Стражи магического (не) вмешательства 2 (СИ) - Рассветная Оксана

— Глеб, — отрываюсь я от губ, но не открываю глаз, чтоб ещё секунду побыть в раю, — надо папе написать. Он волноваться будет.

— А это проблема! — смеётся он, нежно прикасается к моему подбородку кончиками пальцев, — моя машина, мой телефон и твоя сумка остались в поселке оборотней. Пойдём отвоёвывать? Я возьму несколько ребят из клана, вооружимся парочкой артефактов от блохастых. Можно прикупить отпугивающий спрей от собак… Мы там такого шороха наведём!

Я открываю глаза и соскакиваю с дивана. Негодующе хмурюсь.

— Глеб! Я серьёзно, а ты…

Парень вдруг откидывается на спинку дивана, хмуро смотрит на меня. В его фигуре появляется какая-то едва уловимая сила, которая пугает меня до мурашек. Это что боевая форма атакующего вампира?

Глеб скрещивает руки на груди.

— Я вполне серьёзно, Ника. — Тон его голоса мне совсем не нравится. Сквозит в нём холод и сталь. — Своё имущество надо возвращать, а после того, что мы там устроили, просто так нам его не отдадут. Поверь, парни в моём клане стоят многого. Они сильные. Можешь не переживать.

— Война? Из-за машины? — злюсь я. — Ты понимаешь, что это бред?

— Не бред. И не из-за машины, — чеканит Глеб. — Всё гораздо сложнее…

Внезапно взгляд Глеба становится напряжённым. Он скользит в сторону, застывает на стене.

— Псина, — презрительно шепчет вампир и исчезает.

Я успеваю почувствовать лёгкое шевеление воздуха, ощутить запах Глеба и входная дверь содрогается от мощного удара.

В дверь кто-то ломится. Снаружи. Из подъезда.

Не чуя под собой ног, несусь в коридор. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Глеб распахивает дверь. В коридор вваливается разъярённый Адам.

— Ты, кровосос долбанный! — ревёт оборотень. — Совсем охренел так делать? Какого хера ты Веронику утащил?

Глеб, холодный, опасно невозмутимый, одним едва заметным движением руки выталкивает Адама за порог.

— Псина, стой там, пока тебя не пригласили, — чеканит вампир, — если бы ты поработал мозгом, кретин, то смог бы понять, что Ника сама нас вынесла из вашей конуры. Дар у неё такой. Феноменальный. Как моя тачка, чувак? Если на ней появится хоть царапина или кто-то пометит её заднее колесо, то отвечать придётся тебе, шавка.

Глеб откровенно забавляется, провоцирует конфликт, бесит Адама. Я понимаю, что оборотень сам повёл себя как настоящий мудак, но зачем продолжать конфликт? Ведь мы в одном отряде, нам нельзя ссориться. Ведь Адам уже и так зол, что готов растерзать Глеба на месте. У него даже шерсть на руках начала проглядывать и уши форму изменили. Кажется, ещё и зубы острее стали!

— Глеб, — я встаю рядом с вампиром, кладу руку на его предплечье, — не надо. Пожалуйста.

Адам реагирует на голос, переводит взгляд на меня и… сатанеет ещё сильнее.

— Сука! Ты её пить вздумал?!

Я не успеваю ничего понять, как Глеб обхватывает меня руками, поворачивается, прикрывая своим телом. Что-то трещит, остро воняет палёной шерстью, безумный рёв сотрясает стены и рвёт барабанные перепонки. Миг! И я уже стою метрах в пяти от двери. Одна. А на пороге…

Огромный светлый волк ощерился в атаке. С его громадных острых, как копьё, клыков падает густая пена. Волк, пригнувшись, медленно наступает на Глеба, который стоит спокойно, словно перед ним трясётся чихуахуа, а не перевоплотившийся оборотень в атакующей позиции.

Воздух вокруг соперников наливается магическим напряжением, которое видно невооруженным взглядом. По полу и потолку ползёт рябь защитной сферы. Я чувствую в сфере силу Глеба. Даже сейчас он не забывает обо мне. Сейчас, когда он может серьёзно пострадать, часть своей магии всё равно отдаёт мне…

Долбанный Адам! Что ему опять не понравилось?!

Сила, злая и опасная, вскипает во мне. Она захлёстывает меня с головой.

— ЗАДОЛБАЛО ВСЁ! — ору я во всё горло, делая шаг вперёд.

Моя озверевшая магия послушно идёт за мной…

42

42

Ника.

