Нервы, нервы, господа.
Если правильно попасть в нервный узел, человеку будет не до сопротивления. Боль адская, а вот следов не остается. И последствий… ладно, будут последствия, если пережать или передержать. Но Далина могла рассчитать и силу, и длительность воздействия, не в первый раз.
Мужчина взвыл, падая носом на маты.
Женщина тут же отошла и отряхнула руки.
Сейчас оклемается и выползет наружу. Сам. Не ей же такую тушу тащить? Он в три раза больше весит! Ага, переворачивается. Отлично, значит — не пережала. В самый раз.
Далина-то знала, как это — когда все тело простреливает острой болью по нервным окончаниям. И выть хочется, и корчиться от боли… потом все проходит, и только иголки покалывают кое-где. Ничего, поделом!
Вперся без спроса, еще и хамить начал, явный перебор!
— Ты… как это?
— Еще раз показать? — поинтересовалась Далина.
— Да я с первого раза понимаю.
— Вот и отлично, — в зал уже заходил Хусейн.
— Хабиб?… — и дальше что-то на своем наречии, которое драконица просто не понимала.
Волосатик встал с пола. Тоже что-то ответил, мужчины обменялись рукопожатиями, и разошлись. Далина посмотрела на оставшегося в зале Хусейна.
— И что это было?
— Это Хабиб. Они с братом друзья, наверное, он залом ошибся.
— А, ну-ну.
А за вранье ты у меня еще постоишь в стойке.
Значит, друг хозяина. И чего ж на мою голову свалилось вот это, человекообразное волосатое? Точно, надо ждать подвоха.
* * *
— Что скажешь?
Хабиб поморщился, потер руку.
— Ты уже кому-то и что-то обещал?
— Ну…
Не обещал. Намекал, да. Но намек — это дело такое, его можно и в шутку перевести, бывает, ошибся. Думал — гроза, оказалась коза, дело житейское.
— Отыграй назад, сколько можешь.
Умар аж воздухом подавился от неожиданности.
— Кха… пха… ты серьезно?
Хабиб плеснул в стакан воды, протянул его другу.
— Более чем. Ты меня сколько лет знаешь?
— Ну… давно. В браке столько не живут, — хохотнул Умар.
— Если ты мне доверяешь, то лучше не трогай эту девку.
Умар медленно кивнул.
— Я ее на один бой уже записал, но это один бой. И такой… лайт-версия. Все почти легально, кроме ставок.
— Вот и хорошо. И закончи на этом.
— Почему?
Хабиб помолчал немного.
А как сформулировать то, что он чувствовал? То неприятное, что было у него внутри, что сидело в подсознании, выглядывало опасливо из дальнего уголка души и грозило пальцем? Хабиб много где бывал, воевал, сам стрелял и в него стреляли, и убивать случалось, и добивать, что еще неприятнее. В девушке, с которой он сейчас сцепился, всерьез, себе-то можно не врать, сначала он играл, а потом дрался уже серьезно, он чувствовал равную. Так, двое людей, которые воевали по-настоящему, не протирали штаны в штабе, а убивали чужих и хоронили своих, сталкиваются на одной дорожке, и оценивают друг друга. Как два волка…
Ты хищник, и я хищник. И можно подраться, но если незачем, то и не стоит начинать.
Есть вещи, которые понимающему человеку видно.
Умар — нет, он не бывал там, где Хабиб, он жил более-менее мирной жизнью, вот и не почувствовал ничего. Да и остальные…
Бои ММА — это красиво, круто, опасно, но это НЕ настоящая война. А Хабиб был на войне. И девушка Даша — тоже. Наверняка. Чувствовался в ней такой же зверь, способный и убить, и умереть, не сомневаясь, если это надо будет для победы, и держаться до последнего патрона, и добить беспомощного врага, не сомневаясь в своих действиях. А то, как она двигалась, еще добавляло угольков в костер.
Такому не научишься в мирное время. Этому учит только бой.
— У тебя на нее досье есть?
— Держи, — Умар проглядывал его не так давно, вот и не убрал. Да и чего там того досье? Пять строчек. Родилась, училась, переспала, родила! Читать — и то скучно.
Хабибу точно было неинтересно. Пробежал по строчкам глазами, покачал головой.
