Человек государев. Окталогия (СИ) - Горбов Александр Михайлович

Казначей вздохнул.

– Он прав, Серж. Увы. Даже если бы аварию не удалось остановить и кто‑то из вас погиб, Государева Коллегия в эту сторону даже смотреть не стала бы. Разве что погиб бы Михаил. Тогда, конечно, другое дело.

– Спасибо на добром слове, – фыркнул я.

– Ну, хорошо, – кивнул Серж, – допустим. А как частное лицо ты можешь взяться за расследование?

– Тоже нет. И рад бы помочь, но увы. Наше ведомство не занимается частным сыском. Наймите кого‑нибудь, специалистов полно.

– Но… – начал было Серж, однако договорить ему не дали.

Со стороны финиша подъехала повозка, из которой выпрыгнул тощий долговязый блондин по прозвищу Кий. Я запомнил его с прошлого раза, он фиксировал результат гонщиков на финише. Кия сопровождали двое парней, тоже из условных распорядителей.

– Мать честная! – охнул Кий, увидев трассу. – Вот тут что! А мы на финише ждём, ждём… Все живы? – Он переводил взгляд с Сержа на меня.

– Слава богу, все, – ответил Казначей. – Повезло: Михаил вовремя заметил магическую иллюзию.

Кий озадаченно приподнял брови.

– Вот как. Михаил заметил? – Он повернулся к Сержу. – А почему же эту иллюзию не заметил ты? Это ведь ты осматривал трассу перед гонкой.

– Я осматривал трассу вчера, – огрызнулся Серж. – Специально заранее, чтобы если вдруг что‑то не так, успеть предупредить гонщиков об отмене заезда. И я готов поклясться, что вчера всё было в порядке!

– А я готов поклясться, что вчера ты сидел в «Яре», – вмешался вдруг один из парней, приехавших с Кием. – И уехал оттуда за полночь в сопровождении дамы. И не только я тебя видел, в ресторане куча народа была.

– Да‑да, – подтвердил второй парень.

Серж пожал плечами.

– Я провожу в «Яре» почти каждый вечер. И в том, что время от времени уезжаю в сопровождении дам, тоже, на мой взгляд, ничего удивительного нет.

«Да уж надо думать, – фыркнул Захребетник. – Холостой, богатый, из знатного рода, да ещё фаворит гонок! Понятное дело, дамы пачками вешаются. Ну ничего, Миша! Мы с тобой тоже…»

«Погоди, – перебил я. – Не нравится мне этот Кий».

«Слава богу. Тут я даже спорить не стану. Елизавета Фёдоровна гораздо симпатичнее».

«Да прекрати ты! Как‑то он слишком наигранно удивился, когда увидел воронки на трассе. И приехали они сюда чересчур быстро. А как только приехали, сразу накинулись на Сержа».

– Хочешь сказать, что ты осматривал трассу вместе с дамой? – продолжил наседать на Сержа Кий. – И с шампанским, которое прямо в ведёрке понёс за вами официант? Ну, в таком случае неудивительно, что ты ничего не заметил. В обществе несравненной Матильды Фели…

Серж предостерегающе поднял руку.

– Имя дамы не произноси – если не хочешь получить вызов. А трассу я осматривал до того, как поехал к «Яру», ещё при свете дня.

Кий переглянулся с сопровождающими. Те изобразили лицами сомнение.

– Если кто‑то не верит слову боярина… – горячо начал Серж.

Кий скрестил на груди руки:

– Бог с тобой, ну что ты! Разумеется, мы тебе верим – как верим всем, кто состоит в нашем клубе. Но факт остаётся фактом: трасса изуродована. Кто и каким образом её повредил, неизвестно, но это и не наше дело. Злоумышленников пусть ловит полиция. Наше дело – спросить, почему ты об этом не предупредил.

– А другой факт: тот, что Серж – лидер гонки и возле повреждённого участка оказался бы первым, вас не смущает? – вмешался я. – Остальные, быть может, увидев, что с ним случилось, ещё успели бы затормозить. А у Сержа шансов уцелеть не было.

Кий издевательски развёл руками.

– Случайность, мой друг. Досадная случайность. Я вот однажды, отправляясь на прогулку, забыл зонт. И надо же было так случиться, что именно в этот день и час пошёл дождь! Настоящий ливень, я через минуту промок до нитки.

– Я ничего не забывал! – рявкнул Серж. – И пьян тоже не был. Говорю вам, я осматривал трассу вчера днём. Всё было в порядке!

– Не горячись, я с тобой не спорю, – Кий на всякий случай отступил на шаг. – Но согласись, что как бы там ни было, формально ответственность лежит на тебе. Трасса испорчена, а ты об этом не предупредил.