Холодная злость, помноженная на дикое раздражение, захлёстывает с головой. Меня трясёт от мощной силы, но разум остаётся удивительно холодным. Пространство передо мной внезапно расслаивается, как слоёное тесто, вынутое из духовки. Над слоями даже виден лёгкий пар, какой бывает над свежайшим круассаном.

Подпространство, понимаю я. Именно так я могу перемещаться сама и забирать с собой других. Я расслаиваю реальность на пласты, чтобы выстроить коридор, короткий путь, который приведёт меня почти в любую точку.

Время замирает. Звуки исчезают, только что-то гулко гудит на самом пределе слуха.

Оборотень медленно, как муха, застрявшая в смоле, отталкивается задними лапами и зависает в воздухе. Глеб, чуть быстрее, но всё ещё недостаточно быстро, делает шаг назад и поднимает руки в каком–то защитном магическом движении. Перед скрещенными ладонями вампира проявляется алое свечение активирующейся магии крови.

Совершенно не задумываясь, я окружаю Глеба плотной завесой из нескольких слоёв реальности, чтобы защитить от того, что я задумала. Одновременно выстраиваю коридор, который выведет меня за спину разъярённого Адама и делаю шаг.

Откуда–то приходит знание. Я вытягиваю вперёд левую руку, выпрямляю указательный и безымянный палец, а мизинец и средний сгибаю.

— В одно касание, — командую я себе и направляю всю свою ярость в спину лохматого оборотня, который слишком много себе позволяет.

Столб света подхватывает Адама, сдирает с него волчью шкуру и закидывает по точно выверенному проходу в огромную ванну Глеба, где уже хлещет вода, повинуясь моей команде.

Я поднимаю вторую руку, скрещиваю пальцы в новом плетении и последним движением сворачиваю пространство вокруг Адама. Откуда–то я знаю, что на несколько часов я лишила его способности оборачиваться зверем.

Выбесил, гад!

Озверевшая сила, утробно рыкнув, исчезает без следа. Пространство снова сливается в единую реальность. Где-то далеко громко тикают часы и время запускает свой привычный бег. По квартире гуляет хлёсткий ветер, словно это не жилое помещение, а открытая всем ветрам ледяная равнина.

Во всём теле словно бы не остаётся крови. Ноги противно дрожат от слабости. Я бросаю испуганный взгляд на замершего с широко открытыми глазами вампира, перед ладонями которого продолжает клубиться атакующая магия крови.

— Глеб… — шепчу я, медленно оседая на пол.

Где–то в ванной комнате негодующе ревёт Адам. Алая магия перед руками вампира исчезает. Он делает резкое движение, оказывается рядом. Я чувствую тепло его тела.

— Ника! — Глеб подхватывает меня на руки, заносит в квартиру, — Ника, это что сейчас было?!

Я прижимаюсь к сильной груди вампира, вяло пожимаю плечами, нервно хихикаю и вздрагиваю от повторного вопля Адама.

Глеб переводит взгляд на раскрытую дверь ванной комнаты, а я ехидно комментирую свою задумку.

— Вода ледяная, Глеб. Я сумела её заморозить! — и добавила сердито, — а нечего было меня бесить!

— Оу, я запомнил, детка, никогда не буду тебя бесить! Женщина в гневе, помноженная на ведьму с силой Видящей, это страшное оружие мести!

***

— Ты нормальный вообще? — ору я на Адама, — это вино! Я облилась, когда мы фильм смотрели!

Адам понурившись, сидит за столом напротив меня, завернувшись в банный халат, выданный Глебом. С его волос всё ещё стекает холодная вода. Он немного дрожит, никак не может согреться, хотя уже полчаса пьёт горячий чай.

И не смотря на его жалкий вид, я всё равно чувствую мстительное удовлетворение.

Этот идиот из–за несчастного пятна на футболке решил, что Глеб пьёт мою кровь!!!

Кретин!

Глеб оказывается рядом со мной, кладёт руку на талию и слегка надавливает, принуждая вернуться на стул.

— Ника, ты ещё не оправилась от такого мощного выброса силы. Побереги себя, иначе придётся звать куратора, — он невесело хмыкает, — хотя к нему всё равно придётся идти.

Я киваю и подчиняюсь. Мда, куратору Глеб сообщил о моей выходке ещё полчаса назад. Нет, сначала усадил меня на диван, всучил в руки стакан с крепким вином, в котором размешал несколько капель пряно пахнущей настойки, и заставил выпить одним глотком. Слабость исчезла сразу, сбежав от терпкого вкуса жидкости, но меня всё равно потряхивало. Как будто я кросс пробежала или марафон на сорок километров.