давление взгляда. Если честно, внутри у него все поджилки тряслись. Он представлял, что с ним сделает Артур, если его не дожать. Поэтому Эрик не разрешал себе сдаваться. Не ослаблял контроль.
— За мной не идти. Оставаться здесь, пока я не удалюсь на достаточно далекое расстояние. И потом меня не искать, — не то предупредил Эрик, не то приказал.
Медленно, словно боясь, что этот огромный пес сорвется с цепи, он протянул руку и забрал ключи. Артур не шелохнулся. Эрик все так же осторожно, не опуская с него взгляда, вышел за дверь. И захлопнул ее, оставив ключи внутри. Чтобы Артур мог выбраться из собственной квартиры.
— А теперь я пойду к маме! — проговорил Эрик сам себе и тепло улыбнулся.