– Её испортили уже после моего осмотра!

– Мы тебе верим. Но как ты это докажешь? – Кий снова скрестил на груди руки.

– Я докажу, – снова вмешался я. – Идите сюда.

Я подошёл к трассе, достал измеритель магии и нажал на кнопку. Стрелка дёрнулась, перевалив за единицу.

– Этот прибор фиксирует наличие магического фона, – показав часы обступившим меня боярам, пояснил я. – Как видите, фон довольно высокий. Существует специальная расчётная формула, по которой, зная мощность магического взрыва и показатель фона, можно вычислить, сколько времени прошло с момента взрыва. Снаряды использовались стандартные армейские, их мощность я помню, а следовательно, рассчитать время могу. Даже по самым грубым прикидкам прошло никак не более пятнадцати часов, то есть взрывчатку заложили после полуночи. В то время, когда минимум два человека из присутствующих здесь наблюдали Сержа сидящим в ресторане. А днём, когда Серж осматривал трассу, повреждений не было.

Кий скептически скривился и открыл было рот, чтобы возразить, но я не позволил.

– Кроме этого способа, существует ещё один. Если Казначей наденет очки, в которых осматривал машины, – я ткнул Казначея в нагрудный карман, – то увидит исходящее от воронок свечение.

Казначей поспешно достал очки, нацепил на нос и надавил на дужки.

– Всё верно, господа! – подтвердил он. – Свечение есть.

– Насколько яркое?

– Н‑ну… Я бы сказал, довольно яркое.

– Вот. Но если ты подождёшь два часа и посмотришь снова, увидишь, что оно потускнело. А завтра это свечение исчезнет вовсе, магический след не держится долго. Но если он всё же остался, то, исходя из параметров яркости, можно рассчитать время преступления.

– Великолепно. Уже «преступления», – фыркнул Кий. – Этак мы, господа, бог знает до чего договоримся.

– А что же это, по‑твоему, если не преступление? – Я махнул рукой в сторону развороченной трассы. – Это не просто вандализм. Это покушение на убийство, причём не одного человека, а целой группы.

– Что это такое, пусть разбирается полиция, – отмахнулся Кий. – Не хватало ещё людям нашего круга в грязи копаться.

– Полиция здесь никаких улик не найдёт, а Государева Коллегия вмешиваться не станет, – холодно сказал Серж. – И ты прекрасно об этом знаешь.

Кий округлил глаза:

– Боже, что ты такое говоришь? Я и не думал ни о чём подобном. Я всего лишь спросил, верно ли ты помнишь, что осматривал трассу.

– Да я‑то всё прекрасно помню. Но одного моего слова для доказательства моей невиновности недостаточно. На это вы и рассчитывали, так? Изуродовать трассу, убить меня, покалечить других – а потом меня же обвинить в том, что я поленился сюда ехать и ничего не проверил? Порчу трассы полиция списала бы на неизвестных вандалов, и дело с концом. Но план провалился, я жив‑здоров. Пришлось хвататься за то, что осталось. Если не убить меня, то хотя бы дисквалифицировать. Казначей! Меня бы отстранили от гонок, ведь так?

Казначей развёл руками.

– Н‑ну, если бы ты не сумел доказать свою невиновность…

Серж кивнул:

– А я её никак не доказал бы. Просто потому, что, не окажись тут рядом Скуратова, мы бы представления не имели, на что обращать внимание. А к тому моменту, как нашли бы специалиста, все эти иллюзии, фоны и что там ещё, исчезли бы без следа. Верно, Миша? Правильно я понял?

– Правильно.

– А что ты на меня так смотришь, Серж? – пробормотал побледневший Кий. – И что значит «вы рассчитывали»? О ком ты говоришь?

– О тебе и о том, по чьему наущению ты действовал. Тебя и этих двух, – Серж кивнул на спутников Кия, – в клуб привёл Лопухин. Вас приняли по его рекомендации.

– И что? – взвизгнул Кий. – На что ты намекаешь? По‑твоему, это я испортил трассу?

– Я не намекаю. Я говорю открытым текстом: трассу испортил ты. По поручению Лопухина, который сам руки марать не захотел, но тем не менее. Ты сильный маг и неоднократно этим хвастался. А я только сейчас понял, что ни один из приверженцев Лопухина в заезде сегодня не участвовал. На старт вышло всего восемь машин. Но доказательств у меня, разумеется, нет. Лопухин не дурак, он отлично всё продумал. Не ожидал лишь одного – что кто‑то сумеет распознать иллюзию.