— Вранье все.
— Почему?
— Откуда у девчонки такой уровень владения своим телом? Это ж все не просто так, это надо учиться и учиться, на такое мастерство годы уходят. А Даша — вот она. И ей чуть за двадцать… вот я, в свои тридцать шесть на такое не способен!
— Ты серьезно?
— Она меня сделает. Может, минут десять я продержусь против нее с голыми руками, но потом она меня достанет. Она слишком хорошо выучена, слишком быстро двигается, много знает, и она… она не сомневается. Если бы она могла убивать — убила бы.
— Тебя?
— Любого. Сам понимаешь, баба, да еще молодая, не воевала, откуда у нее такое? В досье ничего нет, а на деле — это чудовище. Не связывайся с ней, не хочу тебя оплакивать.
— Меня?
— Да. Тут я уверен, она любого уничтожит, и не задумается. Я ее глаза видел… лучше отступи.
Умар потер лоб.
— М-да… озадачил ты меня.
— Если моему чутью доверяешь, не трогай ее.
— Жаль. Такие деньги мимо пойдут…
— Поверь, трупам деньги ни к чему.
Умар потер лоб.
— Ладно. В одном бою она поучаствует, но таком, «чистом», а во что-то более серьезное я ее не потяну. А жаль. Мне кажется, деньги ей нужны, и драться она умеет.
— Слишком хорошо для своего возраста. Так не научишься самоучкой.
— Она говорила, мать работала в клубе, таком же, как мой, и ее с собой брала.
— Нет. Это не тот уровень. Точки, которые она знает, и ее манера… нет. Это надо учить, всерьез учить, и если хочешь… мне кажется, что ее учили лет десять.
— Да ей самой-то лет сколько!
— Да. С детства. И кто знает, чему еще?
Почему-то, стоило вспомнить хрупкую девушку Дашу, и Хабибу на язык приходили слова: «монстр», «чудовище», «прирожденный убийца». Он был недалек от истины, но правда была слишком невероятна. Вот он и думал о том, что могло быть в реальном мире.
Тайные школы. Спецслужбы… дети шпионов и убийц… что, от того идиотского фильма что-то поменяется? Если есть спецслужбы, будет и все остальное. И женщин будут использовать в своих интересах, и детей, даже не сомневайтесь. И всеми конвенциями сразу… гхм! Утрутся. Потому что о таких делах лишний раз никто не скажет и не узнает. *
*- имеется в виду фильм «Дети шпионов», аж 2001 года выпуска. Не реклама, смотреть откровенно скучно, типичный образец американского юмора, прим. авт.
— Ну, если ты уверен…
— Так не смотрят мирные люди. Так смотрят хищники, у которых руки по локоть в крови.
Может быть.
Умар не собирался спорить с другом, не для того он просил об услуге. Он просто принял информацию к сведению, и кивнул.
Один бой.
И этого достаточно.
Ардейл, замок Ланидиров
Двое мужчин совершенно не ожидали, что столкнутся на могиле. И оскалились друг на друга почти одинаково. Здоровущий черный дракон и достаточно мелкий алый — оба показали клыки и зашипели и только потом соизволили приглядеться.
— Капитан!
— Библиотекарь! Какая встреча!
Норберт совершенно случайно застал Беннета врасплох. Если б он подкрадывался, никогда бы не получилось такого. А Норберт просто шел не с той стороны, не по тропинке, розы рвал… на тропинке гравий, он поскрипывает, идущих слышно. А трава хорошо звуки скрадывает.
Мужчины смотрели друг на друга без всякой приязни. И глупых вопросов не задавали, чего тут воздух сотрясать? На могиле лежит букет белых роз. А второй, только розы в нем разные, алые, желтые, кремовые, белые — в руках у Норберта. Наломал, пока шел.
И не подметать им могилу библиотекарь собирался.
Беннет мог бы скрутить Норберта в два движения. И оскорбить мог, и ничего бы Норберт ему не противопоставил — куда там библиотекарю! Но вместо этого достал флягу из-за пояса.
— Выпьем? Так, символически?
Норберт даже символически не пил, не нравилось ему. Но раз такое дело…
— А, давай! По глотку!
— Ты мне о ней расскажешь?
